Солнце взойдёт завтра

- Вы беретесь за этот заказ? – С некоторой надменной раздраженностью в голосе спросил немолодой господин у Кадзу и Сатоши. Первый синоби едко сощурил глаза взвешивая свое решение. Этот господин, Рюдзаки Саямото, по правую руку от которого сидел седовласый, худощавый мужчина с желтоватым лицом, похожим на жабье, а по левую его сын – беспечный мальчишка, лет на 5 младше Сатоши, который пытался придать хмурую уверенность своему юному лицу, пускай был еще совсем зелен и уберегаем от любого небезмятежного зрелища, уже какое-то время назад выдвинул свои требования и назвал внушительную цену, которую готов заплатить за эту услугу, а Кадзу тянул время, ища подводные камни, разыскивая сложности и подвохи в этом заказе. По запросу они с Сатоши должны были отследить девушку, которая путешествует с мужчиной (примерно ровесником Кадзу) и привести ее к Рюдзаки-сама в поместье, чтобы связать эту девушку и Такиеру, отпрыска господина Рюдзаки, узами брака. После всех расспросов от синоби, действующих по своему кодексу, в мыслях, струйками дыма благовоний, вычерчивалась полная картина: «Лет 15 назад этот господин познакомился с отцом этой девушки в каком-то гостевом доме. Она подружилась с Такиеру и очень понравилась ему, но через пару дней они с отцом покинули город, после чего более не связывались. Около двух недель назад Рюдзаки отец и сын посетили фестиваль, на котором вновь случайно встретили эту девушку в компании мужчины, ее отца не было. За годы она похорошела, расцвела и разожгла в Такиеру огонь любви, после чего вновь исчезла, обрекая его на страдания». Согласно этому повествованию девушке, имя которой так и ни разу так и не сорвалось с уст кого-либо, было бы лучше, выйди она за Такиеру, ведь богатством ее семья точно не отличалась: Кимоно в оба раза поношенное, украшений не было, обувь старая, потертая, еще и худосочна, едва ли ей хорошо живется. Такиеру должен стать ее добрым спасителем, равным господу в любви и милосердии. Минимум половиной слов была ложь чистой воды, Кадзу не сомневался в этом. Рассказ господина Рюдзаки получался как полотно с заплатками, если соединять все ответы воедино: на обычные очевидные вопросы ответы у него получались гладкими и размеренными, на неожиданных можно было заметить как судорожно комбинируются мысли мужчины, чтобы он, ровнее обычного, выложил ложь. Впрочем… моменты лжи казались не столь важными. Едва ли не молодой отец мог запомнит все детали о девушке, которую он видел лишь дважды, и которая понравилась его сыну, однако Кадзу все равно что-то настораживало - Кадзу-у, не томи. – Тихо поторопил Сатоши товарища по клану алчно напомнил. – Один этот заказ убережет клан от голодной зимы.. И правда. Еще большую настороженность от заказа вызывала его стоимость. Цену, которую за эту работу готов был назвать Сатоши и Кадзу не колеблясь превысило в несколько раз число, названное этим господином. Что-то было не чисто. Что-то настораживало. Что-то разжигало в Кадзу интерес, приятным, с соленым привкусом, предчувствием обволакивая его жилку мальчишки, желающем заполнить скучную однообразную жизнь приключениями, неизведанным, новым. - Нетерпеливый. Мутно все. – Кадзу качнул головой, указывая что этот заказ не пробуждает в нем меркантильного восторга, хотя на деле согласный ответ обжигал его губы не хуже огненного колдовства Мэй, ожидающей снаружи. – Эта девушка.. вы не назвали ее имени. – Она не называлась. Ни она, ни ее отец, ни юноша, сопровождающий ее. – Без колебаний честно ответил Рюдзаки. – Очень грубо, но мы с моим сыном не возражаем если онна-но ко* желает сохранить свое имя в секрете. – Наконец-то подал голос Такиеру, придавая себе напускную грозность, но мечтательно ослабил хватку, начав говорить об этой самой онна-но ко. – Вероятно она хотела ценою грубости отказаться от моего внимания, зная свою бедность: «Не ищите меня, пускай я буду для вас так же не заметна, как сияние звезд при виде солнца. Я недостойна вашего внимания» Под таким ракурсом лицо сынка Саямото казалось овечьим. Он немного запрокинул голову, его рот точно приоткрылся бы, если бы он, с небольшим усилием, не смыкал бы губы. Сатоши сделался очень отрешенным на несколько секунд, что значило лишь то, сто синоби сдерживает улыбку, смешок или, того хуже, комментарий. – Ясно-ясно. – Не выдержал Сатоши, перебивая Кадзу, который начал задавать очередной вопрос о заказе, но уже показывающий их с другом согласие. – Мы согласны найти ее и привести к вам. – Сатоши осекся, дернув плечом. – Вот только.. Как нам их найти? Ее и ее спутника или отца. Вы не знаете имен, а небогатых людей в Японии великое множество, особенно при условии того, что эти люди путешествуют. Кадзу хмыкнул, ведь Сатоши перебил его только, чтобы задать тот же самый вопрос, только людей зря обнадежил. Сам Сатоши тоже затух, как трава по осени. Оба синоби осознавали, что пусть их возможности велики, но далеки от божественно-безграничных, а задействовать для поисков множество ёкаев было бы крайне непочтительно, особенно если девушка окажется не той. Действительно ведь.. Искать онну-но ко в целой стране это все равно, что прийти на рисовое поле и искать рисинку, на которой высечено «この**». Господин Рюдзаки снисходительно улыбнулся и тенью кивнул мужчине с жабьим лицом, который ответил кивком также незаметно. Время будто остановилось. Идеальную тишину нарушало лишь потрескивание огня немного поодаль от мужчин. Все взоры были уставлены лишь по правую руку господина Рюдзаки. Мужчина с лицом как у жабы поправил очки, которые никто до этого не замечал, и неторопливо потянулся к своей зеленой сумке, которая все это время стояла у него на коленях, походя на брюхо. Это еще больше делало его похожим на жабу, однако думали все совершенно не об этом, даже в мыслях не отложилось. Достав что-то из сумки жабьелицый не торопился показать синоби предмет. Он неторопливо поднялся, покачиваясь как вода в болоте, и медленно начал проходить, хотя скорее.. его походка напоминала то, что он плывет по полу, левитируя мимо Сатоши с Кадзу, направляясь к трещащему огню, лишь изредка поскрипывая татами. –Женщины сейчас не те, что прежде. Особенно прекраснейшие онна-но ко…– Начал говорить он, остановившись около огня слишком близко. Его голос совершенно не сочетался с внешними данными. От такого господина ожидалось услышать что-то либо с характерным акцентом екая, что многое бы объяснило для людей, неуверенных кто перед ними: человек или существо, скрывающееся в человеческом обличие; либо такой же филино-жабий голос, полный мудрости, как и поведение его обладателя, однако нет. Его голос был нечто средним между хлестких ударов хлыстом по голой полти и стальным, как скрежет затачиваемого меча с хриплой сиплостью. Очень неприятный голос, от которого хотелось сморщиться и попросить замолкнуть говорившего. – Хьяки, ты ведь не о моей невестке нелестно отзываешься? – Подал тявкающий голос Такиеру, показывая незнакомым синоби как он уже защищает свою женщину, будто Кадзу и Сатоши всеми силами показывали, что заберут незнакомку себе, забыв о том, что она - просто работа. Сатоши усмехнулся этому выпаду, но остался незамеченным. Кажется сынка господина больше волновал Кадзу, которому явно уступал и лицом и телом, и уровнем силы.. И, очевидно, уверенностью, ведь сейчас, потешая Сатоши, желал одними глазами избавиться от этого синоби. Кадзу же неотрывно наблюдал за мужчиной у огня, будто не замечал презренного взгляда, чем только сильнее подчеркивал свое превосходство над юнцом. Такиеру надменно фыркнул, вернув взгляд тому, кого перебил. – Что вы, молодой господин Рюдзаки? – Залепетал неприятным голосом Хьяки. – Я пытаюсь только помочь этим господам с вашей невесткой. Ох женщины нынче столь строптивы в смущении.. – Кудахтал Хьяки, как курица-несушка, но на секунды его глаза зыркнули на синоби, от чего по их спинам прошелся холодок шестого чувства. Они оба осознали, что слушать лепет худощавого мужчины им стоит повнимательнее. Как и казалось Кадзу – дело обещало быть интересным. – Нужен ведь правильный подход, иначе смущенная женщина из бедной семьи откажет Вам в венчании из-за стыда своей бесприданости, или наоборот в ней разыграется воительница и она решить добраться до вас, окрыленная любовью, с мечом на перевес.. Женщины.. кто знает чего от них ожидать.? А ее спутник? Вдруг не поверит? Вдруг сам положил глаз на ваш невинный цветок лотоса? Удовлетворенный ответом мальчишка кивнул, а его отец жестом поторопил свою правую руку. То, что Хьяки сжимал в кулаке все это время сиюминутно полетело в языки пламени, начав шипеть и потрескивать так, словно огонь полили водой и керосином одновременно. Струйки дыма стремительно разлетелись в разные стороны, формируя там и тут одну и туже девушку, делающую короткое действие, а после рассеивающуюся подобно обычному дыму. «Колдун!» Синхронно пронеслось в головах Кадзу и Сатоши, но удивления от встречи с еще одним волшебником не показали. Синоби оглядывались, внимая непривычной магии и запоминал образ нужной онна-но ко. Вот она оглядывается, смиряя властным взглядом, здесь она, подобно ангелу, ласково улыбается, прикрыв губы тонкими пальцами, тут рассказывает что-то мужчине, видимо своему спутнику, который стоит немного позади нее. Сатоши вглядывается в лицо: бледное, без единой родинки или запоминающейся черты, грима не видно, но это не значит, что его нет, прямой нос, не выраженные скулы, однако лицо худое.. Наметанный глаз сразу подмечает черты, которые не удастся скрыть гримом: Лебединая шея, чернющие глаза, нависшее веко.. Теперь Сатоши наверняка уверен в том, что узнает эту беглую воровку сердца сына семьи Рюдзаки даже если она переделает себя в старуху. Кадзу, по внегласному договору, ловил движения. Что-то мужское наблюдалось в ее поведении. Какая-то открытость, несдержанность, огонек, не как у обычных девушек, которых растило общество: сдержанных, холодных, безэмоциональных.. Эта живость сочеталась с природной женственностью, которой не обладала половина женщин Японии, гармонично дополняя поведение так, что ни что, ничего не портило. Даже на дымчатом изображении каких-то резких действий сохранялась женская плавность, нерезкость, размеренность, едва ли эта онна-но го вообще могла изобразить рваные резкие движения. «Как вода. – Подумал синоби. – Даже в худший шторм и цунами не сможет быть резкой» Как и было сказано ранее, тело у нее (и ее спутника) действительно было худое, но не от недоедания, как мог подумать неопытный глаз. Не только от него. Кадзу знал, чем вызвано ТАКОЕ телосложение: то недоедание, то переедание, то недосыпание, то пересыпание и постоянная дорога. Длительный путь куда-то и физические нагрузки присущие путешественникам. Едва ли эта знойная онна-но ко действительно не сказала имени из-за стыда своей бедности. Скорее просто не хотела длительного контакта из-за того, что спустясь с лошади путешественники хотят только есть и спать, а не говорить с кем-либо. Кадзу хмыкнул с распадом последней фигуры на дымку, парящую над полом, и перевел взгляд на господ перед собой. Хьяки успел сесть на место и поправлял сумку на своих коленях. Заговорил Сатоши: - Мы должны привести ее к какому-то сроку? - До весны. Полагаю.. четырех с небольшим месяцев вам хватит? – Уточнил Саямото, пересев удобнее и изогнул бровь, надменно показывая, что желает чтобы эта женщина, невестка его сынка, была здесь уже через секунду. Сатоши было плевать на желания господина Рюдзаки, он намеривался действовать, исходя из возможностей. Окинув взглядом друга, Сатоши попытался тщетно угадать мысли соклановца. - Хватит. – Кивнул Кадзу с металлическим холодом, на что получил одобряющий кивок. Перед синоби поставили несколько мешочков с монетами: - На расходы в дороге и.. – Третий мешочек поувесистей. – Предоплата. Остальное, когда онна-но ко перешагнет порог моего поместья. Контракт? Синоби откланялись после подписания бумаг, спрятав у себя мешочки и копию документа. Мей подскочила к ним с немы расспросом в глазах, сложив ладони перед своей грудью в замок. Сатоши игриво улыбаясь подмигнул девушке-лисе и направился к лошадям, чтобы похвастаться перед Араи успешным контрактом. Кадзу же остался рассказать кицунэ о том, как все прошло и что требовалось от них для выполнения заказа, только в общих чертах. - Но как же так? – Жалобно спросила Мэй, вглядываясь в лицо Кадзу. - О чем ты, трепетная? – Удивленно переспросил Кадзу, выходя из потока мыслей. Для тренировки Мэй была отправлена на задание с синоби, однако Кадзу совершенно не привык отвечать на миллион вопросов, выдергиваемый из черной лагуны своих рассуждений. - Она ведь не влюблена, та девушка.. Что если ее спутник – ее муж? Как вы поступите в этом случае? Даже не муж, а просто возлюбленный.. А если брат? Что если он не согласен доверить свою дорогую сестру этому мужчине, что тогда? - Успокойся, нервная. – Легко смирил панику Кадзу. – Мы не станем действовать с давлением против воли, не заберем жену и возлюбленную, и не пойдем против братского неблагословения. Не будем ломать кому-то жизнь, но сделаем все возможное чтобы убедить пойти с нами. Мэй судорожно выдохнула, приходя в себя. - Но.. Кадзу, как вы собираетесь искать их? Япония огромна! - Пока не знаю, вероятно.. – Кадзу остановился подле своей лошади, положив руку на ее шею, пока возвращался в лагуну своего сознания, к составлению плана действий. Звук открывающейся двери и хруст шагов по снегу отвлекли его от раздумий. Снова. К его удивлению, это быль Хьяки, мужчина с жабьим лицом, который оказался колдуном и правой рукой господина Рюдзаки. Кадзу распрямился, показывая свою готовность слушать, Мэй прикусила язык, с любопытством рассматривая подошедшего колдуна, Араи, стоящий рядом с Кирин чуть поодаль, было напрягся, однако Сатоши кивком головы объяснил, что все хорошо. - Господа. – Обратился Хьяки к мужчинам. – Госпожа. – Синоби, Ронин и кицунэ вежливо поклонились в ответное приветствие. – Господин Кадзу, мы можем пройтись? Мэй обеспокоенно дернула плечами, а Сатоши только поморщился от недовольства, что снова Кадзу важнейшая фигура на их поле для Сёгу****. - Разумеется. – Синоби кивнул, следуя за правой рукой господина Рюдзаки, даже не представляя чего хочет этот колдун.

***

Они шли больше получаса по расчищенной от снега тропинке. Хьяки о чем-то усердно колебался, а Кадзу ненавязчиво шел следом, подобно тихой тени. Не смел торопить колдуна, что борется с тяжелой ношей. - Я не могу сказать вам где сейчас возлюбленная младшего господина Рюдзаки и ее спутник, однако.. Я могу указать вам на ту, что поможет вам их найти.. – Произнес Хьяки неожиданно останавливаясь. Он помедлил, ожидая ответа и Кадзу кивнул, давая понять, что не откажется от помощи, выслушав любые условия не осуждая понапрасну. – Невеста-улитка***.. – Начал вновь волшебник и поджал губы, смотря в пол, после чего не смело вернул взгляд Кадзу, умело владеющего эмоциями. Хьяки заметил легкое движение губ синоби и боязливо забормотал что-то невнятное. – Моя дорогая сестра.. Она.. Она сейчс живет в северном лесу. Я уведомлю ее о том, что вы придете и- - Что Невеста-улитка делает в Японии? – В своей, непривычной для чужаков, манере поинтересовался Кадзу, холодно смотря в глаза колдуну. – Я думал.. Они не покидают пределы Кореи.. - Вы правы, Кадзу. – Выдохнул колдун. – Нас с моей сестрой отец привез в Японию совсем детьми. Она едва научилась говорить, я не ходил даже.. Так уж вышло, господин. Мама умерла в Корее и наш отец, посол, привез нас сюда. Я больше человек, а вот моя дорогая сестра.. О-она поможет вам найти ту девушку! Я предупрежу ее, что это вы, она не использует свои чары! Я- Кадзу поднял руку, безмолвно прося о тишине. - Я не собирался причинять ей вреда, господин Хьяки. – Убедительно сказал синоби клана Наито. – Просто стало интересно, что невеста-улитка делает в чужой стране. Хьяки заметно успокоился, неторопливо идя в обратную сторону к лошадям, где Кадзу ждали спутники. - Мне нравится иерархия существ.. – Внезапно начал он. – Родители не бросают детей, все помогают друг другу, нет каких-то денег, без которых голодно и холодно, а люди? Люди как кошки. Какие-то домашние, обласканные, растужие в тепле и заботе, какие-то бродячие, брошенные еще котятами на произвол судьбы.. у них нет денег, чтобы купить еды и выживать приходиться.. как получиться. Как неприкаенным бродить по улицам, искать где переждать дождь, град, ночь, зиму. Все сами.. Не на кого положиться.. – Кадзу решительно не понимал к чему вел этот странный монолог, как вдруг брат Улитки-невесты, словно вышел из транса медитации. – Я могу предсказывать, немного, так что лучше вам слушать мои слова. Прямые пророчества запрещены, однако посоветовать я что-то могу, что-то могу.. Что-то, что не изменит вашу судьбу, а лишь немного облегчит принятия решений, которые вы и так примете. Моя сестра хорошо вас примет. Наберитесь сил, хорошо поешьте.. Четырех месяцев хватит сполна, не забывайте спать. Это путешествие будет длиннее, чем вы думаете. Вы будете счастливым из-за своих решений. От каждого из них, только будьте внимателен к деталям. – Как в бреду шептал Хьяки, смотря себе под ноги и резко замолчал, перебирая в зубах губы. – Моя сестра тоже вещая. Если хотите уверенности в том, что важно поговорите с ней один на один.. Вы обязательно должны навестить ее, даже если судьба сведет вас с той онна-но ко раньше. Ох, судьба - злодейка, встретите она-но ко раньше и спешите к моей дорогой сестре! С первыми лучами солнца выдвигайтесь к сестре! Иначе не успеете.. Ох не успеете.. Безумно трепетал колдун, нервно перебирая пальцами. Будто от того выполнят заказ ниндзя или нет зависит судьба человечества. Кадзу молча кивнул, ожидая еще чего-то, однако.. Остальной путь прошел в молчании. Ненавязчивом и нетяжелом молчании, не прерывающемся даже когда Кадзу и Хьяки вернулись к поместью главы семьи Рюдзаки. Хьяки материализовал в руки Кадзу пергамент с картой и откланявшись, вернулся в поместье.