Всё желанное становится явным

Для Ильи самое приятное утро — это то утро, когда не нужно никуда торопиться и бежать. Особенно если это теплое весеннее утро, а за окном щебечут птицы в лучах яркого солнца, что еле-еле пробивается сквозь ткань плотных штор. И обязательно любимый человек рядом, который тихо посапывает в шею. Мужчина сквозь дрёму шарит рукой по месту рядом с собой в надежде прижать к груди своего ещё спящего мальчишку, заласкать поцелуями, чтобы растянуть этот прелестный момент. Но он почти в тот же момент недовольно хмурится, потому что не обнаруживает Влада рядом с собой. Помазун тянется на постели, приподнимаясь и прислушиваясь к шуму, который доносится из кухни. По всей видимости, Влад уже давно встал и решил сам позавтракать, чтобы не будить Илью в его законное выходное утро. Илья с надутыми губами падает обратно на подушки, телефон в руки берёт, проверяя все социальные сети и накопившиеся за ночь сообщения в чатах. И за этим делом не замечает, как дверь в их спальню открывается и на пороге показывается сам Влад. Илья поднимает глаза, смотрит поверх телефона, с удовольствием наблюдая, как Влад в своих привычных домашних шортах и майке с грацией пантеры подбирается ближе к кровати, падая на свою половину лицом в низ. Мужчина нежно касается светлых, ещё слегка мокроватых волос на затылке, массируя кожу. Юноша мурчит что-то, изворачивается, подставляя уже шею и линию челюсти под ласку. А после выше забирается, укладывая голову на подушку. — Я увидел, что ты в сети, — хрипло отвечает Влад, забирая уже потухший телефон из рук и откладывая его на тумбочку к своему, чтобы улечься головой на чужое плечо. — Ты раненько. Тренировки сегодня же нет у основы. — Зато есть теория днём, — Илья целует в макушку, обнимая мальчишку. — Я пока раскачаюсь, как раз время подойдёт, чтобы ехать на базу. — Знаешь, я всё ещё себя некомфортно чувствую из-за того, что уже несколько теорий пропустил... Эти чёртовые экзамены из меня уже всю душу выпотрошили. — Не беспокойся, утёнок. Все всё прекрасно понимают. К тому же тебя снова задействовали в молодёжке. А игровая практика будет лучше теории. Влад поджимает губы, кивая. В этих словах есть доля правды. Игровая практика всегда будет важной для поддержания формы. Да его к тому же не отстранили от тренировок с основой, что тоже идёт своим плюсом. Правда Торопу важно ещё и понимать тренера. Его идеи, мысли, установки. Пусть Влад и третий вратарь, которого сейчас даже не заявляют, но всё равно он тоже часть команды. Ведь тренировки без понимания дела и цели совершенно не имеют смысла. К счастью, Илья посвящает его в суть теории каждый раз после занятий. Вообще Влад ему очень благодарен. Как минимум за то, что не оставляет в такой трудный период его жизни. Юноша предполагал, что будет тяжело. Рассказы Коли Радченко о постоянной усталости, спешке и проблемах в этот период не вселяли в него веры в лучшее. Было сразу понятно, что совмещать учёбу в выпускном классе, подготовку к экзаменам, тренировки и игры будет практически невозможно. Но он всё-таки рискнул и уже непонятно какой месяц пребывает в постоянном стрессе. Странное чувство тревожности и страха поселилось под коркой головы. И это, конечно же, не осталось незамеченным. Илья почти физически чувствует чужое напряжение, которое появилось не только у Влада, но и между ними. Их отношения не стали холодными, пустыми или бессмысленными, нет. Они остались такими же крепкими и счастливыми. Только вот теперь Помазун видит своего молодого человека либо на тренировках, либо спящим под грудой сборников и книг. Юноша устаёт, ему тяжело и Илья делает всё, чтобы помочь. Но прекрасно видит, что тот уже измотан. Тороп просто нуждается в физическом и психологическом отдыхе, чтобы забыть о всех проблемах хотя бы на несколько часов. Влад, к слову, тоже это прекрасно понимает, однако сделать с собой и этой ситуацией ничего не может. Наверное именно поэтому они оба так долго ждал этот день, когда у них в распоряжении есть всё утро и половина дня. Ведь это такая прекрасная возможность наконец-то побыть наедине друг с другом, как было раньше. Поэтому Влад всё с такой же грацией забирается на чужие бёдра, упираясь ладонями где-то в районе солнечного сплетения, прогибаясь так, что Илья бедром сквозь несколько слоёв ткани чувствует чужую плоть. Мальчишка покачивается, имитируя толчки и практически заставляя Помазуна ухватиться за его бока и сжать, тем самым остановив. — Влад... Дай мне хотя бы сходить умыться после сна, — выдыхает Илья. Но Влад улыбается хитро, мотает головой отрицательно. А после наклоняется, трётся кончиком носа о чужой. — Не отпущу, — Тороп ведёт носом выше, по скуле, целует рядом с родинками, а после плюётся, тихо смеясь, приговаривая: — Побрейся уже, а. Илья сам улыбается широко и использует эту заминку, чтобы резко подхватить Влада и перевернуться. Он подминает мальчишку под себя, тут же заводя руки за голову, сжимая запястья одной ладонью. А вторая уже скользит под тонкую футболку, оглаживают пресс, рёбра, грудь. Тороп губу кусает, но взгляд не отводит, смотрит с таким вызовом и мольбой, что внутри у мужчины всё скручивается в тугой узел. — Ты вообще-то говорил, что я тебе нравлюсь с бородой, — Помазун улыбается, целует под линией челюсти, слабо прикусывая кожу. Щёки Влада уже пылают ярким румянцем. Но тишину в комнате и их возню прерывает мелодия звонка. Они оба резко голову поворачивают в сторону прикроватной тумбочки Влада, на которой лежит телефон. Илья протягивает руку, беря его. А после разворачивает экраном к Владу, показывая фотографию и номер брата. Юноша только цокает языком, глаза закатывая. — Сбрось, я потом перезвоню, — фыркает парень, не желая прерываться сейчас. — А вдруг что-то важное, — Илья суёт телефон ему в руки. А у самого горят подозрительные огоньки в глазах. — Давай, нужно ответить. Тороп щурит взгляд, смотрит с лёгким недоверием и усмешкой. Но всё же отвечает на звонок. И как только он прикладывает телефон к уху, так Илья скользит ниже, устраивается между разведённых согнутых ног и задирает футболку, целуя томно в солнечное сплетение. — Костя-я, — на выдохе произносит Влад, сжимая тут же тёмные волосы на макушке, пытаясь остановить мужчину. — Влад? Ты в порядке? — голос брата звучит шокировано. А вслед за этим звучит усмешка и Костя чуть тише и с улыбкой добавляет: — Ты там дрочишь что ли? Влад закрывает динамик и тяжело выдыхает, дёргая голову Ильи, заставляя его посмотреть себе в глаза. Тот только усмехается слабо и вновь целует горячую кожу, оставляя след на рёбрах. Тороп прилагает все усилия, чтобы не застонать сейчас в голос. — Просто скажи, зачем ты позвонил?.. — Тогда может мне перезвонить, когда ты закончишь? Или Илья рядом? Если да, то... — Костя! Просто, блин, ответь. Брат на том конце звонко смеётся, заставляя Влада пару раз проклясть его. Потому что это невыносимо. Горячие губы и язык вырисовывают замысловатые узоры на коже. Мальчишка вздрагивает раз за разом от укусов или поцелуев. А недавно подстриженная борода слегка покалывает нежную и красную кожу, создавая контраст и вызывая круги перед глазами от такой простой ласки. А Тороп должен лежать и терпеть это всё, не выдавая себя в этот момент. И получается у него это крайне плохо. — Ладно-ладно, не кипятись, — Костя отшучивается, не желая злить брата сейчас ещё сильнее. — Я звоню тебе, дырявая голова, чтобы сообщить о том, что сегодня консультация по химии. Ведь в прошлый раз ты не записал и убежал на свою тренировку. — Какая ещё... консультация? — Влад туго соображает, стараясь сконцентрироваться на словах, а не на Илье, который опускается всё ниже. — Ты что совсем там потерялся? По химии. Сегодня в час дня. Потому у нас консультация по математике и русскому. — Но майские же! — Экзаменам всё равно, — Костя усмехается. — Давай, у тебя на сборы часа полтора. Потому что нам лучше пораньше приехать, чтобы она опять не бубнила. — Да-а, — тянет Влад и прогибается, когда Илья слегка оттягивает пальцами край шорт, касаясь губами красного следа от резинки. — То есть, я с тобой согласен... Встретимся ещё, пока. Влад не даёт брату попрощаться в ответ, отключается и тут же цепляется одной ладонью за плечо мужчины, а второй рукой за чёрные волосы, оттягивая их. Илья медленно поднимает голову, слегка её наклоняет, утыкаясь макушку в одну из коленок. А после целует открытый участок на внутренней части бедра и сам отстраняется, приподнимаясь. Тороп смотрит на него негодующе, фыркает и тихо спрашивает: — Для чего это делал? Костя теперь будет весь день шутки свои глупые пускать в мой адрес... — Это было упражнение на силу воли. И ты справлялся так себе. — Ах «так себе»?! — Влад кидает в смеющегося Илью подушкой, заставляя его почти согнуться пополам. — Я на тебя посмотрю, когда тебе позвонит мама, а я буду тебя облизывать! — Жду не дождусь, утёнок. Влад кидает в сторону Ильи ещё одну подушку, но тот успевает выскользнуть из спальни. Юноша падает на постель, дует губки, обиженно складывая руки на груди. Он безумно ждал этот день и эту возможность побыть вместе. Влад скучает по Илье. Скучает во всех смыслах. И душой, и телом. Ведь они не были вместе почти с самого приезда Ильи из аренды. Потому что Влад был завален учёбой, а Илья возвращением в команду и играми. А потом всё полетело как снежный ком. Проблемы в клубе, назначение другого тренера, завал у Влада, итоговое сочинение и тому подобное. Бывали дни, когда они видели друг друга только по утрам и вечерам. И терпеть это уже практически невозможно. Но другого выхода у них сейчас нет. Влад приходит к этому выводу очередной раз и его настроение падает окончательно. Он эмоционально выгорел ещё на этапе написания итогового сочинения и сейчас работает на автомате. Ничем хорошим это не закончится, парень прекрасно это понимает. Правда и сделать ничего с этим не может. Поэтому всё, что ему остаётся — это подняться и отправиться в школу, убивая законный выходной учёбой. — Вернусь к часам трем, если не позже, — расстроено сообщает Влад, поправляя волосы возле зеркала перед своим выходом. Костя успел ему же несколько раз позвонить и окончательно достать своими расспросами. Илья же возле него стоит, прижавшись плечом к стене. — У нас теория с двух. Освобожусь через час или полтора. Но если опять попаду в пробки, то вообще приеду к часам пяти. — Может, я тогда ещё успею что-нибудь приготовить, — Влад поджимает губы, подходя ближе. Мужчина нежно целует его в лоб, отвечая тише: — Не стоит. Закажем доставку, посмотрим какой-нибудь фильм вечером. Не хочу, чтобы ты сегодня напрягался. Тороп улыбается. От такой заботы ему становится легче. Правда потом об это думать уже некогда. Его мозг забывает обо всем, кроме экзаменов. Химические реакции и формулы, формулы математические и правила написания сочинения по русскому языку. Влад вникает в работу, забывая обо всем том, что творится вокруг. Он не хочет упустить хоть что-то. Потому что тогда все его труды и уже полученные результаты полетят к чертям. Но после нескольких часов таких углубленных занятий он себя практически не ощущает. Влад прижимается к поручню в метро, прикрывая глаза и чувствуя жуткую усталость. Раньше его держали в тонусе тренировки и домашняя работа, которую нужно успеть сделать до вечера. Но сейчас государственные выходные, в клубе им тоже дали два дня отдыха. Может поэтому он так резко почувствовал утомление. Когда он возвращается домой, то время переваливает за четыре часа. Он устало стягивает с себя одежду, борясь с желанием оставить ее скомканной на тахте в коридоре. Но юноша не выносит беспорядка и, несмотря на усталость, всё в итоге складывает по полочкам, чтобы потом не возвращаться к этому. Отписывается Илье о том, что уже вернулся домой, но так ответа от него так и не получает. По всей видимости, Илья все ещё занят или уже в дороге. Поэтому Тороп со спокойной душой идёт в ванную, вытаскивая ключи из двери на всякий случай. Горячий, а потом резкий контрастный холодный душ бодрит. Влад словно выбирается из омута, наконец-то спокойно выдыхая и осознавая, что завтра их ждёт ещё целый, и главное полный, выходной. Учителя отменили консультации, а значит они смогут позволить себе с Ильёй отоспаться и насладиться друг другом вдоволь. Войдя в спальню, Влад цыкает, видя несколько кинутых с вешалок рубашек и свитеров. Видимо Илья собирался в спешке и не успел подумать о том, чтобы убрать вещи обратно. Такое случается уже не впервые, юноше не привыкать. Поэтому он откидывает влажное после душа полотенце на стул и принимается за чужую одежду, развешивая все обратно в шкаф. За это время он погружается в себя, вспоминая каждый момент, когда та или иная рубашка или же свитер были на Илье. Поход в гости, свидание, просто прогулка. Улыбка расцветает на губах от этих нежных воспоминаний. И особенно яркой она становится, когда руки добираются до последней белой рубашки, которую мужчина постоянно таскал поверх футболок во время их последней поездки в Африку. Она довольно тонкая, но отлично спасала кожу рук от палящего солнца. Влад, поддавшись эмоциям, прижимает воротник к лицу, вдыхая запах. От неё как будто до сих пор пахнет саванной и тропиками. А ещё океаном и любовью. Мальчишка вдыхает запах чужого одеколона, который впитался в ткань после последней носки, и словно чувствует Илью рядом. Вот он, за спиной стоит и улыбается. Юноша натягивает рубашку на плечи и будто ощущает эти нежные прикосновения. Тороп, сделав несколько шагов назад, падает спиной на мягкую постель, прикрывая веки, чувствуя, как скользит тепло по телу вниз, давит на живот. Он кладёт руку на низ, пытаясь то ли унять наступающее возбуждение или же, наоборот, почувствовать его сильнее. Вновь прижимает край воротника к лицу, дыша через ткань. Это действует сильнее любого афродизиака. Он касается себя через ткань нижнего белья, уже ощущая влажное пятно и возбуждённую плоть. Пальцы подрагивают, но Влад ведёт несколько раз по основанию, а после касается уже под тканью, давя стон. Разводит ноги и сгибает их в коленях, обводя влажную головку и ведя ниже медленно, в том темпе, который так любит Илья. Он доводит себя до настоящего исступления, представляя его рядом. Видит его под закрытыми веками, словно чувствует его дыхание над ухом, чувствует прикосновения. Это становится невыносимым и Влад себя не сдерживает, теряясь в этих иллюзиях. Не удивительно, что он не слышит, как мягко открывается и закрывается дверь в прихожей. Илья заходит в квартиру тихо, оставляя свой портфель и снятые кроссовки на пороге. Он не замечает в темноте коридора чужих вещей и обуви, тут же направляясь в ванную, чтобы вымыть руки и лицо после долгой дороги. Не смотрит на время, проходя мимо часов, всё ещё погружён в себя, обдумывая всё сказанное на сегодняшней теории. Включает воду, намыливает руки и под тонкую струю их. А после, ополоснув лицо и выключив воду, он улавливает даже через стены слабый стон. Помазун словно выныривает из мыслей, резко поворачивая голову. Он здесь не один. На часах время близится к пяти и Илья с трудом, но вспоминает о том, что Влад обещался быть дома к этому времени. Однако не вышел его встречать, тем самым сбив мужчину с толку. Правда он отбрасывает эти мысли, заинтересованно идя на звуки. Влад оказывается в их спальне. И он занят. Дверь неприкрыта, и Илья останавливается возле косяка. В таком положение его сейчас увидеть сложно. Позиция идеальная и поэтому он замирает, не двигаясь. Хотя и понимает то, что нужно дать о себе знать. Здравый смысл твердит об этом, чтобы потом не попасть в неловкую ситуацию. Но мужчина продолжает стоять, наблюдая за Владом. Таким он его давно не видел. Таким одновременно хрупким, нежным, горячим и жаждущим ласки. Влад выгибается, хнычет слабо, толкаясь в собственную руку, и Илья даже отсюда видит, что ему этого мало. Мальчишка хочет всего и сразу. Чтобы наконец-то отпустило, чтобы исчезла боль в мышцах и в затылке, чтобы остались только ощущение и любовь. Он молит об этом через слабые стоны, крутит головой. И в какой-то момент распахивает глаза, натыкаясь взглядом на Илью, который стоит в дверях, светя огнём глаз. — Ох, Боже, — выдыхает Влад и испуганно дёргается, слегка отползая к изголовью кровати. — Тише, малыш, тише, — Илья входит в комнату, тут же выставляя руки, как будто пытаясь успокоить. Он замирает посередине комнаты, боясь подходить ближе. — Это всего лишь я. — Я... я не слышал, как ты пришёл, — юноша зажимает между ног подушку, покрываясь румянцем. Внизу живота всё ещё так же скручивает, но стыд ползёт по нервным окончаниям, слегка тупя это чувство. Он вымученно стонет, проводя рукой по лицу и кусая губу. — Как стыдно... — Прости, я не знал, что ты дома. Услышал звуки из спальни, подошёл к двери, а тут ты. Я хотел показаться, но... засмотрелся на тебя, — с настоящим восхищением говорит Помазун, вгоняя Влада в краску ещё сильнее. — Я писал тебе, что дома. Ты не ответил. — Телефон где-то на дне рюкзака. Я забыл про него, когда сел за руль. Между ними возникает та самая неловкость, о которой думал Илья. Влад кусает губы, взгляд отводит, но сильнее сжимает острыми коленками подушку, пытаясь унять возбуждение. А мужчина стоит, не знает что делать. Но этот вид мальчишки тянет. Ему хочется аккуратно снять с нежной кожи плеч рубашку, зацеловать их до красноты. Хочется Влада мягкого и разнеженного, чтобы тот только выгибался навстречу. Он сам чувствует, как член наливается кровью и ширинка джинс неприятно давит. Влад замечает сам, как воздух в комнате становится горячее. Сначала от стыда, а теперь снова от желания. Потому что Илья так смотрит... Наклонив голову слегка, с прищуром, облизывая губы. Он сглатывает и борется с желанием в несколько движений уже повалить его на постель. К счастью Помазун первым делает шаг. — Слушай, у меня есть два варианта, — Илья упирается одной коленкой в матрас. — Либо я оставляю тебя сейчас, и когда ты закончишь, то мы, как и договаривались, закажем что-нибудь и отдохнём. Либо я... — Второй, — перебивает Влад, облизываясь. — Ты даже не дослушал, — Помазун усмехается, но уже полностью забирается на постель, снимая с себя джемпер. — Я слишком хорошо тебя знаю, — фыркает парень и в два движения оказывается рядом. Влад пылко целует его, обхватив голову пальцами. Он стоит на коленях несколько мгновений, после чего заваливается назад, утаскивая Илью за собой. Тот еле успевает выставить руки, чтобы не задавить Торопа всем своим весом. А мальчишка не робеет, только по-собственнически закидывает свои красивые ноги на чужие бёдра, обнимает за плечи, когда горячие губы спускаются к шее. Илья урчит самодовольно, когда наконец-то стаскивает с плеч собственную рубашку до локтей. Стаскивает и ведёт носом по мягкой и горячей коже до ключиц, оставляя уже на них яркие следы от поцелуев и укусов. Перед глазами у самого плывёт из-за пальцев Влада, которыми он мягко массирует ему голову, перебирая пряди. Помазун выдыхает тяжело, спускаясь всё ниже, зацеловывая почти каждый участок кожи. Касается языком под рёбрами, где ещё с самого утра красуется яркое пятно. Он словно повторяет все те же утренние узоры, сводя парня с ума вновь. Но дойдя губами до резинки, мужчина останавливается и поднимается. Влад мычит недовольно, ёрзает на покрывале, прося всем своим видом сделать хоть что-то. И Илья стаскивает с него уже влажное бельё, откидывая его в сторону. А после, разведя бёдра сильнее, касается плоти, оглаживая большим пальцем влажную головку. Мальчишка со свистом выдыхает, зажмуриваясь. — Эй, — Илья целует в коленку, привлекая внимание. Влад голову приподнимает, смотрит мутным взглядом. — Поищи у меня в ящике что-нибудь. Тороп кивает и слегка сдвигается в сторону, чтобы достать до тумбочки Ильи. Пока он занят поиском, Помазун сам раздевается, не желая терять время потом. И заодно стаскивает с Влада рубашку, понимая, что она потом будет неприятно натирать кожу. — Только масло, — Влад кидает небольшой пузырёк в руки мужчине. — Тогда я буду предельно нежным, — и ещё один поцелуй в коленку. Илья толкает палец вместе с движением по основанию, отвлекая Влада от неприятных ощущений. А мальчишка, распластанный под ним, только сжимает руками подушки по обеим сторонам от своей головы, прогибаясь. Его лицо пылает, а губы приоткрыты в беззвучном стоне. Илья обожает эту позу, несмотря на то, что Влад больше любит быть сверху, владеть свободой движений. Но именно он любит, когда вот так. Когда мальчишка тонет в своём бездействие и ласке. Когда всё, что ему остаётся, это принимать любовь и стонать. Когда он настолько расслаблен, что забывает даже думать. Он мягкий и хрупкий в этот момент. И в разы чувствительнее. И не удивительно, что Влад бьётся в оргазменной судороге спустя пару минут, когда Илья задевает двумя пальцами внутри чувствительную точку, а пальцами другой руки размазывает капли смазки по головке. Влад же хлопает глазами, стонет на одной ноте, прогибаясь и одной рукой сжимая плечо Ильи. В ушах шумит, а перед глазами плывёт пелена. Ему просто нужно то, что даст ему связь с реальностью. Капли обжигают живот и мальчишка поджимает его, слегка нахмуриваясь. Дыхание сбивает, но быстро приходит в норму. И первое, что он чувствует, это всё те же пальцы внутри и поцелуи, которые ползут по внутренней стороне бедра. — Илья, ну борода же! — фыркает Влад, хмыкая через усмешку. Илья поднимает хитрый взгляд и, смотря в голубые глаза, кусает за бедро, вызывая ещё одно волну смешков через стоны. Он прекрасно знает, что ноги у Влада чувствительные, особенно бёдра. Но сдержать себя не может. Мужчина делает первый толчок через несколько минут. К этому моменту Тороп уже полностью приходит в себя и снова чувствует желание. Ему хочется Илью всё также сильно. И он не собирается отказываться от этого даже после оргазма. К тому же Илья нежен, как и обещал. Но всё равно отвыкшее тело принимает его с трудом. В пояснице неприятно ноет и Влад хнычет, самолично укладывая ладони на талию. А дальше Помазун всё понимает без слов. Он ведёт пальцами по пояснице, держа крепко, слегка разминая. От этого юноша расслабляется, принимает чужую плоть легче, позволяя найти нужный угол. В спальне душно. Влад запрокидывает голову назад, ощущая, как капли пота скользят по телу, неприятно щекоча. Хочется пить, губы сухие. Но больше хочется целоваться. Поэтому он облизывает губы и притягивает Илью к себе, заставляя того балансировать и держать себя только на коленях. Они целуются долго, словно пьют друг друга и всё не могут насытиться. Как путники, нашедшие источник. И их источник — это любовь. Илья тоже чувствует, как в комнате становится невыносимо жарко. С каждым толчком воздуха становится всё меньше и меньше, а голова идёт кругом. Хотя он прекрасно понимает, что это скорей всего от той тесноты, которая сжимает его. Влад уже весь дрожит, снова закидывает ноги на бёдра и скрещивает их на пояснице. Он принимает Илью всё труднее, сжимается произвольно, заставляя мужчину замедлить темп. И это как бомба замедленного действия. Потому что через несколько таких движений оргазм снова скользит по нервам, выбивая из груди крик. Кончает второй раз, реагируя резче. Он чувствителен в этот момент до невозможности и сейчас удовольствие граничит с болью. Илья видит это по трогательно сведённым бровкам и закушенной губе. Поэтому Помазун кладёт одну руку на низ живота, давит немного, словно растягивая этот момент и делая его не таким ярким, более нежным. Сам держится до последнего. Но Влад слишком восхитительный, подрагивает, стонет сладко. Внутри всё сводит и Илья успевает отстраниться. Он сжимает член у основания, ведёт резко пару раз, кончая на уже чужой запачканный живот, выстанывая в такт хриплому голосу Влада. Реальность возвращается к нему медленно, с чужим тяжёлым дыханием рядом. Мужчина голову поворачивает, разглядывая Влада, который лежит, словно всё ещё не здесь. Взгляд в никуда, но на губах довольная улыбка. А после он неожиданно для Ильи переплетает пальцы их рук, поворачиваясь лицом к лицу. Этот момент Илье нравится даже больше секса. Они оба обнажены друг перед другом не только телом, но и душой. Внутри свобода, в голове ветер, а в сердцах любовь. Нежная, трепетная, сильная. От этого щемящего чувства хочется либо улыбаться глупо и долго, либо плакать навзрыд. Но они выбирают тишину и беззвучные признания в вечной любви, которые летают в воздухе. По очереди целуют тыльные стороны ладоней друг друга, понимая, что им большего и не нужно. Главное желание — быть всегда вместе. И пока что оно исполняется.