Часть 4
17 мая 2021 г., 19:42
Настоящее время
Луи раздраженно стонет, сквозь сон слыша трель будильника. Что за адское устройство. Он накрывает голову одеялом, стараясь заглушить звук. Может быть, если он будет игнорировать это достаточно долго, он перестанет звонить. Томлинсон уже решает, что даже сможет уснуть с этим звуком, когда Гарри пинает его ногу под одеялом. — Луи, — ворчит кудрявый, поэтому Луи заставляет себя приподняться, чтобы дотянуться до телефона на прикроватной тумбочки и выключить будильник. Томмо сонно потирает глаза, избавляясь от остатков сна, когда снова падает на кровать. После вчерашних разговоров, он долго не мог уснуть, поэтому чувствует себя уставшим, проспав всего четыре часа. Гарри, должно быть, чувствует себя ещё хуже, потому что ночью Луи слышал, как он несколько раз в туалет. Теперь, полностью осознав беременность лучшего друга, Луи действительно начинает замечать признаки того, что у Гарри будет ребенок. Он с улыбкой смотрит на Стайлса, который, кажется, снова засыпает, и мягко касается его плеча. — Просыпайся, красавица, у тебя тоже сегодня первая пара. Гарри в ответ лишь морщится и отодвигается от Луи, всё ещё не открывая глаза. Томлинсон слегка посмеивается, пробегаясь пальцами по голой груди кудрявого парня, когда он вздрагивает и всё-таки разлепляет глаза. Гарри хмурится, медленно моргая. — Зачем мне учеба? Я просто буду твоей содержанкой, — у Эйча восхитительный хриплый ото сна голос, который Луи обожает. — Я хочу, чтобы моя содержанка была умной, — смеется Томмо, целуя второго парня в плечо, а после все-таки встает с кровати, — Я иду в душ, а ты пока просыпайся. У них есть привычная утренняя рутина. Пока Луи идет в душ, Гарри просыпается и заправляет постель (до того, как они начали жить вместе, Томлинсон обычно оставлял свою кровать в беспорядке). Когда приходит очередь Гарри идти в душ, Луи сушит свои волосы и идет на кухню, чтобы сделать им кофе или чай, в зависимости от того, насколько они выспались прошлой ночью, и приносит какую-нибудь выпечку. В выходные Стайлс любит готовить им полноценные завтраки, но в течение недели по утрам у них нет времени на это. Обычно они завтракают на ходу: Эйч пока сушит волосы, а Томмо пока собирает их сумки для учебы, помня наизусть расписание обоих. Если Гарри накануне покупает фрукты, то он закидывает яблоко или банан каждому. Они — отличный механизм. — Ты помнишь, что мы у нас сегодня вечер кино у Лиама и Зейна? — уточняет Томлинсон, когда они выходят из общежития, — Или правильно говорить «вечер кино у Лиама»? В конце концов, Зейн больше там не живет, — отсутствие Малика всё ещё причиняет боль. — Я бы сказал, что Зейн просто в отъезде, — рассудительно говорит Гарри, — Перестань на него злиться. Он делает то, что лучше для него. — Он мог сказать нам заранее, Эйч, — всё ещё упрямится Луи, на что младший парень закатывает глаза, — В любом случае, встретимся сразу там? У меня есть некоторые дела после пар. — О, готовишься к моему дню рождения? Что ты мне подаришь? — заинтересованно спрашивает Гарри. — Отвали, — стонет Томлинсон, — Ты мог бы хотя бы сделать вид, что не понимаешь, куда я иду. Ты такой злой. — Но я знаю, что у меня день рождения! — смеется парень в ответ.***
— Луи, он плачет, — на грани паники шепчет Лиам, пропуская Луи в свою квартиру. Натыкаясь на жесткий взгляд друга, он поднимает руки вверх, сразу же оправдываясь: — Я ничего не делал! Мы смотрели комедию, а потом он неожиданно начал плакать. Буквально рыдать! Я не знаю, как его успокоить. Томмо уже начинает перебирать в голове причины того, что могло расстроить Гарри, когда входит в гостиную Лиама и видит младшего парня, который ест мороженое, смеясь над какой-то сценой фильма. Пейн, вошедший следом, замирает и недоуменно смотрит на Луи, словно только он тут может трактовать поведение Гарри. Впрочем, так и есть. Томлинсон приходит к выводу, что у Эйча перепады настроения из-за гормонов, вспоминая состояние своей мамы, когда она была беременна близнецами. — Хэй, Лу, ты долго, — ни на секунды не отрываясь от экрана, произносит Гарри, — Я уже думал, что ты не придешь. Представляешь, Найл бросил нас ради свидания с девушкой, — он качает головой, словно не может поверить в это. — Прости, мне пришлось задержаться, — он наблюдает за тем, как кудрявый парень довольно улыбается, явно понимая, что это как-то связано с его подарком. Это действительно так, но Луи не собирается это подтверждать. Он задержался из-за того, что ему пришлось спрятать подарок в комнате Эда, потому что в их собственной невозможно ничего скрыть от Гарри. — Ты сегодня такой странный, Гарри, — всё ещё удивленный такой резкой сменой настроения, произносит Лиам, — Пива? — спрашивает он, протягивая им напиток. Луи снимает куртку, кидая её на диван, а после берет свою выпивку, когда замечает, что Стайлс уже открывает свою банку. — Эйч? — Томлинсон спрашивает чуть резче, чем планировал, и немного морщится от собственной грубости. Гарри недоуменно смотрит на него, когда Луи закатывает глаза и кивает на пиво. Его рот приоткрывается в форме буквы «О», словно он только сейчас понимает, в каком положении находится, после чего Гарри ставит банку на стол. Он кажется пристыженным. Луи уже хочет успокоить Стайлса, когда его перебивает Лиам: — Боже, Томмо, я знаю, что ты считаешь Гарри своим малышом, но дай ему выпить пиво. Ему почти двадцать, ты слишком сильно его контролируешь, — обычно Луи не имеет ничего против синдрома спасателя Лиама, но сейчас он чертовски раздражает. — Всё нормально, Ли, — отзывается Гарри, понимая, что Томлинсон на грани того, чтобы послать Лиама. Сейчас они отлично ладят, но он всё ещё помнит, как эти двое цеплялись друг к другу в начале, — Луи прав: мне не стоит пить пиво, — он немного мнется, не зная, стоит ли объяснять причину, но всё-таки говорит: — Мне не стоит пить пиво, потому что я беремен, — Гарри говорит чуть тише и выглядит немного напуганным, поэтому Луи кладет руку ему на колено и слегка сжимает. — О., — Лиам некоторое время шокировано смотрит на Стайлса, — Ох, чего это я! — ругает он себя, кажется, придя в себя, — Поздравляю, — восхищенно говорит Пейн, теперь выглядя возбужденным щенком, — Это невероятно! Я даже не знал, что ты можешь забеременеть. — Я тоже, — хихикает Гарри, испуг которого сменился смущением. Луи с нежностью смотрит на него и устраивается на диване, потянув его к себе так, чтобы Эйч сидел между его ног. — Какой у тебя срок? Когда ты узнал? Как ты себя чувствуешь? — тараторит Лиам, пока Томлинсон откровенно смеется над ним, — Боже, теперь я действительно понимаю твое странное настроение и то, почему ты так плохо выглядишь, — его глаза чуть расширяются, когда он понимает, что сказал, — Я имею в виду, у тебя будет ребенок, поэтому ты, наверно, выглядишь таким уставшим. — Все в порядке, — улыбается Гарри, и Томмо может сказать, что он наслаждается реакцией Лиама. После нескольких дней слез и ссор это радует и самого Луи, — Я на шестой неделе, узнал позавчера, чувствую себя неплохо. Меня тошнит по утрам, и я чувствую слабость, но в принципе это терпимо. Лиам ещё что-то спрашивает, но Луи уже не слушает их. Он смотрит на Стайлса, который, несмотря на явную усталость на лице, всё ещё выглядит прекрасно. Гарри впервые за несколько выглядит по-настоящему счастливым. Они болтают ещё некоторое время, а потом всё-таки обращают внимание на фильм, идущий по телевизору. Луи с трудом вникает в сюжет, думая о том, что через восемь месяцев здесь будет малыш. Он пролезает под рубашку Гарри, рассеянно водя ладонями по его бедрам. Стайлс никак не реагирует, полностью сосредоточившись на фильме. Томмо осторожно оглаживает пока ещё плоский живот лучшего друга, восхищаясь тем, что там сейчас растет новая жизнь. Он настолько теряется в мечтах о ребенке, что не сразу слышит покашливание Лиама слева. — Так что… — шепчет Пейн, когда Луи смотрит на него, — Кто второй отец? — он выглядит неуютно, словно сомневаясь в том, стоит ли задавать этот вопрос. Томлинсон переводит взгляд на Гарри, который заснул, откинув голову на плечо Луи, и отвечает Лиаму таким же шепотом: — Я не знаю, — со вздохом признается Луи, — Он отказывается говорить о нем, но, как я понял, Гарри не собирается рассказывать ему о ребенке. Я даже не знал, что он был с кем-то, — и этот факт всё ещё причиняет Луи боль. — У него есть все мы, чувак. Мы позаботимся о нем, — решительно говорит Лиам, и Луи с благодарностью похлопывает его по плечу.***
Луи с улыбкой смотрит на Гарри, который светится от счастья, порхая от человека к человеку, чтобы уделить внимание каждому. Он всегда был таким: маленькая социальная бабочка. Гарри нравился буквально каждому человеку, которого встречал. Он умел найти подход даже к самым сложным людям, если действительно этого хотел. Даже тот факт, что на вечеринке в честь его дня рождения, собралось около тридцати людей, уже о чем-то говорит. Луи знает, что некоторые из них просто приятели, но ещё лучше он знает то, что каждый хочет дружить с Гарри, потому что Эйч, если честно, идеальный друг. Он будет внимательно слушать всё, что вы будете рассказывать, никогда не будет вас осуждать и в любой момент готов помочь всем, чем только может. Стайлс дружит со всеми, но никогда не приближается ни к кому слишком близко. И Томмо искренне не понимает, почему из всех людей на свете, Гарри выбрал его в качестве лучшего друга. Да, в школе он был достаточно популярен, потому что был тем самым шумным парнем, который развлекал толпу, но он едва ли может нравиться людям. Луи знает, что он слишком резкий, язвительный и прямолинейный, чтобы быть таким же очаровательным, как Эйч. Во время учебы в школе Томлинсон тоже задавался этим вопросом, но тогда он просто не понимал, почему Гарри нравится его сарказм, а не сладкие улыбки некоторых его приятелей. В университете Стайлс стал по-настоящему популярен. Он сменил стиль в одежде, превратился из милого мальчика в горячего парня и завел кучу богемных друзей, которые пили вино и покупали дизайнерские рубашки. Луи в его спортивных штанах и с банкой пива совершенно не вписывался. Однажды Томмо поделился своими переживаниями с Гарри, сказав, что не чувствует, что он достаточно хорош для него. Эйч тогда потратил кучу времени, говоря Луи, что он для него самый лучший, и что ему плевать, во что одет его лучший друг. Кажется, он ещё делал комплименты личности Луи, но Томлинсон был уже настолько смущен, что едва ли слушал. Они на вечеринке в честь двадцатилетия Гарри, которая проходит в доме Кендалл. Она любезно предоставила им свой особняк (Луи всё ещё пытается осознать тот факт, что у друзей Гарри чертовы особняки. Когда он однажды сказал это Стайлсу, он засмеялся и сказал, что Луи тоже мог бы иметь особняк. По сути, Гарри прав, но, черт возьми, особняк). И вечеринка действительно отличная: Томмо позаботился обо всем. Он набрал кучу выпечки, начиная от булочек и заканчивая необычными пирожными, заказал стол с закусками, типа причудливых канапе, и заказал несколько вид пицц для таких же неискушенных гурманов, как он сам. Несмотря на стенания Гримшоу, они ограничились только легким алкоголем: были только пиво, сидр, да шампанское. Луи не хотел, чтобы Гарри чувствовал себя плохо, не имея возможности выпить. Однако некоторые предусмотрительные гости принесли свой алкоголь. Видя, что слишком веселая Кара собирается запрыгнуть Стайлсу на спину, Луи быстро направляется к ним. Он вовремя перехватывает девушку за талию и опускает на пол, пока Эйч удивленно поворачивается к ним: — Осторожнее, дорогая, ты же не хочешь сломать моего мальчика, — говорит он с улыбкой Каре, которая капризно надувает губы. Вообще-то, из всех друзей Гарри она нравится ему больше всех: Кара такая же богатая, как и все остальные, но она не такая изысканная. Однако сейчас она слишком пьяна, а Томлинсон не хочет, чтобы она как-то поранила его друга или ребенка. Гарри, кажется, понимает намерение Луи и смотрит на него с широкой улыбкой. Томмо клянется, что ещё немного, и он увидит сердечки в глазах Гарри. Настолько благодарным и полным любви он выглядит. Стайлс шепчет «спасибо», а потом кладет голову на плечо Луи. Это не слишком удобно, потому что ему буквально приходится согнуться, но он кажется довольным. — Я удивлена, что ты не закутал своего мальчика в одеяло, Томмо, — смеется Кара, делая глоток своего напитка, происхождение которого Луи совершенно не хочет знать. — Кто сказал, что я этого не сделаю? Подожди пару месяцев, — усмехается он в ответ. Гарри поднимает голову, глядя на Луи снизу с горящими глазами. Луи действительно может представить, каким гиперопекающим он станет, когда ребенок даст о себе знать более явно. Томлинсон мягко потирает щеку Гарри большим пальцем, а после спускает руку вниз и обнимает его за талию, прижимая ближе к своему боку. — Вы двое такие отвратительно милые, — Кара наигранно кривится, а потом протягивает Гарри свой бокал: — Хочешь попробовать? Мой фирменный напиток. Здесь водка, пиво, энергетик и фанта, — она звучит так гордо из-за своего коктейля. — В последний раз, когда я пил твою адскую смесь, я набил «большой» на большом пальце, так что нет, спасибо, — смеется Стайлс. Делевинь в ответ пожимает плечами и, как думает Луи, уходит искать новую жертву для своих экспериментов. Он лишь надеется, что ей попадется Найл. Он хотя бы выживет. — Не знаю про напитки, но ты сегодня ничего не ел, Эйч, — обеспокоенно говорит Томлинсон, когда они остаются одни, — Как ты себя чувствуешь, милый? — Меня немного тошнит, — признается Гарри, поднимая голову, — Я думал, что утренняя тошнота должна быть утром, но мне плохо целый день, — слегка раздраженно произносит он. — Кста-а-ати, — нараспев произносит Луи, немного отстраняясь от младшего парня, — Я спросил у мамы, что может тебе помочь. Ну, знаешь, с её количеством детей, она уже явно эксперт, — посмеивается он, — Она посоветовала имбирный чай. Подожди минутку. Томмо осторожно распутывает их конечности и направляется на кухню, где, как он надеется, всё-таки стоит термос с чаем. Он видит Лиама, который увлеченно болтает с каким-то парнем (Боже, сколько у Гарри друзей), прислонившись к стойке. Луи мысленно вносит в список дел то, что ему нужно поговорить с Пейно, чтобы узнать, что там с его отношениями с Зейном. Он, к счастью, находит имбирный чай невредимым и спешит обратно к лучшему другу. Луи протягивает термос Эйчу, когда его неожиданно зовет Ник: — Эй, Томмо, что за вечеринка без текилы? Ты хуевый организатор. — Ой, пошел ты, Гримми, — смеется Луи, закатывая глаза. Его определенно радует то, что они с Гримшоу преодолели первоначальное напряжение и перешли к дружескому подтруниваю. Томлинсон вновь обращает внимание на Гарри, который безмолвно смотрит на термос с чаем, — Почему ты не пьешь, милый? — Ты, что, принес имбирный чай на вечеринку специально для меня? — несколько удивленно спрашивает он, поднимая голову и смотря на него. Луи замечает, что у него в глазах стоят слезы. Черт. — Ну, я больше не вижу здесь никого беременного, — усмехается Томмо, произнося последнее слово чуть тише, чтобы их никто не услышал, — Прости, если я сделал что-то не так, Эйч. Я думал, что это хорошая идея, — теперь он чувствует себя плохо из-за того, что снова расстроил младшего парня. — Нет-нет, Лу! — торопливо говорит Гарри, качая головой, — Это так… заботливо, — немного шмыгает носом он, — Ты всегда думаешь обо мне, ты такой замечательный, — Стайлс трет глаза, не позволяя слезам покатиться по щекам. Он делает глоток имбирного чая, немного хмурясь в попытке понять свои ощущения, — Это хорошо. Спасибо, — растроганно проговаривает Гарри. — Гарри! — Найл налетает на кудрявого парня быстрее, чем Луи успевает его перехватить. Гарри, кажется, улавливает то, как дернулся Томлинсон, поэтому он кивает с небольшой улыбкой, как бы подтверждая, что он в порядке, — Я так сильно люблю тебя, чувак! Не могу поверить, что это последний твой день рождения, когда ты не. — Найл оглядывается по сторонам, а потом продолжает возбужденным шепотом: — папочка. — Я не думаю, что это плохое изменение, — пожимает плечами Гарри, похлопывая ирландца по плечу, — Хорошо проводишь время? Мне кажется или ты пил фирменный напиток Кары, — смеется он. — Это отличное изменение! — восклицает Хоран, радостно взмахнув руками и едва не ударив Гарри, который со смешком отстраняется. Луи обещает себе, что ближайшие два года не даст пить Найлу ничего крепче пива рядом с Эйчем, — Я надеюсь, Гарри, что мне не нужно убеждать тебя выбрать меня в качестве крестного. Луи, понятно, будет вторым папочкой, но я не хочу драться с Лиамом и Зейном за эту роль. Брови Луи высоко поднимаются, когда он слышит предположение Найла. Он, безусловно, любит Эйча и будет любить ребенка, но второй отец… это звучит слишком много даже для Томмо. Гарри кажется настолько смущенным этим заявлением, что он неловко посмеивается, отводя взгляд. Луи думает, что его нужно спасать от этого разговора. — Так, я думаю, что уже можно доставать подарки, — Томлинсон хлопает в ладони, а после легко прыгает на барную стойку, привлекая внимание толпы. Он оглядывается в поисках своего пива, когда Гарри протягивает ему банку, — Итак, мы все знаем, что собрались здесь чтобы поздравить Гарри, — он указывает на лучшего друга рукой, которой держит алкоголь, — Я не буду говорить, какой он замечательный, потому что вы все итак это знаете. Я просто хочу, чтобы ты, Эйч, огляделся вокруг и понял, что все эти люди здесь ради тебя, потому что они тебя любят. Ты никогда не будешь один, дорогой. Я думаю, что двадцать — это замечательный возраст, и надеюсь, что ты проведешь невероятный год, — Луи посылает воздушный поцелуй лучшему другу, пока толпа аплодирует и хлопает, а кто-то, кажется, выкрикивает признания в любви Стайлсу, — А теперь мы можем перейти к подаркам. После этого гости оживают. Они начинают копаться в своих сумках, оглядываться по сторонам, словно заново вспоминая, где оставили подарок. Вокруг Гарри образуется небольшая толпа, но Луи стоит чуть в отдалении, с улыбкой наблюдая за лучшим другом. Гарри благодарит каждого по пять минут, говоря, наверно, даже больше пожеланий и слов любви, чем получает в ответ. Когда толпа немного редеет, Томлинсон отходит, чтобы забрать свой подарок, который привез Найл. Он ещё раз проверяет упаковку и возвращается к Гарри. Джефф, заметив Луи, кивает Гарри, а после отходит к Гленн. Стайлс поворачивается к нему с широкой улыбкой, когда Томмо молча протягивает ему коробку в светло-голубой упаковке. Гарри даже не пытается скрыть, как он наслаждается процессом распаковки. Он медленно снимает бумагу, стараясь максимально не повредить её. Луи наблюдает за ним с нежностью, пока перед его глазами проносятся все дни рождения, которые они разделили вместе. Когда-то он дарил Гарри огромные самодельные открытки с их фотографиями и кучей пожеланий. Они до сих пор хранятся в гараже Энн. Эйч, наконец, добирается до нежно-розового полароида, удивленно открывая рот. — Это замечательно! — восклицает он, подходя ближе, чтобы обнять лучшего друга, — Мне очень нравится. Спасибо, — у него снова появляются эти восхитительные ямочки в щеках, делая его похожим на свою пятилетнюю версию. — У меня есть ещё один подарок. Я отдам его, когда вернемся в общежитие, хорошо? — Стайлс кивает, крутя в руках полароид и пытаясь разобраться в его работе, — Я подумал, что это хороший подарок, потому что… ну, мы могли бы делать фотографию твоего живота раз в месяц. Знаешь, на память. — Я не знаю, чем я заслужил тебя, Лу, но ты самое лучшее, что есть в моей жизни, — чуть тише говорит Гарри с мягкой улыбкой и целует его в щеку, немного наклоняясь. — Просто назови ребенка в мою честь, Эйч, — смеется Луи, запуская руку в волосы лучшего друга, когда Гарри бьет его по ладони. — Осторожнее, у меня укладка, — хихикает он, — И ты можешь выбрать имя, — Гарри кажется очень взволнованным своей идеей, — Нет, правда, ты можешь выбрать имя. — Хорошо, посмотрим, — Луи усмехается, не веря в то, что Стайлс говорит серьезно.***
Они возвращаются в общежитие только в половине четвертого. Кендалл отправила их домой, заверив, что она попросит прислугу (Луи содрогнулся, услышав это слово) убраться. Томлинсон хотел возразить, сказав, что раз они устроили тут переполох, то и им убирать, но, видя, насколько устал Гарри, всё-таки уступил. В конце концов, младший парень заснул на его плече в такси. Луи едва ли мог представить, насколько он вымотался с этой вечеринкой и усталостью из-за беременности в принципе. Поэтому он довел полусонного Гарри до их комнаты, помог раздеться и накрыл одеялом, решив, что отложит второй подарок на завтра. Засыпая, Луи подумал о том, что этот день, наверно, можно назвать точкой, когда всё изменится, но ему это почему-то слишком нравилось. Томмо просыпается, слыша голос Гарри за дверью. Один взгляд на окно убеждает его в том, что это неприлично раннее время для выходного дня. Он уже думает снова зарыться в одеяло, игнорируя шум, когда Стайлс возвращается в комнату, выглядя чрезвычайно счастливым. — О, ты проснулся, — удивленно говорит Гарри. Он продолжает прежде, чем Луи успевает проворчать о том, что его разбудил звонок: — Я нашел работу! — радостно восклицает младший парень, — Я буду работать продавцом в музыкальном магазине. Ну, знаешь, тот, в котором работает Эд. — Эйч, — вздыхает Томлисон, приподнимаясь на локтях, когда Гарри вновь залезает на кровать в своем сиреневом пушистом халате, — Тебе действительно не нужно работать. Ты же знаешь, что у меня есть деньги. Я буду платить за квартиру, а ты будешь мне готовить. Я же умру без тебя. Ты буквально делаешь мне одолжение, живя со мной, дорогой. — А ещё я знаю, что ты ненавидишь пользоваться деньгами отца, — настаивает Гарри, нахмурившись. Луи никак не может поспорить с ним в этом вопросе, — И мне всё равно нужны деньги. Ребенку нужны кроватка, пеленальный столик, коляска, а ещё смеси, подручники и куча всего. Я знаю, что мама с Робином будут помогать, но я не могу быть у них и у тебя на содержании. — Я одновременно и люблю, и ненавижу тебя, — сдается Луи, раздосадовано покачивая головой под смешок Стайлса, — Смотри, Эйч, мы в этом вдвоем, — он поднимает руку, когда Гарри издает звук возражения, — Да, мы в этом вдвоем. Во что бы ты ни ввязался, я в этом с тобой. Если это отцовство, я поддержу тебя. Ты не будешь на содержании, окей. Значит, мы вкладываем пятьдесят на пятьдесят вдвоем, но, раз уж у меня больше возможностей, то мои пятьдесят чуть больше, согласен? — Хорошо, — неохотно соглашается Гарри с кислым выражением лица, — Но как это будет работать? — Ммм, — Луи задумчиво почесывает голову. Он действительно об этом не думал, но ему кажется, что лучше решить это сейчас, когда Гарри не настолько упрямится, — Я плачу за аренду и, раз уж кроватка, столик и всё остальное тоже находится в квартире, то и за это. Ты покупаешь продукты, смесь для ребенка, подгузники и всё такое. — Но ты не можешь дарить подарки, ладно? — Что? — возмущается Томлинсон, полноценно сев на кровать, — Нельзя запретить подарки, Гарри! Это моя базовая человеческая потребность! — но кудрявый парень лишь упрямо скрещивает руки и смотрит на него не впечатлённым взглядом, — А если это будут прям мои деньги? Я могу тоже устроиться на работу. — Ладно, но не слишком дорогие, — закатывает глаза Гарри. — Я посмотрю, как ты откажешься детской коллекции Гуччи, — усмехается Луи, а потом встает с кровати, — Раз уж мы заговорили о квартире, то пора показать тебе мой второй подарок, — он лезет в коробку с презервативами в его тумбочке, потому что даже при уборке Гарри избегает этой коробки так, словно она проклята. Это всегда так забавно, — Держи, — он протягивает лучшему другу связку ключей. — Ключи? От чего? — Стайлс недоуменно хмурится, разглядывая подарок. А потом, судя по тому, как возбужденно вытягивается его лицо, он понимает, — Это ключи от квартиры? — Да, — Луи широко улыбается, — Я пока заплатил аренду за месяц, но, если тебе понравится, я внесу оплату сразу за год, — он вновь садится на кровать, когда Гарри валит его на спину, осыпая его лицо маленькими поцелуями-бабочками, — Прекрати, — смеется Томлинсон. — Спасибо-спасибо-спасибо, — возбужденно бормочет Гарри, упираясь подбородком в грудь Луи, и смотря на него горящими глазами. Луи думает, что заполучил бы весь мир ради такой улыбки Гарри.***
В воскресенье они направляются в Донкастер, чтобы, наконец, сообщить Энн новости о ребенке. Гарри засыпает ещё до того, как они успевают выехать из Манчестера. Он действительно быстро устает в последние дни, поэтому Луи старается не тревожить его, настраивая радио на что-то спокойное. Когда Стайлс просыпается за двадцать минут до въезда в город, остальную часть пути он проводит в нервом напряжении, подергивая ногой от волнения. Луи несколько раз пытается убедить его в том, что все будет хорошо, но Гарри всё ещё бормочет, что не хочет, чтобы Энн была разочарована в нем. Энн и Робин были приятно удивлены их приездом, но Эйч всё ещё нервничает, даже когда они попадают в дом к Твистам. Он невпопад отвечает на вопросы, выглядит бледным и часто теряет нить разговора. Луи максимально старается перетянуть внимание на себя, чтобы дать Гарри время собраться. Он рассказывает про учебу, про то, как Зейн их бросил, про то, как Лиаму тяжело и так далее. Они ужинают, Томмо нахваливает запеканку Энн, когда Стайлс неожиданно выпаливает: — Мне нужно вам кое-что сказать, — он всё ещё смотрит на еду в тарелке, к которой так и не притронулся. Все разговоры за столом утихают, когда Энн осторожно спрашивает: — Всё нормально, дорогой? Гарри всё ещё не отвечает, поэтому Луи слегка передвигает свой стул, чтобы сесть поближе и переплести их пальцы в молчаливой поддержке. — Я беремен. Некоторое время стоит тишина, а потом Энн встает со своего места, чтобы обнять сына. Томлинсон мягко поглаживает внутреннюю сторону ладони Гарри, а после отстраняется, чтобы не мешать им. —Это прекрасная новость, Гарри. Ты из-за этого был сам не свой сегодня? — ласково спрашивает она, притягивая кудрявого парня ближе. — Мне так жаль, мам, — голос Гарри дрожит так, словно он на грани слез. Он крепко обнимает Энн, уткнувшись носом в её шею, — Я не хотел, чтобы так вышло. — Дорогой, ребенок — это прекрасно. Я действительно рада стать бабушкой, — она удивленно посмеивается, словно всё ещё переваривает эту новость. Луи отлично её понимает, — Это раньше, чем я ожидала, но я рада. Какой у тебя срок? — Чуть больше семи недель, — Гарри облегченно улыбается, отстраняясь от матери, — Прости, что это так неожиданно, — он неловко топчется на месте, а после похлопывает себя по карманам в поисках чего-то. Луи со смешком протягивает Энн фотографию УЗИ, которую Эйч забыл на приборной панели машины из-за нервов. Женщина издает приглушенный визг, прикрывая рот ладонью. Робин встает со своего места, чтобы посмотреть на фотографию. Луи видит, как его глаза слезятся. — Боже мой! — восклицает Энн, начиная плакать, — Это невероятно, милый, — она смеется, всё ещё плача и внимательно разглядывая малыша на фото, — Я так рада, Господи. Гарри, ты сделал меня такой счастливой, милый, — она ещё раз обнимает сына, который теперь, наконец, выглядит более спокойно. — Это отличная новость, Гарри, — улыбается Робин, похлопывая Стайлса по плечу. Они задают парню ещё некоторые вопросы о его самочувствии и развитии ребенка, пока Луи с улыбкой наблюдает за ними со своего места. — Так, — неловко откашливается Энн. Томмо с нежностью подмечает, что Гарри делает так же, — Я не знала, что вы начали встречаться. Луи мысленно стонет, задаваясь вопросом, как много людей придут к выводу, что ребенок от него. Учитывая то, что половина кампуса и весь Донкастер уверенны в том, что они встречаются лет шестнадцати, наверно, буквально каждый. Даже тот факт, что они сейчас сидят тут вдвоем, а Луи передает снимок УЗИ, уже наталкивает на мысли об его отцовстве. Гарри недоуменно смотрит на мать, а потом краснеет, быстро-быстро качая головой. — Мы не… мы не… мы нет, — он заикается, и Томлинсон даже думает, что это так же смешно, как и неловко, — Луи не второй отец. — Тогда кто? — недоуменно спрашивает Энн. Луи с удивлением понимает, что она тоже не знала о загадочном парне сына. Он напрягается, надеясь, что хотя бы сейчас Гарри раскроет личность второго отца ребенка. — Это был просто парень, мам, — неохотно говорит Стайлс, — Я был на вечеринке, это просто случилось и всё. Мы виделись буквально один раз, так что я тут один. Это мой ребенок и всё. Это действительно не важно, мам. — Как скажешь, дорогой, — вздыхает Энн, — Ты же знаешь, что мы будем поддерживать тебя финансово какое-то время, — Робин кивает, подтверждая слова жены, — Но у нас не так много средств, так что ты должен понимать, что это не будет легко в одиночку. — Спасибо, что забываешь меня, Энн, — вмешивается Луи со смешком, помахав рукой, — Гарри нашел работу, я тоже ищу работу. Но у меня все равно есть счет, который, по сути, может содержать нас лет двадцать-тридцать. Я никогда не брал деньги оттуда, но думаю, что теперь можно. Мы уже арендовали квартиру, так что всё будет хорошо. Не переживай, — заверяет женщину Томлинсон. — Ты такой хороший мальчик, Луи, — ласково улыбается ему Энн, а после встает, чтобы обнять и его, — Гарри так повезло с тобой, — Томмо со смехом качает головой, чувствуя себя смущенным. — Я всё время ему это говорю, — хихикает Гарри, — Я знаю, что это трудно, мам. Я даже… думал об аборте, — глаза Энн расширяются от ужаса, но Эйч продолжает, — Мне сказали, что потом есть вероятность того, что я больше не смогу родить, а я правда хочу ребенка. Да, это рано, но я справлюсь. — Мы просто переживаем за тебя, Гарри, — успокаивает его Робин, — Но мы очень рады.
