Огненные крылышки

      Дима медленно шёл по парковке, насвистывая какую-то мелодию. Его язык до сих пор жгло, но хотя бы не так сильно. Он мог бы сейчас проклинать всё и вся за эту дурацкую идею, но зачем оно надо? Это было по-своему весело.       — Димо-о-он! — казалось, что вместе с этим криком изо рта Серёжи может вырваться столп пламени из-за крылышек, но этого не произошло.       — Что-то случилось? — Дима усмехнулся и развернулся к тяжело дышащему Горошку, который только выпрямился и тряхнул волосами, заодно уронив на асфальт и очки. Забавно ойкнув, он подобрал их и стал нервно крутить в руках.       — Я тут подумал, что было бы неплохо устроить свой конкурс. Спорю, ты не сможешь съесть столько острых крылышек, сколько я смогу, — Горошек нахально хмыкнул, но даже этот жест был покрыт плёнкой смущения.       — Ты считаешь, что я на это куплюсь? Я же не дитё малое, как некоторые, — только насмешливо ответил Дима и растрепал крашеные волосы, затем разблокировав свой автомобиль.       — Вот именно. Старик, боишься не выдержать, а? — Серёжа нашел другую точку давления и с радостью этим воспользовался, с удовольствием наблюдая, как мужчина в Диме буквально забил себя в грудь.       — Я-то? Да ни в жизни. Давай заказывай. Я сейчас тебе покажу старика! — Чеботарёв резко открыл дверцу и хотел было уже сесть, но рука Серёжи остановила его.       — Димон, ко мне ближе.       — Запрыгивай, — скривив весело губы, Дима кивнул и наконец забрался в салон, мигом вставляя ключ зажигания. Ему не терпелось уже выиграть этот дурацкий конкурс. И потому, что он был дурацкий, он был и важен.       По дороге к дому Горошка Чеботарёв успел предупредить жену о том, что не придёт ночевать или поздно вернётся, а Сережа успел заказать на дом острые крылья и пиво, чтобы в лишний раз не утруждать себя походом в гипермаркет.       — Я думал, ты поскромнее живёшь, — присвистнул Дима, скидывая обувь и проходя в глубь квартиры, тут же плюхаясь на внушительных размеров кожаный диван и устремляя взгляд в панорамное окно с видом на Неву.       — Ты сейчас это сказал Чумному Доктору, ты знаешь? — хохотнул Серёжа и плюхнулся рядом, скинув на кофейный столик очки.        — Точно, как я мог это забыть? Ты же у нас русский Цукерберг, — подыграл ему Дима, изучая неспокойную реку и набережную. Ему отчего-то вдруг неловко стало находиться прямо здесь и сейчас, хотя в этом ничего странного не было, и он с Горошком много раз зависал, как, в принципе, и с другими членами команды.       — Эх, старость — не радость, — поддразнил Серёжа, но от дружеского подзатыльника его спас дверной звонок. Он даже глумливо показал Чеботарёву язык.       — Это просто ты слишком мелкий, — Дима делал вид, что его ничего не напрягает, вальяжно раскинув колени в стороны и став наблюдать за Горошком, который сервировал столик, то есть открывал две коробки с крыльями и выставлял жестяные банки. На деле Чеботарёв нервничал почему-то, постукивая неслышно ступнёй по мягкому густому ворсу ковра.       — Давай, назови любой фильм типа популярный того времени, и я сто пудов знаю его. Просто этот ваш «Телохранитель» не такой знаменитый, — Серёжа сам себе недовольно цокнул языком и тряхнул волосами, затем всё же заправив их руками.       — Это классика, дурачок, — возможно, это прозвучало бы обидно, если бы не было сказано так небрежно и одновременно с любовью. — Как насчёт «Титаника»? Он был, кстати, выпущен на большие экраны в год твоего рождения, — задумчиво произнёс Дима, не отрывая глаз от порции крылышек, которые, теперь он понимал, ему в жизни не одолеть без приобретения изжоги.       — Конечно, знаю, это про Титаник, — фыркнул Горошек и развернулся. Лицо его было преисполнено серьёзностью.       — Это тоже классика, Серёж… — разочарованно вздохнул Чеботарёв и склонился за крылом, мученически его разглядывая.       — Да шучу я. Одна из бывших заставила меня с ней это смотреть, — и Горошек начал напевать «Летит Джозефина» и смеяться. Вот только Дима не смеялся вместе с ним, как-то странно наблюдая.       — Брось хернёй маяться. Мы для чего собрались? Правильно, чтобы я победил и мы заработали язву желудка.       Серёжин смех превратился в ржач, и мужчина даже упал спиной на диван, запрокинув голову и повернувшись к Диме.       — Ещё посмотрим, кто из нас победит, старичок.       Пару часов они провели, бросая в друг друга безобидные обзывательства, плача, но всё равно поедая эти дурацкие крылья. К слову, пива они выпили гораздо больше. Пока над Невой раскинулся живописный закат, в гостиной Горошка раскинулся диван, на котором Серёжа и Дима почти дрались в свете и музыке, исходящих от телевизора, иногда что-то одновременно завывая, если мелодия была обоим знакома.       Первым сдулся Дима, выпив слишком много пива. Он едва успевал подниматься, чтобы добежать в туалет, а так уже разлёгся на диване, отлично играя умирающего.       — Я ж говорил, что я победю, — пьяно рассмеялся Горошек и кинул одно из недоеденных крыльев в Чеботарёва, перестав наконец прыгать на диване и по-турецки сев рядом с другом.       — Серёжк, «побежу» правильно… Дурачок… — устало заплетающимся языком произнёс Дима и тоже рассмеялся, запустив обратно крылышко и попав Горошку прямо в лоб.       — Сам ты… — недовольно фыркнул Серёжа и убрал злосчастное крыло. Его тоже хорошенько так мотало, но выглядел он явно лучше, чем Чеботарёв, — дурачок.       Горошек плюхнулся рядом, спиной к Диме, и специально лягнул его в бедро, довольно хмыкнув.       — Чё творишь? — послышалось недовольное мямлянье, но Чеботарёв быстро потерял мысль о мести, в скором времени засопев.       Серёжа тоже размышлял о том, что бы вздремнуть, но его мысли были настойчивее Диминых и перекрикивали даже музыку. Впервые он размышлял о том, что было бы, если бы сероволк случился в этой Вселенной? Просто до этого Горошку не удавалось даже отдохнуть нормально не то, что думать на такие высокие темы. Но только представив себе этот нонсенс, Серёжа выбросил свои тупые предположения, позволяя пьяному сну окутать его чумную голову.

***

      — Серёжа, блять! — Дима слишком сильно толкнул Горошка в плечо, отчего тот даже перевернулся, зато тут же проснулся и сел, огромными глазами смотря в лицо рядом лежащего друга.       — Ты чё ко мне в постель лёг? — хрипло спросил Серёжа, прочистив после горло. Он боялся отводить от Чеботарёва глаза. «Неужели, он прознал про мысли о сероволке и теперь хочет их воплотить?» — с этими мыслями Горошек начинал вдариваться в панику.       — Кажется, над нами подшутили. Жёстко подшутили, — невесело и даже упаденчески заявил Дима, тоже сев. Серёжа ничего не понимал, потому только недовольно фыркнул и подозрительно покосился на друга.       — У тебя вообще-то дочь и жена есть, — с укором пролепетал Горошек, на что Чеботарёв ударил себя ладонью по лицу:       — Ой дурак ты…       — Олеж, кто эти люди?! Олеж, кто-то сидит в нашей кровати! Олежа-а! — высоко и панически раздался голос Горошка, но вот только это был не он.       Они обернулись и увидели Серёжу в халате Разумовского.       — Капец, они моего двойника нашли, — поражённо прошептал Горошек и быстро поднялся, кое-как не запутавшись в одеяле.       — Мне кажется, это не двойник, — Дима громко сглотнул и часто задышал от страха, пытаясь внушить себе, что это всего лишь сон.       — Вы кто такие? Вас подослали, чтобы следить за Сергеем? — вперёд выскочил мужчина, жутко похожий на Диму, и решительно наставил на них пистолет.       — Отличная шутка! Народ, я не хочу набирать просмотры таким дешёвым трюком. Сероволк, конечно, канон, но я не собираюсь участвовать в вашей афере! — Горошек скрестил руки на груди и нахмурился. — Ребят, вы можете идти. Если эти шайтаны вам ещё и заплатили…       — Я не собираюсь шутки шутить. Либо говорите, кто вы, либо я сейчас же от вас избавлюсь, — серьёзно заявил мужчина с пистолетом.       — Мой друг немного глупенький, — нервно заговорил Дима и встал рядом с Серёжей, приобнимая его за плечи. Чеботарёва всего трясло, ведь сейчас их могли тупо прикончить, а он так до сих пор и не понял, что происходит. — Вы ведь Олег Волков, да? Телохранитель Сергея Разумовского? — Горошек непонимающе нахмурился, теперь не отводя взгляда от дрожащего профиля друга.       — Олеж, не надо людей убивать, — дёргано и тихо произнес Сергей и встал перед Олегом, забирая пистолет. — Просто скажите, кто вы, либо я вызову полицию, и вас увезут далеко и надолго, — но Волков не стал мириться со своим положением и всё же вновь загородил Сергея своим телом.       — Я — Сергей Горошко. Я — актёр и сыграл Чумного Доктора, а это, на минуточку, Дмитрий Чеботарёв, и он сыграл Олега Волкова. А теперь где же камеры и крики «С Первым апреля»? — насмешливо спросил Горошек и скинул с себя руки друга, приблизившись к парочке.       — Олежа, они знают, — Разумовский напрягся и шокировано глядел на гостей, пока Волков врезал в целях самообороны Горошку по виску, вырубив его. Сергей и Дима одновременно вскрикнули, и второй склонился над другом, панически щупая пульс.       — Я вам сказал сразу. Если и ты станешь шутить, то вы вдвоём больше никогда не увидетесь, — Дима вновь сглотнул, а по его виску стекала капля пота.       — Мы случайно тут оказались. Понимаете, мы не из этой Вселенной… — неуверенно проговорил Чеботарёв, облегчённо вздохнув, когда трясущимися руками смог проверить дыхание Серёжи.       — Господи! Это же целое научное исследование можно провести! — радостно рассмеялся Разумовский, когда «оживили» Серёжу, и они вчетвером переместились в столовую, где им быстро был накрыт завтрак. — Расскажите мне, как вы сюда попали.       Говорил, в основном, Горошек. Волков сел между гостями и Разумовским, точно отгораживая последнего.       — То есть у вас мы просто герои фильма? — переспросил Разумовский.       — Ага, и мы знаем, чем это всё закончится, что тебя, например, в психушку упекут, — Горошек разошёлся и стал фривольно разговаривать, даже расплывшись по спинке стула, пока Дима оставался серьёзным и даже напряжённым. Ему всё казалось, что Серёже буквально насрать на происходящее, и он готов здесь до смерти своей торчать.       — Ты бы лучше попридержал язык, — вдруг Волков подставил лезвие намасленного ножа к горлу Горошка, который и тут не растерялся, хотя и мелко задрожал.        — Знаете, господа, я бы не советовал вам нас убивать. Мы можем вам помочь или, наоборот, опустить ваши зазнавшиеся носы, — но Горошек не шевелился, всё же боясь смерти. Да, он уже успел подумать о возможности того, что она могла бы вернуть его в нормальный мир, но плата слишком высока, потому он бы не позволил себе или Диме пока экспериментировать с этим.       — Олеж, убери нож! Ты не видишь, что они хотят нам помочь? Они открыты с нами, да и по закону…       — Закон не работает, — грубо отрезал Волков, откинув на стол прибор, и навис тяжело над Разумовским. — И ты знаешь, что с этим делать, — Сергей нервно облизался и будто стал меньше.       — Думаю, вам стоит обсудить это наедине, — Чеботарёв схватил Горошка за руку и повёл на выход. Казалось, оставшимся двум было по барабану, куда уходят гости, и они принялись разбираться друг с другом.       — И куда ты хочешь пойти? Для этого мира мы Разумовский и Волков. Понимаешь, тут нет никого из наших знакомых, — Серёжа грубо оттолкнул Диму, когда они вошли в лифт и зажался в углу, скрестив руки на груди.       — Давай поедим крылья. Вдруг в этом дело? А вдруг это тупо приход? — Дима стоял напротив, сжав губы.       — Я не готов умирать, слышишь?! — панически взвизгнул и дёрнулся Горошек, отчего лифт пошатнулся, и Серёжа чаще задышал, округляя глаза.       — Успокойся ты, не паникуй, иначе мы ничего не добьёмся, — Дима сжал его плечи, а затем и вовсе обнял, поглаживая по волосам. — Мы обязательно выберемся, если ты не будешь вести себя как идиот. На улице мы должны максимально походить на них, иначе вдруг какие-то изменения повлияют и наш мир.       Серёжа только кивнул и опрокинул голову лбом на плечо Димы, глубоко задышав. Да, Чеботарёв прав, он, как всегда, прав. Он буквально голос разума. Будет прекрасно, если это всего лишь приход.       Выйдя на улицу, они первым делом отыскали бургерную, где продаются острые крылышки. Но это стало небольшой проблемой по сравнению с тем, что денег у них не было. Но позже Серёжа всё же наскрёб мелочь из своих карманов, которую хранил там, чтобы время от времени брать кофе в автомате.       Они сели на берегу Финского залива, недалеко от Кукурузы. Их буквально насквозь пробивал холодный ветер, но они пока не решились бы возвращаться. Да и чаек здесь было предостаточно, которые так и норовили стащить хоть кусочек.       — Давай, жуй, — Дима достал крыло и тут же запихнул его в рот Серёжи, который подавился от этого жеста, исподлобья глянув на друга. — Чего так смотришь? Ты организм молодой, выносливый, поэтому на тебе и проверим теорию.       Горошек показал средний палец, но крылышко съел. Вот только ничего, кроме пожара во рту и на губах, это не вызвало.       — Да не работает твоя теория, аналитик! — недовольно простонал Серёжа и отшвырнул коробку. — Ты даже воду не взял, и что мне сейчас делать? — у него на глазах слёзы наворачивались от остроты, но он всё же не смел показывать их, направившись вдруг к воде.       — Эй, ты куда?! Утопиться я тебе не дам!       — Что? — Серёжа замер, непонимающе нахмурился и развернулся. — Я же теперь не веду себя как идиот. У меня рот горит, и если я сейчас не попью, то умру, — говоря о своих, он вдруг уставился на губы Димы, облизнувшись, и тут же пожалел об этом. О нет, Чеботарёв не поцеловал его, теперь жгло и язык.       Они оба зависли, тупо смотря друг на друга и хлопая глазами.       — Не хочешь сделать сероволка? — Серёжа наконец выкинул наружу свои дурацкие мысли. Дима нахмурился, выгнув шею.       Горошек проклинал свой идиотский язык, проклинал крылышки, но раз уж они оказались здесь, то почему бы не попытаться? Хуже ничего всё равно не станет. Максимум Дима мог утопить его в Финском заливе, зато тогда бы не было этого жжения. Одни плюсы, чёрт тебя дери.       Он всё-таки поддался вперёд после размышлений атрофированного мозга и коснулся губ Димы своими, тут же получая ладонями в грудь и не то что шокированный, а охеревший взгляд.       — Ты что творишь?! А если нас увидят? Хочешь, чтобы нас потом Волков прикончил с Разумовским за такую свинью?       — Да чё ты так вспылил? — Серёжа в ответ толкнул его в плечи. — Я просто хотел, что бы губы у тебя тоже жгло. Не мне же одному страдать.       «Пиздец», — шептал он уже себе под нос, когда сбежал наконец к воде, хлебая её с ладони. И какого хрена несколько секунд назад ему показалось это адекватным решением? Никто не знал наверняка.       — У меня реально теперь губы жжёт, — усмехнулся Чеботарёв, садясь на корточки рядом и умывая рот. И только он знал, что это была неправда, ведь им управляло желание как-то сгладить этот тупой неловкий поступок, который пришелся ему по вкусу. Это было горячо. Дима вновь усмехнулся своим мыслям.       — Признай, что я гениален. Не зря меня взяли Чумным Доктором, — хохотнул смущённо Серёжа и плюхнулся задницей в мокрый песок.       — Чумной Доктор! Точно! — Дима озарённо округлил глаза и повернулся к другу, но садиться рядом не рисковал. Горошек вопросительно кивнул. — Мы могли бы уберечь Питер, понимаешь? Мы могли бы спасти их! Мы можем предотвратить Чумного Доктора! Надо только узнать, на какой сейчас стадии эта «чума»!       Дима был настолько окрылён своей идеей, что не заметил птицу, плюхнувшуюся на его плечо. Он обратил на неё внимание лишь тогда, когда его ухо было зажато клювом.       — Кыш! — Чеботарёв вскочил и стал размахивать руками, как вдруг птица перелетела на плечо Горошка. — Постой, это ж Марго!       — Она разве не в комиксе была? — непонимающе оглянулся на птицу Серёжа. — Это же чайка, Дим. Там разве не другая какая-то птица?       — Тогда это пипец умная чайка, — Чеботарёв уставился на птицу, но она, казалось, сама осознанно его разглядывала.       — Хочешь чайку покажу? Я умею кричать, — весело улыбнулся Горошек и вдруг противно взвизгнул.       — Ой, не делай так! — Дима ладонями зажал виски, но вдруг сама птица ответила Серёже, и он вновь крикнул самым противным образом, точно настоящая чайка. — Да перестань назло это делать!       Чеботарёв хотел спугнуть птицу рукой, но случайно зарядил пощечиной Серёже, который недовольно скривил губы и в ответ врезал другу. Зато чайка улетела.       — Моё время вернуть тебе должок за неудавшиеся дубли, — коварно вдруг произнёс Дима, и Горошек прополз метр по песку, удивлённо пялясь на Чеботарёва.       — Ой, Дим, ну когда это было, — елейно проговорил Серёжа и вдруг поднялся на ноги с громким ором, побежав к дорожке, иногда запинаясь и чуть не падая. Чеботарёв помчал следом, заливисто засмеявшись.       Подбегая к дороге, Серёжа обернулся, чтобы проверить, насколько близко Дима, но тут же неожиданно в кого-то врезался. Это оказалась Пчёлкина.       — Сергей Разумовский? — её глаза буквально зажглись, а рука полезла в карман за смартфоном.       Горошек пытался отдышаться, пока совсем не понимая, что от него хочет Люба, но затем вспомнил всю ту фигню, что с ними успела произойти.       — Нет, Сергей Горошко, — он слегка наклонился, хохотнув, как вдруг Дима пихнул его в спину, намекнув, чтобы не вырисовывался. — То есть да, я Разумовский, — он недовольно через плечо посмотрел на Чеботарёва, который теперь выглядел, как настоящий Волков. Вот это перевоплощение, конечно.       — Можете ответить на пару вопросов? — Юля направила камеру телефона на Серёжу, широко заулыбавшись. Горошку это показалось не лучшей затеей, но отступать тоже не хотелось, потому он попытался стать Разумовским.       — Да, конечно, я не против, — он смущённо улыбнулся, чуть дрогнув.       — А, правда, что невозможно вычислить Чумного Доктора через ваше приложение? — Пчёлкина была полна энтузиазма.       — Конечно! Никто не сможет ничего узнать, если вы не захотите! Это особое шифрование, — гордо произнёс Серёжа, старательно изображая нервозное волнение. А ещё он надеялся, что не сморозил глупость, потому что не смыслит в программировании.       — А как вы сами относитесь к Чумному Доктору? — тут-то Горошек обомлел. А что он сказать может?       — Нам пора. У Сергея по расписанию закончилась утренняя пробежка, — выпалил Дима и снова схватил Серёжу за запястье, поведя к Кукурузе.       — Но вопрос!.. — Юля побежала за ними, не убирая телефон, как вдруг Чеботарёв замер и силой забрал её смартфон, остановив запись.       — Я сейчас тебе скажу такой интересный ответ, — грубый голос будто, на самом деле, принадлежал Олегу, хотя ведь именно Дима его и создал, — ты будешь встречаться с Игорем Громом.       Пока девушка была в замешательстве, Чеботарёв успел удалить видео и возобновить путь к Лахта-центру. Серёжа осмелился заговорить только в лифте, чтобы не натворить новых дел, которые пришлось бы разгребать Диме.       — А ты сам разве себя как идиот не ведёшь? — усмехнулся задорно Горошек, облокотившись лопатками о стену.       — А ты бы предпочёл подставить их? — Дима встал точно в такую же позу, широко улыбнувшись.       — Нам думать надо, как уйти отсюда, а не как не подставить Разумовского и Волкова.       — Точно… Кстати, думаю, что мы близимся к финалу, раз уже про Чумного Доктора вовсю спрашивают.       — Ты всё-таки хочешь поменять что-то? — Чеботарёв активно закивал. — Но у меня есть ещё один вопрос. Какого х… чёрта мы видим Олега? Разве он не был плодом шизы Разумовского?       — Да… Хороший вопрос, но давай лучше подумаем, что мы можем сделать, чтобы остановить Разумовского, — Серёжа нехотя улыбнулся и задумчиво уставился в пол.       Когда створки открылись, они вышли из кабинки лифта с решительным намерением остановить Чумного Доктора.