Огненные крылышки

      — На раз-два рассчитай-с!       Серёжа кивнул сам себе и резко выскочил из-за спины Димы, оттолкнув друга в сторону и побежав сломя голову прямо на Волкова.       — Надеюсь, проснусь! — дрожащим голосом Горошек крикнул в темноту, где должен был стоять Чеботарёв. А он там и стоял, пребывая в шоке.       Серёже вдруг показалось, что он делает всё правильно, что он понял логику всего мира и сейчас спасёт их, но не тут-то было. Олег выстрелил ему в ногу, и Горошек тут же с оглушительным криком свалился на пол, затрясясь от боли. Чёрт, кто бы знал, что всё будет словно по-настоящему? Кто бы знал, что это будет адски больно?       — Серёж! — Дима было дёрнулся, но его остановил Олег, перезарядивший пистолет.       — Стоп! Если ты сделаешь хоть шаг, то в этот раз я выстрелю куда надо, — эти грубые слова въедались в мозг, эхом звуча в голове Чеботарёва, который громко задышал и поджал губы от гнева — он держался из последних сил только ради Серёжи.       — Олег! — разнеслось по офису, и свет мигом вспыхнул, ярко освещая всё помещение. Всем пришлось сощуриться, чтобы не ослепнуть, — да не убивай ты их, — рассмеялся Разумовский, выпрямившись и кровожадно хмыкнув, — может, ещё понадобятся. Только обезвредь, пока я костюм надену. И Грома тоже. Знаешь, Олеж, нам нужны зрители, которые по достоинству оценят нашу работу! — сверкнув янтарными глазами, он приблизился к картине, чтобы открыть тайное хранилище.       — Как пожелаешь, — Олег пожал плечами.       Следующие несколько минут Волков связывал вместе Диму с Серёжей, а затем отдельно привязывал к стулу Грома, пока Разумовский обмундировывался. Горошек всё это время постанывал от боли, стараясь минимально шевелиться, но Олег будто специально задевал рану грубой верёвкой, усмехаясь им в лицо. Чеботарёв мог ещё думать и сопротивляться и благодаря первому не делал второе, ведь никто не знал, что ещё мог сотворить Волков.       — Перестань скулить! — к ним приблизился Разумовский в костюме, но без маски, и направил на них печатку, активировав капсулу с огнём.       Дима сжал запястье Серёжи, который теперь закусил щёки изнутри, дрожа, пытаясь ни разу даже не пискнуть. Но нервы были слишком натянуты, потому он всё же сорвался, взвыв, но затем тут же сжимаясь и зажмуриваясь.       — Выруби их, — приказал Разумовский, пока сам медленно стал подходить к Грому, самодовольно изучая его лицо и кровь, стекающую из раны по виску и шее. — Они нам понадобятся, поэтому не переусердствуй, — хохотнул он, обернувшись на несколько секунд.       — Без обид, — произнёс холодно Олег и врезал рукояткой по виску с умеренной силой сначала Диме, а после — и Серёже.       Волков поднялся и подошёл к Разумовскому, заглядывая тому в лицо, будто ожидая нового указания, заодно рукавом протирая испачкавшийся пистолет.       — Могу я сделать что-то ещё?       — Олеж, — Сергей резко развернулся и положил ладони на плечи телохранителя, сжав их, — они думают, что ты умер, и это наш шанс всё провернуть, понимаешь? Ты ж мой запасной вариант, — он оказался близко к лицу Волкова и стал шептать, почти касаясь его губ. — Ты должен затаиться, а потом помочь мне в нужный момент.       — В какой нужный момент? — Олег оставался непоколебимым, но кадык его дрогнул. Его так и подмывало поддаться.       — О, Олеж, ты поймёшь, ты прекрасно это поймёшь, — протянул с хищной улыбкой Разумовский и отстранился. — Теперь иди!       Сергей направился обратно к Грому, как вдруг Олег резко развернул его к себе и кратко коснулся губ, тут же слегка отстранившись. Разумовский усмехнулся, когда Волков отвёл в сторону его волосы дулом.       — До встречи, — прошептал Олег, грустно смотря в янтарные глаза.       — Уже скучаешь, да? — хитро спросил Сергей и коснулся подушечкой указательного пальца губ телохранителя, тут же рассмеявшись. — Не переживай, Олеж, правосудие мы будем вершить вместе.       — Вместе, — и ещё раз ненадолго коснувшись его губ, Волков грубо отстранился и, не оборачиваясь, направился на выход. Снаружи он был всё так же холоден и спокоен, но внутри у него бушевал целый пожар, как те, что разгораются сейчас по всему городу, только гораздо мощнее.       — Марго, включи трансляцию!       — Конечно, Сергей.       Разумовский натянул маску и поставил ногу на стул, к которому был привязан Гром.       — Пусть восторжествует правосудие! — победно и зазывающе воскликнул Чумной Доктор спустя несколько секунд трансляции, чтобы успело присоединиться как можно больше зрителей. — Наш город охватила «чума», и сегодня мы поборем её!..       Но вдруг Игорь очнулся и тут же перевернул на бок стул, упав вместе с Разумовским, который быстро поднялся.       — Вы только посмотрите! Верх бестактности! И всё это наша дорогая полиция! — обвиняюще прикрикнул Сергей и отошёл на пару шагов, направляя на Грома перчатку, активируя капсулы. — Давайте научим его хорошим манерам!       Пока это всё происходило, Дима успел прийти в себя и начать пытаться растормошить Горошка, метаясь из стороны в сторону или взад-вперёд, так как они были привязаны спиной к друг другу.       — Это тебя бы надо поучить! — усмехнулся Игорь и извертелся так, что смог резко сдвинуть стул и уронить Разумовского, который огнём зарядил в окно.       — Игорь! — вдруг двери офиса открылись и вбежали Юля и Дима, громко дыша и решительно выискивая взглядом Грома. — Трансляция!       — Чёрт, вы же мне сейчас всю операцию сорвёте! — недовольно воскликнул Игорь, пока друзья прятались, ведь Чумной Доктор поднялся и был готов наносить новый удар.       — Вижу я, как у тебя дела идут! И что ты собрался делать?! Стулом драться?! — раздался взволнованный голос Пчёлкиной из укрытия.       — Может быть и стулом, — хмыкнул себе под нос Гром, пытаясь освободиться, пока Чумной Доктор отвлёкся на Диму с Юлей.       В это же время Чеботарёву удалось всё-таки привести в относительное сознание Горошка, который пьяным взглядом следил за происходящим, не понимая его окончательно. Дима поддерживающе сжал запястье друга.       Грому не удалось освободиться окончательно, но он ослабил верёвку и переместил стул так, чтобы он прижимался к нему задней стороной спинки. Таким образом он смог и подняться, развернувшись и побежав спиной вперёд на Чумного Доктора, поразив его стулом и опрокинув на пол. Игорь взглянул в сторону и увидел пленённых гражданских.       — Разумовский, я думал это ты Чумной Доктор! Пчёлкина проследи за ними, а мы с Дубиным справимся как-нибудь!       — Я ещё здесь! — раздражённо воскликнул Чумной Доктор и скинул с себя Грома, вновь направив на него перчатку, но Дубин выскочил из укрытия, не совсем соображая, что делать, и набросился сзади на противника, повиснув на нём. — Да отцепись ты!       Чумной Доктор отбросил Диму и зарядил пламенем, изничтожив часть кабинета, пока Юля пробиралась к Грому и развязывала его.       — Можешь не благодарить, — прошептала она, пока Игорь протирал задумчиво руки, активно придумывая план действия.       — Я и не собирался. Помнишь, что ты тут должна находиться?       Юля даже не успела недовольно фыркнуть, как Гром вскочил на ноги и вместе с Дубиным вывел Чумного Доктора куда-то в коридор, приманивая и забавляясь.       Пчёлкина достала телефон и стала снимать на видео разгромленный офис, затем подойдя к другим пленным и с удовольствием наведя объектив на «Разумовского».       — Сергей, как вы себя чувствуете? — Юля приободрилась и присела на корточки.       — Я… — Горошек мало-помалу начинал что-то воспринимать, да и боль начала возвращаться, потому он вскрикнул, инстинктивно согнув раненую ногу.       — Не видите, что сейчас не до ваших видео?! — рассерженно крикнул Дима, краем глаза пытаясь разглядеть приставучего блогера.       — Ох, ладно-ладно. Чего вы так нервничаете? Да и у меня есть дела поважнее, — Пчёлкина цокнула языком и, спрятав понадёжнее телефон, отправилась вслед за товарищами.       — Блять, почему она не могла нас развязать? — когда опасность была позади и страх сошёл на нет, Чеботарёв лишь переживал за Серёжу и становился раздражительным. — Ты как вообще?       — Сойдёт. Голова гудит и нога, а так норм, — хрипло выдавил Горошек и откинул голову на плечо друга с тяжёлым вздохом. — Давай лучше так посидим, пока за нами не придут.       — Нет. Тебе надо хоть что-то с ногой сделать…       — Отрезать, что ли? — невесело усмехнулся Серёжа.       — Не поясничай. Обработать надо, чтобы меньше болело, — Диме приглянулся осколок стекла, и он взял его, тут же шикнув, но, несмотря на боль, он всё же разрезал верёвку, затем просто оторвав кусок от футболки и обмотав им ладонь.       Спустя несколько тщетных попыток Горошка, Чеботарёва помог ему подняться и усадил на диван, начав рассматривать рану. Где-то внизу слышались звуки борьбы, но сейчас это казалось таким далёким, хотя в любой миг могло коснуться и их. Но на данный момент в них появилось ощущение, что они сделали всё, что могли для этого мира, и теперь он их отпустит.       — Ладно, признаюсь, это бесполезно. Я даже не знаю, как оказывать первую помощь, — обречённо произнёс Дима и плюхнулся на пол, положив руки и голову на здоровую ногу Серёжи, который только запутал пальцы одной ладони в волосах друга, едва улыбнувшись.       — Да и насрать. Не думаю, что дома у меня тоже будет пуля в ноге. Осталось только выбраться отсюда. Что насчёт крылышек?       — Знаешь, Серёжк, ты… — Чеботарёв рассмеялся, а Горошек только шире заухмылялся.       — Да, я самый необыкновенный.       — Нет, ты дурак, но с тобой весело, — Серёжа закатил глаза, но всё же свободно расхохотался. Ему даже не хотелось обижаться на эти слова.       Они вышли на крышу Кукурузы и подошли к са́мому краю, оставив на полу корзину с крыльями. Дима задумчиво смотрел на очаги огня города, не обращая внимания на слабый рассвет, едва проникающий на землю.       Вдруг Серёжа пихнул его в бок, и Чеботарёв вскрикнул задрожав и отступая от края на пару метров.       — Испугался, да? — рассмеялся Горошек и, подобрав крылья, заковылял к стороне, откуда можно было бы разглядеть Финский залив, а не горящий город.       — Конечно! А если бы я упал?! — недовольно воскликнул Чеботарёв и быстро догнал Серёжу, помогая ему сесть. Они свесили ноги, опасно поглядывая вниз.       — То, может быть, проснулся бы, — вздохнул Горошек, поёжившись от пронизывающего ветра и поставив между ними корзину.       — Кстати, Разумовский мне то же самое говорил, — невесело хохотнул Дима и взял одно крыло, став разглядывать его, ни за что не поднимая глаз на друга.       — Всё-таки я его создал. Да и не зря меня взяли Чумным Доктором, — Горошек был всё так же радостен, однако первым пробовать курочку не желал, да и хотел как можно больше продлить этот чудесный миг. Когда ему ещё удастся вот так посидеть на рассвете наедине с Димой без мысли, что нужно куда-то ехать, что ждут дела?       Мерные волны обнимали сонные лучи солнца. И было нисколько не холодно, хотя ветер дул сильный и промозглый. Серёжа улыбнулся куда-то в бесконечное небо, но в следующий миг он тряхнул волосами и избавился от всех своих дурацких мыслей. Нет, это просто в голове у него появляется, потому что многие трубят про сероволк. Нет, он бы не стал забирать Диму из семьи. Да и зачем? Можно же иногда видеться и без каких-либо интимных отношений. Просто Серёже было так спокойно с ним, плюс к тому же после пережитого они явно стали ближе.       — Да-да, Серёжк, все мы знаем, потому можешь это больше не повторять, — усмехнулся Чеботарёв и, наконец переборов себя, взглянул на Горошка. Он сам заулыбался с его искренней простой улыбки, но затем тут же смирительно опустил взгляд, мотнув головой.       — Знаешь, я подумал, что сейчас нас мир мог бы отпустить. Как бы дело сделано и все дела… — Серёжа чувствовал его неловкость, потому и принял это решение. Он не мог быть полноценно счастлив, если Диму это не устраивало.       — О чём ты? — Чеботарёв недоумевающе следил за тем, как Горошек бросает в корзину крыло и поднимется, опершись на его плечо, после вытерев ладони о джинсы. Солнце всплыло из-за волн, ослепляя.       — Чёрт, как же мне не хватает моих очков, — он оставался позитивным, хотя на деле хотелось сейчас, во-первых, взвыть от боли в ноге, во-вторых, упасть на колени и заорать, что Дима — ничего не понимающий дурак.       — Ты чего делать собрался? — настороженно спросил Чеботарёв, пока не вставая.       — Я же организм молодой, выносливый, потому и на мне проверим эту теорию. Ты, вроде, так сказал тогда, да? — Горошек вскинул брови и весело хохотнул, вдруг взволнованно сглотнув и скомкав край футболки пальцами за спиной.       — Какая теория, Серёж?       Пока Дима поднимался, пытаясь понять, что имеет в виду друг, Горошек резко стартанул, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли. Ему стало ужасно страшно и тяжело, но когда ноги оторвались от поверхности крыши, то эта тяжесть будто стала воздушная, как и он.       — Серёжа, блять! — голос Чеботарёва сорвался, прозвучав, казалось, на всё побережье, догоняя Серёжу.       Горошек не успевал осознавать все испытываемые чувства. Он мог лишь ощущать огромных бабочек в животе, сплетающихся друг с другом, улетающих в грудь и там сжимающих сердце.       Он не успевал думать. Все мысли исчезли. И остались только бабочки.

***

      Серёжа первым открыл глаза, а затем проснулся и Дима. Они оказались в гостиной Горошка, на том самом расправленном диване, будто ничего этого не было и всё произошедшее — лишь приход.       — Мы дома? — неверяще хрипло прошептал Серёжа и для подтверждения включил телефон. По запросу «Майор Гром» интернет выдавал лишь комиксы, фильмы и прочее. Горошек облегчённо вздохнул и счастливо рассмеялся.       — Больше никогда не буду есть крылья, — Дима сел и радостно заулыбался. — Но давай лучше не будем об этом никому рассказывать.       — Согласен, — Серёжа хотел упасть на Чеботарёва, но тот придержал его за плечи.       — Серёжк, мне надо позвонить домой. Необходимо просто, ты ведь не против?       — Нет. С чего бы мне быть против? — упавшим голосом заявил Горошек, но Дима, казалось, этого не заметил, отыскав на столике свой смартфон и уже набирая жене.       Серёжа только отошёл к окну, чтобы не мешать разговору и открыл одну из панелек, наслаждаясь влажным, но мягким воздухом и прекрасным видом утренней Невы. Людей практически не было, потому город, действительно, выглядел как один большой исторический памятник.       А на что он мог надеяться? На то, что его дурацкие желания воплотятся? На то они и дурацкие… У Димы есть жена и дочь. Ему явно нет дела до дурацких мыслей Серёжи.       Вдруг на окно села чайка и осознанно уставилась на Горошка. Он с ужасом отпрянул, часто задышав. Нет, это не может быть та самая чайка.       Но она гаркнула прямо так, как крикнул тогда Серёжа. От шока он не замечал ничего вокруг и потому, когда начал пятиться, то споткнулся и упал, не отводя безумного взгляда от птицы.       — Серёж, всё в порядке? — спросил взволнованно Дима, оторвавшись ненадолго от телефонного разговора.       — Д-да, — запинаясь, ответил Горошек, задрожав и повернувшись, совершенно забыв, что здесь стоит зеркало. — Д-думаю, это крылья.       Но Чеботарёв уже не слушал его. И это было бы обидно, если бы Серёжа не был так сильно напуган.       Он попытался успокоиться, но когда мельком посмотрел на зеркало, то дыхание его, почти восстановленное, тут же спёрло. Он стал приглядываться, но потом всё же понял, что зрение не проводит.       Его глаза были жёлтыми.