что-то на выдуманном

первый порыв не сравнить ни с чем. помнится до смертного часа. (Д. Джойс)

— Это последняя? — Ага. Устало, но в какой-то степени с ноткой облегчения вздохнув, я поставила коробку на одну из уже заставленных кухонных полок. Это была последняя и самая лёгкая коробка с пластиковыми стаканчиками. — Я вообще не понимаю, зачем ты это делаешь, — я сложила руки на груди и плечом подперла дверной проём, глядя на черноволосого парня, что рвал плёнку на брикетах с пивом. Чёлка Андрея растрепалась и прилипла к вспотевшему лбу. Пухлые сухие губы поджаты, а под маленьким миловидным носом, прямо над верхней губой, поблёскивает всё тот же пот. Да, на улице сегодня особенно жарко. Конец учебного года. Чудесная атмосфера. Когда сданы все экзамены и доклады. Когда ты идёшь по улице и будто слышишь, как где-то вдалеке играет мелодия из фургона с мороженым. Когда тебе приходится под вечер открывать окно, потому что становится душно в комнате. И этот мятный запах вечерней прохлады. И ты засыпаешь с приторно-сладкой мыслью о том, что завтра утром никуда не нужно. Я обожаю это время. Вечеринка, что устраивает этот неугомонный парень, посвящена подошедшему к концу учебному году. Да и вообще. Андрей любит такие штуки. Как только его родители сваливают минимум на сутки, начинается тотальная срань Господня. Его родители — представители крупной компании, поэтому часто уезжают в командировки по тем или иным городам. Да и они слишком мягкие в воспитании и совсем не против вечеринок, единственное условие: «никаких наркотиков и секса на родительской кровати». Ну… И ещё парочка. Десятков. — Ян, подай ножницы. Они сверху. Он будто и не слышал того, что я ему сказала. Слишком увлечен делом. Закатив глаза, я достала с верхней кухонной полки большие ножницы с красными ручками, следом подавая парню. Андрею не очень-то и сложно соблюдать правила. Он более-менее спокойный парень. За всю нашу дружбу, что существует практически десять лет, я так и не смогла понять, как ему удаётся совмещать в себе совершенно противоположные качества. С одной стороны, он тихий и скромный, а с другой — душа абсолютно любой компании, что мне вообще не свойственно. И никогда не будет свойственно. Я бы не сказала.что пренебрегаю вечеринками или пренебрегаю алкоголем. Я пренебрегаю весельем. Я пренебрегаю всем, что связано с весельем. Я люблю в компании одного человека выпить, покурить. Это приносит мне удовлетворение. Пусть мои увлечения лишены всякого веселья, но меня это вполне устраивает. «Веселье» — это то, что заставляет тебя не беспокоиться о мелочах в жизни. Да и плевать. Я такая, какая есть, а меняться ради общества — это просто верх долбоебизма. Предпочту спокойный вечер за книгой/компьютером/телевизором каким-нибудь весёлым посиделкам или шумной вечеринке. Или же вообще предпочту пойти в ночную смену на работу. Большего мне не нужно. Ну, разве что чуть больше уважения и ещё парочку друзей, потому что кроме как с Андреем, я больше ни с кем не общаюсь. Люди кажутся мне тупыми, циничными, злыми и неинтересными. И постепенно мне стало плевать на них. Я даже не пытаюсь. В общем, в каждой школе есть такая угрюмая девочка, с вечными наушниками в ушах. Будто, они родились вместе с ней. И, конечно, мне «посчастливилось» ею стать. Какой никакой, а тоже статус, а? — Я знаю, что ты услышал меня с первого раза, — нахмурилась я, прожигая в пухлой щеке парня дыру своим взглядом. — Слушай, хватит ныть, — простонал Андрей и выпрямился, когда выставил на стол последние бутылки с пивом. Парень разогнулся и сладко потянулся, а я выдала полный пакет: нахмурилась, поджала губы и стояла, как обиженная всем миром девушка. Хотя, почему «как»? — Ой, да ладно тебе, — покачал брюнет головой, сунув руку в карман джинсовых шортов. — Вечно обиженная пизда, сделай попроще морду. Нас ждёт море алкоголя и веселья. Ты ощущаешь, что парит в воздухе? Это называется предвкушение. Он поиграл густыми бровями и усмехнулся, достал из кармана черную резинку и быстро собрал угольно-чёрные, доходящие до плеч, волнистые волосы в хвост. — Всё, что я ощущаю сейчас — это запах твоих потных подмышек, — состроила я издевательское выражение лица. Зелёные глаза парня полыхнули пламенем раздражения. — Ради Бога, Яна, захлопнись, — через пару секунд закатил он глаза. — Лучше скажи мне, ты договорилась насчёт няни для мелкой на эту ночь? И попросила того придурка взять сегодня твою смену? Ангелина (Геля)— ничто иное, как моя младшая сестра То ещё исчадие ада. Мать уехала на заработки, только не на месяц, как должна была, а на две недели. Сегодня пошла уже вторая. Не то чтобы мне было тяжело, но свободного времени значительно поубавилось. Из детского сада её забирает тётя, потому что после школы я сразу же отправляюсь на работу. Не знаю, что бы я делала, если бы не тётя. Она сидит с Гелей до самого позднего вечера, занимается с ней и кормит. А я делаю всё, чтобы было чем кормить. Подрабатываю официантом в одном из дорогих мест нашего города, что через две улицы от моего дома. Платят неплохо. Мы живём не то чтобы бедно. Наш прожиточный минимум вполне можно назвать средним. Денег хватает на еду, отопление, электричество и всё необходимое, остаётся пара тысяч и на развлечения. Нормальную работу без образования найти тяжело, но нет ничего невозможного. Матери удалось прорваться и получить хорошую работу, но только в другом городе. — Я не хочу нанимать няню, — подправив очки в тонкой чёрной оправе, ответила я. — И подменяться я не хочу. С чего ты взял, что я вообще хочу идти на эту долбанную вечеринку? Парень потупил взгляд, разрезая скотч на коробке со стаканчиками. — С того, что тебе нужно отдохнуть немного, — нахмурился он. — Пашешь и днём, и ночью. Ты когда последний раз меня пиво попить звала? Андрей опустил одну бровь, глядя на меня из-подо лба, а я снова сложила руки на груди и задумалась. А ведь и правда, я немного устала. Но… — И что? Ты знаешь, как я не люблю эти дебильные сборища, где все набухиваются и блюют по углам, — почти сразу ответила я. Хотя в мыслях всплывали картинки, где я не раз становилась участником этих самых сборищ. — Меня мало волнует, что ты там любишь, а что нет. Я сказал, что ты должна прийти сюда в девять вечера, выпить и расслабиться, — парировал брюнет, вытаскивая из коробки сложенные один в один красные стаканчики. — Сейчас ты позвонишь няне или тёте и договоришься насчёт мелкой. Потом ты позвонишь этому рыжему еблану с работы и вежливо попросишь его поменяться с тобой сменами. А что? Почему бы и нет? Мне стоит попробовать? Последний учебный год вот-вот кончится, а из класса моё имя знают от силы человека три. — Ладно, хорошо. Я сделаю это, если ты перестанешь спаивать меня. Сколько раз я должна тебе напоминать, что девушки с таким лицом не должны так набухиваться? Ты портишь всё представление обо мне. Это, по меньшей мере, не эстетично, а по большей — просто прекрасно, кого волнует моё опьянение. — Завалить рот и, блять, звонить! — Ты просто быдло. — А ты — с недотрахом ходишь, — широко улыбнувшись, он поднял руку и показал мне средний палец с ободранным чёрным лаком на ногте. — Ты опять начинаешь? — взглянув на парня уничтожающим взглядом и едва не испепелив его, я потянулась к карману на клетчатой рубашке и достала мобильный, чтобы позвонить тёте. Няня мне пока не по карману. — Сегодня тут будет много подвыпивших особ мужского пола. Так что вполне возможно, что ты сегодня сможешь найти своего ебыря и перестать ебать мне мозг, — хохотнул Андрей принимаясь за коробку с чипсами. — Ой, иди в пизду. — Уступлю место подвыпившему парню, — подмигнул парень, продолжая своё увлекательное дело. — Мы же обсуждали это… — Заткнись. Бесишь. Я глубоко вздохнула, но так, чтобы друг не заметил. Если бы всё было как в компьютерных играх, то, думаю, мир был бы проще, но скучнее. Я не считаю, что люди хотят, чтобы в их жизни всё было просто и ясно. Подобного рода извращение над самим собой характерно для нас. Жизнь всегда сложнее, чем мы думаем. Но иногда жизнь ставит меня в тупик. Такой, как, например… Ещё одна моя проблема из раздела «колоссальных». У меня редко появляется возбуждение. Не знаю, является ли этот фактор причиной моей нулевой половой жизни, или же я просто сама по себе неудачница, что гораздо вероятнее, но эта проблема волнует меня всё больше и больше. От вида наших парней мне хочется сплюнуть неприятный комок в горле и забыть как страшный сон. Я не знаю, что со мной не так, но времени разбираться с этой проблемой у меня просто нет. У меня всё меньше и меньше времени на себя и свои мысли. Бывает, что я не успеваю додумать мысль до конца, как уже долетела из школы до работы и расставила по полкам стеклянные бутылки с дорогой выпивкой. Андрей не в курсе, но, кажется, начинает догадываться. Он пытался свести меня с хорошими, начитанными и красивыми парнями, а я делала вид, что мне это действительно интересно. Просто для того, чтобы Андрей отстал. А потом я просто отправляла им сообщение: «Извини, ты мне не нравишься, пока». Ну, не буду же я писать: «Извини, мне похуй на тебя». Пусть я лучше буду просто неудачницей, чем психически нездоровой сукой. Да, действительно, и почему это со мной никто не общается? Странно. *** Я ещё не вошла в дом, от которого разноцветными потоками струилась музыка и веселье, как уже почувствовала запах рвоты, мятных леденцов и пива. Мне было сложно ступить даже за забор из белых досок, что едва доставал до моей поясницы. Я стояла и, как истинный маньячина, пялилась в окна, через которые пронизывались разноцветные стрелы светомузыки. Наклонилась назад и взглянула на тёмное небо. Ни одной звезды. Облачно и прохладно. У меня был сложный день. Да, сегодня чёртова суббота, но она была тяжёлой. В сутках всего двадцать четыре часа, но иногда пережить их кажется намного сложнее, чем взобраться на чёртов Эверест или совершить кругосветное путешествие. Я устала и понятия не имею, зачем сюда припёрась. Попросила старшего официанта отпустить меня пораньше, а этот сука потребовал, чтобы завтра я работала на три часа больше, ко всему прочему, они не оплачиваются. Всё дело в том, что у меня какое-то непонятное ощущение. Предчувствие. Такое часто бывает, когда я волнуюсь или чего-то ожидаю. Какое-то необъяснимое предвкушение, о котором трындел Андрей, вибрацией скользит под моей кожей. Либо сегодня у меня появится к кому-то влечение и я с ним пересплю, либо получу по лицу. Что-то из этого. Вздохнула. Нет, эта вечеринка — что-то второсортное. Не знаю, как выразиться, чтобы правильно назвать подобного рода сборище. Просто в доме собираются одни школьники, которых в дерьмо убивает с банки пива и кальяна с никотиновой заправкой. Ничего крепче пива, никакой травы и ни слова об ЛСД. Определение «крутая вечеринка» не подходит под этот балаган. «Крутая вечеринка» — это вечеринка, где люди постарше и поразвязнее. Студенческая. Их часто устраивают взрослые ребята из колледжа, но малолеткам из средней школы вход воспрещён. Разве что только Элите, в которую, конечно же, входит Андрей. Но он предпочитает пиво и чипсы, а не водку и наркотики. Ещё раз вздохнула. Ну же, Яна. Ты так и будешь стоять здесь до самого утра? Надо идти. Оглядела себя. Забыла воспользоваться духами, слишком торопилась. Но вещи чистые. Андрей всегда говорит, что от меня пахнет свеженапечатанными книгами и ромашковым чаем. Не думаю, что это плохо. Не стала одеваться как-то особенно. После работы быстро забежала домой, поцеловала тётю с сестренкой, перекусила вчерашней пиццей и переоделась. черная футболка, поверх рубашка в чёрно-красную клетку, черные джинсы и кеды. Это и есть моя «парадка». Мне, если честно, плевать, как я выгляжу сейчас. Потому что плевать на эту вечеринку. Но вот парадокс: я здесь. И пути назад нет. Подправив очки и нервно облизав сухие слипшиеся губы, я двинулась к двери. *** — Зубную нить не забыла? — с издёвкой усмехнулся Андрей, когда я едва пробралась через толпу на кухню, где парень разливал пиво по красным стаканчикам. — Захлопнись, — мимолётно прищурилась я в его сторону, затем продолжила оглядывать из дверного проёма гостиную комнату, которую переполняли подвыпившие ребята. Народу было больше, чем обычно. Лица знакомые, но поголовно не назову имена. Зуб даю, что ни один из этих людей не вспомнит моё имя. Играла лёгкая музыка. Кто-то сидел на диване и курил кальян, что стоял на кофейном столике. Кто-то пил пиво и расслабленно двигался под музыку. Кто-то просто разговаривал и смеялся, обсуждая очередной слух про очередную потаскуху со школы, которая, наверняка, тоже была здесь. Некоторые расположились на лестнице, целовались, шутили, смеялись, флиртовали, сплетничали. Веселились. — Я готова бежать отсюда прямо сейчас, — покачала я головой, обратившись к Андрею, но продолжая осматриваться. Наша общая черта заключается в том, что он никогда не заморачивается по поводу своего внешнего вида. Джинсовые шорты, чёрная футболка, волосы собраны в хвост. Люблю его простоту. — Так зубную нить взяла? — смеялся он, попутно отпивая из красного стаканчика. — Что ты имеешь против зубной нити? — нахмурилась я, приближаясь к брюнету, который оперся на кухонный гарнитур поясницей. — Да, я взяла её! И что? Я ненавижу, когда частички пищи застревают в зубах, ты это прекрасно знаешь. Вот же преступление — взять с собой зубную нить! Глядя на то, как я закипаю, парень засмеялся, отчего на пухлых щеках с едва уловимым румянцем появились ямочки. — Не кипятись, — пробормотал сквозь смешок он, ударяя меня кулаком в плечо. — На вот, расслабься. Я лишь через несколько секунд поняла, что он протягивает мне что-то. Это был пластиковый красный стаканчик с только что налитым в него пивом. Пенка сверху ещё не растворилась. — Нет, — резко ответила я и уподобилась ему, оперевшись о кухонную тумбу. — Ты и отравить можешь. — Да брось ломаться, девственная птичка. Я миллион раз пил пиво с таблетками и ничег… — А потом звонил мне и просил подержать волосы, пока блюёшь. — Ну, тогда было не только пиво, — пожал он плечами, растянув и поджав губы. Я недоверчиво взглянула на стаканчик, который парень всё ещё протягивал. Он продолжительно смотрел на меня с полуулыбкой на губах, он дождался момента, когда я обессиленно простонала и сдалась, с негодованием вырвав стаканчик из его рук. Я пожалею. Жопой чую, что не нужно. — Я ненавижу тебя, — шикнула я и стрельнула взглядом, словно снайпер в цель, с надеждой, что он пробьёт его лоб. — И я тебя, принцесса, — довольно чмокнул губами брюнет оторвавшись от тумбы и двинувшись в гостиную. — Я пойду покурю, а ты развлекайся. — Иди в зад. Он лишь ещё раз чмокнул и исчез в дверном проёме, а я с недоверием взглянула на пену, которая медленно растворялась, а янтарная жидкость поблескивала задорными пузырьками. Не пошло бы всё это нахер? Эта мысль плавно прокатилась по сознанию, словно лезвие конька по льду. Я мысленно плюнула и запрокинула голову, глотая пиво огромными глотками. Кожа бугрится, покрываясь мурашками от неприятных ощущений. Не люблю газированные напитки. От них неприятно жжёт в горле и выступают слёзы. Но это не тот случай. Когда последняя капля растворяется на моём языке, я ставлю стаканчик на стол и беру второй. Не проходит половины минуты, когда в нём не остаётся и капли. Неприятные ощущения во рту. Уже хочется блевать. —А ты кто такая? — вонзается мне в спину писклявый женский голос. Его я в состоянии узнать, но от этого окатывает вовсе не положительными эмоциями. Катя. Подруга Андрея, ну как подруга.поебывает её иногда, вот и всё. Она иногда называет меня «Янчик» или «Яночка». Но моё имя она употребляет редко, потому что мы редко пересекаемся. В каждой школе есть девушка с длинными платиновыми волосами и сумкой, дороже твоего образования. Катя именно та девушка. Не могу со стопроцентной уверенностью сказать, какая она. Не знаю её, как человека. Да и не горю особым желанием. Так… Частично — стерва, частично — простая весёлая девушка. Если бы она была конченой сукой, то Андрей бы не провёл с ней больше одной ночи. Вообще бы не общался с ней. Одно я знаю точно: она тупая. Вечно списывает у Андрея и порой жутко тормозит, как ручка, в которой ещё есть паста, но она перестаёт писать по неизвестной причине. Не люблю людей с пустыми головами. Голова и мозг нам даны, чтобы саморазвиваться и узнавать что-то новое. Иначе зачем? Но есть и привилегии, ради которых можно стерпеть тупоголовость этой дуры. Пропуск в элитные клубы, общение со взрослыми парнями, «взрослая» выпивка и «взрослые» развлечения. Все двери для Кати уже открыты. Не вижу ничего плохого, если она поделится этим с такими простыми смертными, как Андрей. Я вздрогнула и повернулась, среагировав мгновенно. — А, Янчик, — повела она густой, ровно накрашенной бровью. — Где Андрей? — тихо спросила я, слегка растерявшись. Ненавижу это. — А что, забыла зубную нить? — гаденько усмехнулась светловолосая, проведя ладонями с идеальным маникюром по подолу цветочного платья, а затем взяв в руки поднос со стаканчиками. — Вы меня уже достали с этой нитью, серьёзно. Даже не смешно уже, — со злостью шикнула я и сама на секунду опешила, нахмурившись. Что-то не так. Прошла секунда, когда я заметила, как Катя слегка удивилась, расширив густо накрашенные большие глаза. Но это удивление было мимолётным. — На террасе он, курит, — безразлично ответила девушка, даже не собираясь выслушивать мой ответ. Ну и к чёрту тебя. Ещё через секунду я почувствовала, как мои ступни начинают неметь. Странное ощущение. Куда она потащила пиво? Стой, идиотка! После этой мысли ноги сами повели меня в гостиную, организм требовал ещё немного алкоголя, а дальше следовал какой-то тотальный пиздец. После пятого — или восьмого? — стаканчика я почувствовала под покровом одежды лёгкую эйфорию. Кожа бугрилась от дрожи, а дрожь будто превращалась в мини-цунами и проносилась по отдельным частям тела. Хотелось чего-то, сама не знаю, чего. Не хотелось стоять в тёмном углу, как последние полчаса. если бы меня схватили за руку и потянули в танцующую толпу, то я бы танцевала. Не важно, как, без разницы. Чувствую, что жутко жарко. Я вспотела. Душно. Смех, дым от кальяна и лесной запах освежителя смешивались в одну кашу, которая тягуче вливалась в мои уши. Какой-то гул в голове густо перемешивался с музыкой. Так странно и необычно. Вот оно. Опьянение. Я чувствую себя иначе. Я чувствую, что могу сделать всё, что только захочу. И мне всё сойдёт с рук. Плевать. Я резко направилась к выходу, хотелось курить. В ту же секунду меня хватает за руку парень, ведя меня на танцпол. Вот оно, то что я хотела. Тяну к рыжеволосому кудрявому парню руки, дабы понять, настоящий он или это всё мне просто снится. Невесомо касаюсь пальцами волос-пружинок. Нет, не снится. От него пахнет персиками и сиренью. Божественный запах. Он сдержанно, но развязно улыбается, медленно тянется и оставляет невесомое касание губ на моей пылающей щеке, а я… А я не знаю, что со мной. Самое подходящее слово — ничего. Я сама и есть это ничего. Всё вокруг как одна заезженная кассета. Снова и снова. Снова, блять, и снова. Я будто застряла в замкнутом круге. Звуки и движения повторяются. И мерцание светомузыки одинаковое. Мне нужно выбраться. Нужно сбежать из этого круга, иначе я просто рухну на пол. Факты. Мне нужны факты, чтобы включилась голова. Факт первый: Факт существует, даже если он игнорируется. Факт второй: Лягушки могут оживать после разморозки. Факт третий: Люди — нет. Факт четвёртый: Любовь — это лишь химический процесс. Факт пятый: Алкоголь может вызвать опьянение. Факт шестой: И рвоту. Факт седьмой: Блять. Факт восьмой: Меня сейчас стошнит. Сука. Резко оживаю, словно получила разряд тока, а сердце снова забилось. Разрываю эту бесконечную цепочку. Всё возвращается на круги своя: музыка, быстрый танец, рыжеволосый парень и… тошнота. Срываюсь с места, протискиваясь между танцующими пьяными подростками, сжимая плотно губы. Господи, как тут воняет. Запах пота и рвоты. Сейчас из меня выйдет вчерашняя пицца. На улицу. Нужно на улицу. Я не заметила, как вырвалась через переднюю дверь, а ведь бежала к задней! А потом ощутила, как свежий сырой воздух невесомой вибрацией врезается в моё лицо. Господи, как же хорошо. Оперевшись вспотевшими ладонями на перила крыльца, я опустила голову и глубоко дышала. Жадно и глубоко хватала свежий воздух, подавляя это неприятное ощущение в глотке. Изо рта жутко несёт. Голова кружится, и я едва стою на ногах. Крепче впиваюсь в перила. Мне лучше. На улице мне всегда лучше. Так я стою, кажется, минуту. Или больше. Не знаю, ничего конкретного я сейчас вообще сказать или сделать не смогу. Это всё таблетки. Ещё раз глубоко вдыхая, зажмуриваюсь, поднимаю руку и, просунув два пальца под очки, надавливаю на зажмуренные глаза, чтобы привести себя в чувства. Ведь я — не одна из этих малолеток, которые набухиваются и валяются под утро на крыльце. Я вовсе не такая, надеюсь. Это всё было так глупо. На что я надеялась? На хорошее времяпровождение? Тот рыжеволосый парень уже забыл моё лицо. Хотя, если честно, мне плевать. И Андрей куда-то подевался. Что вообще делать? Идти домой? Да, я пойду. Только найду Андрея. Я выпрямилась, разминая шею и протирая её похолодевшей ладонью. По инерции осматриваюсь. На улице никого: кто на заднем дворе, кто танцует, а кто валяется бухой по углам. Но стало как-то тихо. Не слышно гула и бесконечного смеха, как-то подозрительно всё вокруг стихло. Проморгавшись и прищурившись, я увидела красную футболку и спину. Какой-то кудрявый черноволосый парень стоял, склонившись над мотоциклом, который был оставлен на тротуаре у забора и, судя по всему, ему не принадлежал. И эта мысль подтвердилась, когда парень, кряхтя, сдвинулся чуть в бок. В его руках была отвёртка. Он тыкал ею по синему баку, будто пытался что-то содрать с него. Что за вандализм? — Эй! — возмущённый выкрик вырвался из глотки, когда незнакомый мне брюнет боязливо осмотрелся по сторонам. Его глаза испуганно сверкнули, когда он уставился на меня, как олень в свете фар. Не прошло и доли секунды, как парень, сунув что-то в карман джинсов, бросил отвёртку и галопом рванул вдоль тротуара. Через мгновение и след его простыл, а я стояла, совершенно ничего не понимая и с недоумением хмуря брови. Что за хрень сейчас произош… Все мысли в моей голове резко, будто взрыв воздушного шарика, оборвались, когда я перевела взгляд на мотоцикл. Блять! Сука! Только не это! Пока мой организм разбирался со своими рвотными позывами, я совсем не заметила, как гул вместе с музыкой в доме и вовсе стихли. Это означало только одно. Олег и его свора здесь.