Да, Учитель!

      Когда ты маленький солнце всегда кажется ярче, трава зеленее, а небо гораздо больше, чем есть на самом деле. Щебет птиц завораживает своей красотой и поражает воображение разнообразием звуков. Когда ты маленький, тебе кажется, что вся жизнь впереди, а плохое всегда обойдет тебя стороной и ты никогда не думаешь, что будет завтра.       Вот так бывает, бежишь по двору, играя с друзьями в салки, а вот в следующий момент падаешь и разбиваешь колено. Тебе больно и ты плачешь, а те, кто только что с тобой играли разбегаются в разные стороны. Остаётся только один человек, да и тот несильно может помочь тебе в твоём горе.       Но тем не менее, яркие картинки отпечатываются в памяти надолго, если не омрачать детский мир взрослыми проблемами. Детство привносит огромнейший вклад в характер личности в дальнейшем. Ты видишь взрослого человека и, несмотря на свои заботы, он останавливается помочь по доброте душевной. Помогает встать на ноги, промыть ранки и утешает леденцом. В таком раннем возрасте ты ещё не осознаешь, что не все такие же, как добрый дядя с длинными волосами. Удивительно, что он вообще помог.       По детской наивности, ты расскажешь ему всё о себе, ему стоило всего лишь оказаться в нужном месте в нужное время. И печально, что в столь маленьком возрасте ты плохо запоминаешь кого-то, кроме своих родителей и друзей.

***

      Постукивая ручкой по губам, Хидан бесцельно смотрел в окно. В голове не встречается ни одной дельной мысли настолько, насколько это возможно. Казалось, что слово пустота подойдёт как нельзя лучше. — Чего завис? — раздается настолько неожиданно, что Матсураси дёргается. — Бл… Дейдара, мать твою, чего пугаешь?! — эмоционально восклицает парень и смотрит на другого. — Прости-извини, — закатил глаза Дейдара, — Просто я здесь уже несколько минут сижу и жду, пока ты наконец на ветку налюбуешься. — Так, собственно, а хрена ли ты просто так сидел? — задал резонный вопрос Хидан. — Ты на мои слова вообще ноль внимания обратил, так что я сомневаюсь, что сильно привлекал внимание, — продолжал недовольствовать Тсукури. Хидан сощурил глаза и тихо фыркнул носом. Да, несмотря на то, что их общение больше похоже на издевательство, они остаются друзьями. И при этом, стоит признать, они отлично ладят. — Чё ты там говорил? Давай быстрее, рожай идею, — подперев голову рукой, Матсураси помахал ручкой из стороны в сторону, делая важный вид, — Мне ещё долги отрабатывать. — Да вот я тебе об этом и хотел сказать, — пыл с Дейдары явно сошёл и кажется, он стал более спокойным и воодушевленным, — Я подслушал, у нас новый математик. Видится мне, тебе кабздец, он, говорят, строгий. На лице парня растянулась довольная улыбочка. Да и такая наглая, что захотелось по ней вмазать. — Да ну? Срать мне хотелось, — легко ответил Хидан и едва приблизился к человеку напротив. — Я прошлого довёл до ручки, думаешь этот справится? Если окажется таким же мудилой, то я за себя не ручаюсь. Довольный собой Матсураси ткнул колпачком ручки в лоб сидящего напротив Тсукури, чем заставил того взбеситься. — Хидан, мать твою, за тебя же пекусь, м! — вспылил Дейдара и ответил на тычок подзатыльником, — Я б тоже с удовольствием забил на всех огромный хрен и занимался любимым делом, но мы выпускники и нас трахнут во всех позах, если мы выпускные экзамены не сдадим. — Ну, меня нет. Это тебе надо побоятся, не я же историку за оценки сосу-… — в наглое лицо прилетело кулаком.       Но тем не менее, пришлось соблюсти культуру приличия, чтобы не разводить драку посреди столовой, иначе их туда больше не пустят, а если не пустят то больше хрен ты увидишь булочку со сгущёнкой. У них после школы будет время, чтобы начистить друг другу лица.       Время прошло достаточно быстро и весьма скоро прозвенел звонок. Видимо, Дей действительно хотел предупредить, ведь следующим уроком была как раз алгебра. Несмотря на всю непоколебимую уверенность Хидана в его силах, было немного не по себе. Вдруг этот математик всё-таки будет злым и строгим, гораздо хуже, чем прошлый? Ему-то всё равно, но вот этот блондин рядом с ним будет явно сильно шокирован, ввиду тонкой душевной организации. Он на его-то выпады, на выпады друга, между прочим, реагирует так, словно от того жизнь зависит. Спасибо большое, что у Дея реагенты отобрали, а то взорвал бы его. Но вот что будет, если математик будет пиздеть на него вдвойне с усилием? Впрочем, это не его проблемы, у него своих достаточно.       Сев за парту, парни достали учебники и принадлежности. Весь кабинет гудел и обсуждал предстоящий урок, представляя, каким же будет их новый учитель. Девочки вздыхали, мечтательно смотря в потолок в предвкушении, мальчики уже придумывали, какими способами если что «наказать» нерадивого. Но все разговоры резко прервались, когда внутрь кабинета вошел мужчина средних лет, высокого роста и необычайными зелёными глазами. Длинные каштановые волосы были собраны в низкий хвост, а половину лица скрывала черная маска.       Удивительный вид учителя заставил ощутить мороз по коже. Аура от его взгляда была угнетающей. Хидан тоже не стал исключением и замер как завороженный. В отличие от остальных, его словно кипятком ошпарило и в голове резко исчезли все мысли. Его обдало странным чувством, словно где-то этот учитель ему уже встречался. Будто они раньше где-то виделись и были чем-то связаны.       Тем же временем, учитель представился: — Добрый день, молодые люди. Меня зовут Така Какузу. С этого дня я буду вашим новым учителем по алгебре и геометрии, — прозвучал достаточно приятный бас голоса мужчины.       Неожиданно, тело Хидана покрылось мурашками, в горле встал ком и, кажется, замерло сердце. Ощущение стало гораздо сильнее, ему однозначно стоит вспомнить, кто же этот интересный человек. Но пока что, он просто понаблюдает за тем, каким будет его поведение. — Открываем тетради, записываем число, — размерено проговорил Какузу, смотря в учебник, — Тема: Сложение вероятностей.       Проходя по классу, учитель внимательно смотрел на учеников. — Вероятность суммы двух несовместных событий равна сумме вероятностей этих событий, — продолжал ровно декламировать мужчина, заглядывая в тетради, — То есть…       Подойдя к доске, он написал формулу и продолжил свой монолог. Хидан тем же временем совершенно без интереса смотрел в потолок и слегка покачивался на стуле. Его совершенно не интересовали точные науки и как он доучился до выпускного класса — вопрос, ведь школа с математическим уклоном. Много учителей он этим и довел. Можно сказать, он даже в какой-то мере этим горд, ведь даже у всех самых отпетых хулиганов такого послужного списка не наблюдалось. Милая старушка с большими очками, неуверенный недавний выпускник педагогического, амбициозная, но неприятная женщина с аппетитными формами… И верхушкой этого списка стал их прошлый учитель: старый противный дед, педагогический стаж которого превышал возраст некоторых других их учителей. От этой рухляди всегда воняло чем-то вроде дихлофоса, с лёгким послевкусием грязных башмаков и нежным флёром повидавшей виды задницы. Старик бесконечно придирался к своим ученикам по поводам и без, и неудивительно частым объектом его старческого маразма становился сам Хидан и его белокурая «подружка», в лице Дейдары. Если к Матсураси он приставал только с тем, что он с завидным похуизмом смотрел на учителя и красил ногти, то к Тсукури и за волосы, и за тушь, и за ногти, и за пирсинг на языке, и за татуировки… Да и в принципе за всё, что считал недопустимым для внешнего вида парня. Надоел он страшно всем, и одим словом, Хидан просто помог ему с уходом на заслуженную пенсию, пускай и с инсультом от нервного перенапряжения.       Бахвальные размышления Матсураси прервал мелок, прилетевший прямо в его лоб. От неожиданности, парень сильно качнулся назад и свалился на пол, благо хоть парта последняя и за ним никто больше не сидел. — Юноша, представьтесь, — послышался всё тот же ровный тон учителя. Он не выражал даже ноты недовольства или злости, но от ауры исходившей от него всему классу стало не по себе. Но не тому, к кому учитель обращался, — Встаньте и представьтесь. — Матсураси Хидан, — чуть ли не прошипел он, поднявшись на ноги. Его возмущению не было предела. — Мгм, — односложно промычал Какузу и пометил что-то в журнале их класса, — Директор предупреждала о вас. Садитесь на место и пишите, впредь не отвлекаясь. — А я мешал кому-то или что? — злобно ухмыльнулся парень, смотря на учителя. — Твоя успеваемость оставляет желать лучшего, — вновь монотонно проговорил Какузу и прошел от доски к задним партам, — Конечно, она на твоей совести, но это портит моральный облик не только твой, но и твоего класса. — Да насрать мне, — совершенно не задумываясь парировал Матсураси, сложив руки на груди. — Мне всё равно, — неожиданно погрубел голос мужчины, — Бери вещи и поменяйся местами с той девушкой за первой партой. — Пошёл ты к чёрту, — проявил абсолютное неуважение Хидан и собирался сесть обратно, как вдруг его буквально как котёнка схватили за шиворот и совершенно без церемоний отнесли к первой парте вместе с вещами.       Парень даже пискнуть не успел, а девушка быстро ретировалась с места, как только поняла, что дело пахнет керосином. Вот здесь весь класс натуральным образом охренел. Хидан, если быть честным, тоже. Такого интересного ещё не было, это что-то новенькое. Даже привлекает. Но в то же время сильно бесит, что это за хуй с горы такой?! — Отныне и впредь, на моём уроке ты сидишь здесь. Пиши, — Какузу вернулся к учительскому столу и сел на стул.       Матсураси больше ничего не оставалось, кроме как начать писать. Его бесит и выворачивает, но он сейчас ничего не сможет предпринять. Но начало положено. — Это, блять, война, Какузу-сан, — прошептал он себе под нос, берясь за работу.