***
18 сентября 2021 г., 18:29
Смотрю французский сон С обилием времён, Где в будущем — не так, и в прошлом — по-другому. К позорному столбу я пригвожден, К барьеру вызван я языковому. Ах, разность в языках! Не положенье — крах. Но выход мы вдвоём поищем и обрящем. Люблю тебя и в сложных временах — И в будущем, и в прошлом настоящем!..
Владимир Высоцкий
***
Ночь медленно, но верно вступала в свои права. На стремительно темнеющем небе высыпали мириады сверкающих бриллиантиков звёзд — вечных и древних как сам мир. Гудение машин где-то внизу постепенно затухало, уступая звенящему гулу ночного Парижа. Хлопнула входная дверь. Хозяин квартиры, не торопясь, стянул верхнюю одежду и прошёл в спальню. Он остановился около огромного панорамного окна — почти такого же, как и в его детской комнате в фамильном особняке. Через них просто удобнее попадать в квартиру бродячему супергерою. Не спеша, Адриан расстёгивал запонки, невидящим взором рассматривая огни ночного Парижа, расстилающегося перед ним. И даже не заметил, как на крыше одной из высоток на фоне тёмного неба проступил женский силуэт. Гибкая стройная фигура, затянутая в красный с чёрными пятнами костюм, присела на край, внимательно разглядывая мужчину в окне на последнем этаже башни напротив. Голубые сапфиры глаз, обрамлённых красной маской, мерцали в свете звёзд опасно, жадно. Божьи коровки — тоже хищники. И одна из них сегодня вышла на охоту. Маринетт Дюпен-Чен, которая уже пятый год занимала должность ведущего дизайнера AGRESTE Corporation, так и не смогла признаться в чувствах своему бывшему однокласснику — по совместительству, теперь уже нынешнему начальнику, новому генеральному директору модной компании. Любовь так и продолжала грызть её изнутри, рвать натянутые до предела нервы. Невыносимо было оставаться с ним в одном кабинете, не имея возможности даже прикоснуться, а общаться — только дежурными для работы фразами. В то время как хотелось приласкать, обнять, шепнуть что-нибудь нежное или может быть пошлое? Единственным утешением было лишь то, что у Адриана тоже так никого и не было. Где, интересно, та девушка, которую он когда-то любил? Оставила с разбитым сердцем? Бросила? Или её даже не существовало? Каждый чёртов вечер она приходила сюда — к новой квартире Адриана, в которую он переехал пару месяцев назад из своей прошлой. После патрулей Ледибаг, наскоро попрощавшись с напарником, неслась на крыльях любви, не замечая, как тот двигался почти в том же направлении. Маринетт чувствовала себя чёртовой сталкершой. Впрочем, Алья говорила, что она была таковой уже с коллежа. Но что делать, если муки любви до сих пор не отпускали её? Адриан Агрест стоил того, чтобы сходить по нему с ума. Ей скоро будет тридцать. Алья советовала выбросить эту всю дурь из головы и наконец снова попробовать с кем-нибудь встречаться. Но Маринетт, помня, сколько боли принесла Луке в школьные годы, а потом — Коту Нуару, когда училась в университете, понимала, что это не её. Маринетт не хотела, чтобы кто-то ещё мучился из-за того, что она не может посвятить всю себя отношениям. Потому что сердце Божьей коровки навечно было отдано человеку, перед которым Маринетт всегда пасовала. Адриан стоял у окна. Он так и не включил верхний свет, довольствуясь слабым мерцанием ночника. Но она всё равно видела его — так отчётливо, как будто находилась рядом. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему. Сердце ныло, стучало набатом в висках. Маринетт проклинала собственную трусость; это было даже смешно: великая Ледибаг, которая не боится бросить вызов хоть тысяче акум, не в силах просто поговорить с объектом своих чувств и желаний. Она сжала пальцы в кулак. Это бесило. Рвало изнутри, выжигало душу и потрошило на части все эмоции. Маринетт во все глаза наблюдала за Адрианом, а когда он начал расстёгивать рубашку, забыв снять галстук — ей словно кто-то ударил по голове. Она облизала губы. Кажется, время пришло. Пройдена точка невозврата, когда стиралась грань между «нельзя» и «всё можно». Было достаточно лишь маленькой детали. Не помня себя, словно находясь в трансе, Ледибаг раскрутила йо-йо и в одно мгновение очутилась висящей перед окном спальни Агреста. Вот только Адриан уже успел отойти куда-то вглубь комнаты и говорил по телефону. Ледибаг видела только контур его фигуры, широкие плечи и потрясающую спину; греховные мысли тут же заполонили её голову окончательно. Маринетт заметила, что окно было приоткрыто, и коварно усмехнулась. Сама судьба благоволила ей сегодня. Она проникла в комнату бесшумно. Адриан всё ещё разговаривал по телефону: кажется, он даже произнёс имя «Нино». Впрочем, это было не так уж и важно. Цель находилась прямо перед Леди в свободном доступе — только руку протяни. Что, собственно, она и сделала. Когда Адриан нажал на кнопку завершения разговора, Маринетт выбросила ладонь с йо-йо вперёд. Тонкая, но крепкая нить моментально связала Адриана, пригвоздив руки к туловищу; от изумления он даже выронил телефон, не сумев удержать его, и тот с грохотом упал на пол. Не узнать, кто к нему пожаловал, было попросту невозможно. — Л-Ледибаг? — хрипло произнёс он. — Тш-ш-ш, — раздалось позади. — Не стоит так шуметь. И через мгновение нежные женские руки обняли Адриана, а упругая, затянутая в спандекс грудь прижалась к спине. Он судорожно сглотнул, чувствуя, как кровь начала устремляться не туда, куда следовало бы: в трансформации эрекцию, конечно же, скрыть было куда гораздо проще, чем в гражданском облике. Маринетт удовлетворённо выдохнула, наслаждаясь близостью. О, как давно она мечтала это сделать. Сжать в объятьях этого неповторимого мужчину и вдыхать аромат его парфюма: с нотками морского бриза. Каждый раз, когда они оказывались в одном помещении на работе, её буквально пронзала вспышка желания, но Маринетт только и могла, что тайно пожирать глазами своего начальника. Но сейчас… О, сейчас он был только в её власти. — Ч-что ты здесь делаешь? — шумно сглотнув, спросил Адриан. Он даже не предпринимал попыток вырваться. Знал прекрасно, что выпутаться из нити йо-йо его Леди было невозможно. Она отпустит только тогда, когда сама посчитает нужным. Этот вечер вдруг начал казаться очень интересным. Когда несколько лет назад они тайно встречались некоторое время: как Кот и Леди, Адриан надеялся, что их ночное общение перерастёт в нечто большее. Однако через некоторое время Ледибаг сказала, что им следовало бы держать дистанцию. Кот тогда правильно рассудил, что сердце его Леди всё ещё было отдано тому таинственному парню, а потому отпустил её, хоть и чертовски не хотел этого. А тут она вдруг приходит к нему как к Адриану… Это могло значить лишь одно. Или нет? Ледибаг никогда не была ветреной особой, за долгие годы сотрудничества он хорошо изучил её, узнал так, как знал самого себя. Получается, тогда, раз она пришла именно к нему… Мог ли он быть тем, кого любила Ледибаг? Адриан тяжело сглотнул. Это было таким заманчивым. Ведь он готов либо вознестись выше небес от бесконечной радости, либо рухнуть в пропасть женского коварства. Не только как Кот Нуар, но и Адриан Агрест. — Я больше не могла оставаться в стороне, — её интимный шёпот буквально обжёг его душу. — Я так долго страдала по тебе, вдали, только наблюдая. Но сегодня, — женские ладони скользнули под рубашку, и Адриана как будто передёрнуло от острого импульса возбуждения: ему было горячо, а прохладная ткань её костюма только усиливала ощущения. — Сегодня я перешла черту. И собираюсь шагнуть ещё дальше, — Ледибаг потёрлась щекой о его спину, чуть ли не мурлыча от удовольствия. — Ты ведь не против? Маринетт чувствовала каждой клеточкой тела его ответ, хотя Адриан пока что молчал. Она ощущала дрожь, сотрясающую его, когда скользила ладонями по груди, дразняще массировала соски, которые оказались не менее чувствительными, чем её. Леди завелась чуть ли не с самого начала, стоило ей только услышать его тихий стон. Между ног было мокро, невыносимо мокро. Хотелось стянуть с себя мешающую ткань. Однако — Маринетт жаждала продлить этот вечер максимально полезно для них обоих. — Ты не против? — повторила она, привстав на цыпочки и проведя языком по солоноватой от пота шее. — Адриан? — Нет, — выдохнул он наконец и слегка повернул к ней голову. — Только развяжи меня, пожалуйста. Её нежный хрустальный смех пронзал, казалось, само сердце. — Нет, мой дорогой, я развяжу тебя только тогда, когда сама посчитаю нужным. Этого и следовало ожидать. Но Адриан, в принципе, не был расстроен. Наоборот, его это даже, кажется, возбуждало не на шутку. — Нам же не помешают твои фанатки или девушки? — с лукавой усмешкой поинтересовалась Маринетт, скользя ладонями по его телу ниже. Сжала его стояк и с наслаждением услышала глухой стон. — Нет у меня никого, — хрипло ответил ей Адриан. Когда она отстранилась, с его губ сорвалось недовольное мычание. Ему хотелось, чтобы она прижималась к нему вечность — хоть спереди, хоть сзади, но только лишь бы чувствовать гибкое тело рядом, ощущать изгибы, заводиться от того, как беззастенчиво женская грудь вжималась в него. Вспомнить эти подёрнутые пеленой прошедших лет эмоции, взрывающие мозг. Ледибаг обошла Адриана кругом и остановилась перед ним. Выглядела она решительно, хоть и полыхали нежные щёки красным румянцем под стать маске. Но Леди была такой очаровательной, что ему не терпелось прикоснуться к ней. Вжаться губами в эти податливые губы. О, он не забыл их вкус — несмотря на то, что прошло так много времени после их последнего поцелуя. Разумеется, миледи не знала, что когда-то целовала именно его. Но он-то — помнил всё муркрасно. — Значит, сегодня этот красавчик целиком и полностью принадлежит мне? — усмехнулась Маринетт. Пальцы слегка подрагивали, поэтому она скрестила руки на груди, не отрывая от Адриана пылающего взора. Ей не нужно было его разрешения — Маринетт в этот вечер всё равно бы заполучила то, чего так жаждала. Однако формальности забывать не следовало. — Ты… — Адриан облизал губы, и Маринетт зачарованно следила за кончиком его языка, представив, как ласкал бы он её им. Внизу живота приятно заныло — ей нужно было продолжение. — Ты можешь делать всё, что пожелаешь. Это… опьяняло. Она прикрыла веки, глядя на Адриана из-под ресниц. Похоже, это стало для него последней каплей в бурлящем котле нетерпения, потому что он сделал один длинный шаг к ней и грубо вжался губами в её уста. Маринетт успела лишь охнуть от неожиданности, когда Адриан протиснулся языком в её рот, лаская дёсна и нёбо. Она судорожно вцепилась в его плечи, стискивая через плотную ткань рубашки. А в тихом омуте черти водятся однако. Маринетт не думала, что её начальник — этот милый скромный мальчик в прошлом и всегда вежливый мужчина в настоящем — может быть таким напористым. Он буквально заполнил собой всё пространство вокруг, несмотря даже на то, что был связан. Когда им стало не хватать воздуха, оба с тихим стоном отстранились. — А ты, оказывается, очень непослушный, — облизав губы, промурлыкала она, с придыханием глядя на Адриана. — По-моему, ты сказал, что я могу делать, что Я пожелаю, а не ты. — Но мы же оба этого хотим, разве нет? — негромко поинтересовался он, жадно рассматривая её лицо. Маринетт нашла в себе силы усмехнуться и прижала пальцы к губам Адриана. От этого внутри что-то ёкнуло, а низ живота снова стянуло. — Поцелуй ещё нужно заслужить. — Чего же ты хочешь? — хрипло спросил он. Зелёные глаза неотрывно наблюдали за ней, и это подкупало. А ещё — казалось чем-то неуловимо знакомым. Однако Маринетт решила подумать над этим чуть позже, не сейчас, когда пламя охватило её тело и разум. — На диван, — коротко приказала она, кивнув головой в сторону. Не послушаться своей Леди Адриан не мог. Да и как можно было устоять перед ней, такой властной, решившейся прийти к нему. И пусть на нём не было в этот раз доспехов из чёрной кожи, в душе Адриан всегда оставался тем, кто следовал за своей Леди безоговорочно, внимал каждому её слову, каждому шагу. Каждому взмаху ресниц и лихорадочному блеску глаз. Она была для него богиней — он готов был поклоняться ей: здесь и всегда. Адриан успел только сесть и откинуться на спинку дивана, как Ледибаг тут же оседлала его бёдра, задевая каменный стояк. Лукавый взгляд из-под ресниц — о! — она прекрасно понимала, как действовала на него. Маринетт подалась вперёд, прижимаясь к нему. Одной рукой всё также удерживала йо-йо с натянутой нитью, не давая Адриану и шанса высвободиться. Впрочем, он был не очень против такого положения вещей. Хотя руки уже стали слегка неметь. — Не дёргайся, — её голос завораживал, обволакивал и утягивал в свои опасные сети. — Я не сделаю тебе больно, тебе даже понравится. Проведя носом по щеке Адриана, уже слегка колючей к концу дня, до шеи, Маринетт улыбнулась. Пульс бешено бился под кожей, вторя её собственному. Это опьяняло и завораживало. Как и своя же смелость — оказывается, покидать зону комфорта очень интересное и завораживающее занятие. Пусть и с привкусом адреналина в венах. — Ты же будешь послушным мальчиком, правда? — проворковала она ему на ухо, двигаясь свободной ладонью по напряжённому торсу, проникая под рубашку. Адриан лишь слегка дёрнулся, когда разгорячённой кожи коснулись тонкие пальцы, обтянутые прохладным спандексом. Контраст сводил с ума. Все рецепторы словно сконцентрировались на её ладони, которой Леди явно подвергала его мучительно сладкой пытке. Он шумно сглотнул. — Я разве похож на маленького ко… ребёнка? Адриан про себя чертыхнулся. Вовремя сработали его заторможенные мозги. Хотелось прикусить себе язык и заставить молчать, иначе — она точно сбежит от него. А Адриан был эгоистом: хоть на ещё один вечер почувствовать близость своей прекрасной Леди наяву, а не во сне и воспоминаниях. Маринетт осторожно лизнула кожу на его шее и потёрлась носом о щеку, вдыхая почти выветрившийся аромат одеколона и пота, который практически ничем не маскировался. Это затуманивало оставшийся разум. Хотелось наброситься на этого чертовски привлекательного мужчину, заставить весь мир увидеть, что он только её. Но единственное, что Маринетт могла сделать — это реализовать сегодня лишь крошечную часть своих грёз. Позволит ли он ей и дальше творить безрассудное? Время покажет. — Ты похож на натянутую струну. Расслабься. И она потёрлась о него, медленно двигая бёдрами так, чтобы скрытый тканью член вжался в её промежность. Оба глухо застонали от мгновенно накативших ощущений. Однако напружиненный до этого Адриан откинул голову на спинку, и тело его больше не напоминало взведённый механизм, готовый вот-вот разломиться. Нет, он всё так же был на взводе — однако теперь он больше предвкушал, чем боялся, что она может сделать что-то не то. — Умница, — усмехнулась Маринетт и коротко поцеловала его в губы. — Заслужил. Адриан хотел углубить поцелуй, но Леди отстранилась первой. Розовые уста тут же растянулись в хитрой улыбке, от которой у него внутри всё превращалось в кисель — так она действовала на него. — Хочу сделать кое-что, — объявила она, будто давая ему подготовиться или собраться с мыслями. — Не пугайся. Тягуче, плавно, Маринетт соскользнула с колен Адриана на пол. Волна мурашек накрыла его с головой: сквозь пелену тумана возбуждения до Адриана дошло, что же именно Леди собиралась сделать. В какой-то миг его пронзил укол ревности. Ведь когда он как Кот когда-то обсуждал с ней нечто подобное, когда они встречались и подобные игры были для них нормой, Леди фыркала и говорила, что это странно и мерзко. Выходит, сменила свои приоритеты? Но Адриан всё же удержался от комментария по этому поводу. Но не потому, что боялся раскрыть личность, а потому, что Леди уже добралась до его ширинки, бесстыдно расстегнула её и отодвинула боксёры в сторону. Прохладные пальчики высвободили уже стоящий колом член, и Адриан застонал, сжав зубы. Маринетт облизала губы, чувствуя, как во рту собиралась слюна. — Не дёргайся, — попросила она, глядя на него обеспокоенно из-под своих одурительно длинных ресниц. — Пожалуйста. Ответить Адриан не успел. Дыхание его сбилось, и он снова откинул голову назад, когда его Леди обхватила его ртом. Это было чуточку неумело — она неспециально задела зубами нежную кожу — но тепло и влажно. Хотелось зарыться пальцами в её тёмные волосы, но Леди продолжала крепко держать йо-йо, и выпутаться из тонкой, но прочной нити не представлялось возможности. Адриану оставалось лишь стонать от накатывающих ощущений. И буквально сходить с ума, когда она поднимала на него затуманенный страстью взгляд. Вобрать целиком у Маринетт не сразу получилось — слишком непривычно было для неё, слишком… большой размер. Однако было не так противно и ужасно, как она до этого себе представляла. И теперь старалась приложить все усилия, выкладывалась по максимуму. Сдавленные вздохи да еле слышное «Л-Ледибаг» вознаграждали её с лихвой, мотивируя двигаться чуть быстрее. И остро чувствовать, что между ног стало настолько мокро, что поджимались пальцы. Выпустив член изо рта, она дразняще провела языком по головке, слизнув выступающую капельку смазки, потом скользнула ниже. Ладонь, лежащая на основании, тоже пришла в движение. Маринетт усиленно старалась не застонать сама от того, что соски даже через спандекс чувствительно тёрлись о плотную ткань джинсов, особенно когда Адриан, вопреки её просьбе не шевелиться, двигал бёдрами навстречу. Тело было напряжено до предела, подобно взведённой пружине. Леди дразнила его, словно добродушно насмехалась, доводя до исступления. А потом Адриан чуть ли не задохнулся. Ледибаг, облизав губы, в итоге всё же вобрала член почти целиком. Он вздрогнул, зажмурившись, и обильно кончил, не сумев более сопротивляться этой мучительно сладкой пытке. Маринетт отстранилась, закашлявшись, но проглотила всё. В горле чувствовался непривычный горьковато-солёный привкус. Однако один только вид Адриана, тяжело дышащего, распластавшегося на диване, только подстёгивал её продолжать реализовывать свои самые смелые фантазии. Усмехнувшись, она вытерла губы и залезла обратно к нему на колени. Поёрзала, устраиваясь удобнее на бёдрах. Адриан громко выдохнул и поднял на Леди глаза. — Довольна ли ты, Ми… Ледибаг? — хрипло поинтересовался он, всё ещё тяжело дыша. — Не очень, — Маринетт провела пальчиком по его лицу, нежно лаская. — Ты-то конечно, уже расслабился, но я всё ещё на взводе. — Развяжи меня, и я помогу тебе, — предложил Адриан, позволив себе усмехнуться подобно Коту Нуару. Ему тоже захотелось узнать, какой она была на вкус. Но Леди только покачала головой. Её глаза в сумраке комнаты опасливо сверкнули. — Ты очень вредный и хитрый мальчик. Я не ожидала, если честно. Адриан резко подался вперёд, прижимаясь лбом к её лбу. Не ожидавшая такого Маринетт шумно выдохнула и растерянно на него посмотрела. — А я уже давно не мальчик, чтоб ты знала, — прошептал он ей прям в губы, опаляя жаром своего дыхания. — Я знаю, — так же тихо откликнулась она. Прижалась грудью к его груди и обняла за шею. — Но ты же мне поможешь? — Развяжи, и я помогу, — и Адриан дёрнул уже порядком онемевшими ладонями, показывая действиями, чего хотел. Маринетт, отметив, что кончики его пальцев слегка посинели, сдавленно охнула. Она вовсе не желала сделать ему больно, но малость переусердствовала. Оставалось надеяться, что Адриан не обижался на неё. — Извини, — она ослабила путы, но не убрала их, продолжая удерживать мужчину в своей власти. Кто знал, вдруг, он ещё надумает убежать от неё? Маринетт этого бы не перенесла. Только не сейчас, когда она так близко к нему, к падению в пропасть от его присутствия рядом. — Так лучше? Адриан размял запястья, сжимая пальцы в кулаки, чувствуя, как чувствительность потихоньку возвращалась. А вместе с ней усиливалось желание сжать эту невозможно правильную девушку в своих объятьях и любить до утра на жёстком полу, вколачиваясь в податливое тело. — Было бы лучше, если бы ты освободила меня совсем, — промурлыкал он, заставив Леди на секунду вздрогнуть, когда она услышала знакомые нотки в его голосе. Тряхнув головой, Маринетт усилием воли прогнала образ надоедливого Кота из сознания. Когда она сидела сверху на любимом мужчине и чувствовала, как он снова становится твёрдым, думать о дурашливом, хоть и тоже сексуальном, напарнике, не хотелось. — Тогда я бы доставил тебе такое удовольствие, что ты ещё долго не смогла бы забыть меня, — продолжал тем временем уговаривать её Адриан вкрадчивым голосом. Мурашки волной охватили Маринетт. Но она лишь покачала головой и соблазнительно улыбнулась. Для того, о чём он говорил, ей пришлось бы снять маску, а следовательно — невольно раскрыть свою личность, а она… Она не была готова к этому. — Ты поможешь мне, если будешь оставаться послушным, — усмехнулась она и захватила его губы своими. Адриан тут же ответил на поцелуй, нахально углубляя его. Но Маринетт не была против. Наоборот, только сильнее прижалась к нему, потираясь грудью с призывно торчащими сосками о его кожу, где не было рубашки. Адриан сдавленно застонал и прикусил пухлую нижнюю губу — словно в отместку. Тут же слизал бисеринки крови и ласково огладил языком. Грубость, смешанная с нежностью, только подливали масла в огонь: Маринетт чувствовала, что томление внизу живота становилось уже невыносимым. Она снова начала двигаться и дразнить Адриана, только теперь бёдрами. Влага уже просачивалась сквозь костюм, и скользить по вновь затвердевшему члену было просто и не дискомфортно для обоих. Приподняв ягодицы, Леди прошлась влажными нижними губками по члену, и опустилась. Потом сжала бёдра, проскользила вверх, и опять села на колени, прижавшись своим животом к его. Всё это время они целовались, изредка глотая воздух, лишь для того, чтобы в который раз влажно соприкоснуться губами и не отпускать. Голубые глаза, в сумраке напоминающие почти чёрные, сияющие словно сам космос, жадно вглядывались в потемневшие изумруды. Этот зрительный контакт доставлял обоим жгучее удовольствие не хуже целомудренного секса, которым они сейчас занимались. Маринетт елозила бёдрами по паху Адриана, задевая головку члена. Как бы ей не хотелось насадиться на него, проклятый спандекс не давал такой возможности. Лишь на жалкие сантиметр-два позволял сделать это, чем Леди и нахально пользовалась, раздразнивая их обоих. А затем снова соскальзывала — и так бесчисленное количество раз. До тех пор, пока точка невозврата не была пройдена. — Боже, Адриан, да! — громко застонала она, выгнувшись, запрокинув назад голову. Адриан воспользовался этим, скользнув губами по её горлу, оставляя яркие пятнышки поцелуев. А когда Леди опустила к нему голову, нагло завладел её ртом, проталкивая внутрь язык. Маринетт глухо застонала в поцелуй и кончила, приваливаясь на Адриана. Волны оргазма прошли по её телу, и она уже хотела с облегчением распластаться на мужской груди, как чернильное пятно, изображающее рвотные позывы, позади головы Адриана заставило её встрепенуться. Зелёные без белых белков глаза испуганно распахнулись, и пятно метнулось в самый тёмный угол. Но Маринетт уже успела разглядеть его — «спасибо» острому зрению супергероя. — Плагг?.. Она напружинилась, а вместе с ней и замерший Адриан. Из его уст вылетел нервный смешок. — К-Какой ещё Плагг, о чём ты говоришь? — Не делай вид, что не понимаешь, — вдруг огрызнулась Ледибаг. Глаза её злобно сверкнули в сумраке ночи. Адриан сглотнул, понимая, что, кажется, нехило так влип. Капелька пота на виске ещё больше раздражала. — Значит, Кот Нуар? Её голос был ровным, хотя в глубине глаз металось что-то странное и неизведанное, что заставляло судорожно вздрагивать. Но вовсе не из-за страха. К тому же тот факт, что Леди продолжала сидеть на его бёдрах, обхватывая коленями бока, говорил, что она не была раздражена столь сильно, что готова на месте прикончить его. Ха-ха, впрочем, некоторое время назад она всё же сделала это. — Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь, — попытался было оправдаться Адриан. — О, всё-то ты понимаешь, паршивый котяра, — грозно зарычала она, нависнув над ним. Поставила руки вокруг головы, опираясь ладонями о спинку дивана. — По-твоему, я что, Плагга не узнаю? За дурочку меня держишь?! Впрочем, видеть её такой разгневанной, такой яростной, но в то же время взлохмаченной и страстной — было ещё один удовольствием для него. — Н-нет, конечно. Однако вопреки извиняющимся словам на лице Адриана блуждала та самая ухмылка, которую Маринетт видела изо дня в день. И ведь он уже показывал её ей сегодня! А она не поняла! Маринетт сдавленно зарычала. В голове витал ужасный сумбур из мыслей, чувств и ощущений. Она краем уха слышала хохот Плагга где-то в углу комнаты и чувствовала себя невероятно глупой. Сжав зубы, Маринетт вскочила на ноги и одним движением руки смотала йо-йо. Растирая запястья, Адриан поглядывал на неё снизу вверх, а Маринетт не знала, что и думать. Растерянная, ошеломлённая, она старалась не смотреть на него. В голове скакали образы Кота и Адриана, которые накладывались друг на друга так идеально, что теперь было не разграничить в своём сознании их двоих. Да и какой был теперь смысл? Если они были одним человеком. — Понравилось представление, да? — продолжала ругаться она, пыхча от бессильной злобы. Его самодовольный вид только усиливал чувство раздражения. А ещё — при взгляде на этого сексуального, сводящего её с ума засранца внутри снова затянулся узел, который она с таким упорством недавно разомкнула. — Да чтоб тебя! — Леди досадливо топнула ножкой. — Глупый, глупый, глупый Кот! «Глупая, глупая, глупая Маринетт», — пронеслось у неё в голове. Ведь по большей части Маринетт сейчас злилась на себя. За то, что не поняла, не сразу узнала в напарнике возлюбленного. Что заполучив его однажды, так легко отпустила, оставив с разбитым сердцем. Это наслаивалось друг на другу и выливалось вовне в виде неконтролируемых приступов гнева на себя и Адриана. А он — её проклятье и её неистовое желание — тем временем поднялся на ноги и послал Леди игривую улыбку, от которой её щёки густо покраснели. Да она так не вспыхивала несколько минут назад, когда они забавлялись, как в этот момент! Адриану это невероятно льстило, если честно. — Только не говори, что тебе не понравилось, моя Леди, — проговорил он, с наслаждением перекатывая ласковое прозвище на языке. — Ты специально это всё подстроил, да? — она ткнула Адриана пальцем в грудь, продолжая гневно смотреть на него. — Почему сразу не сказал? Он улыбнулся и мягко обхватил её ладонь своими, нежно прижался поцелуем к костяшкам, глядя из-под ресниц. Леди снова засмущалась, а его сердце пропустило удар. Разве можно быть такой очаровательной? Это смертельно опасно для него. — Я уважал твоё решение не снимать маски, — ответил он наконец. — Да и как я мог противиться желанию моей дорогой Леди связать меня? Ты не давала мне и шанса выкрутиться. Она раздражённо закатила глаза. Только Кот мог с такой безошибочной точностью ввернуть каламбур, когда они были так неуместны. Или всё же наоборот, для них было то самое время? Разрядить обстановку и помочь перезапустить ситуацию. Положив подрагивающие пальцы на йо-йо, Маринетт тяжело сглотнула. Ей нужно было время подумать, переварить и прийти в себя. Делать это, когда Адриан-Кот-Нуар-Агрест так внимательно и жадно смотрел на неё, было невозможно. Ей хотелось или ударить его, или поцеловать. — Пожалуй, мне уже пора домой, — скороговоркой протарахтела она, делая шаг назад, к спасительному окну, через которое и проникла в комнату. — Пока, пока, увидимся на работе, ой, вернее, я хотела сказать на патруле. Маринетт хотелось пристукнуть себе по голове за такие оговорки, но поделать уже ничего не могла. Режим заикающейся перед Адрианом Маринетт Дюпен-Чен был вновь активирован. Однако её трусливое бегство было нещадно прервано. Адриана явно не устраивало, что Леди так нахально собиралась смыться от него — ищи-свищи её потом по всему Парижу. И поэтому он резко пресёк её движения, шагнув следом. Скользнул ладонями по соблазнительным бёдрам, обхватывая за живот, не давая даже шанса вырваться из ловушки. Его стояк упёрся в её упругие ягодицы, и это заставило его негромко застонать. Леди тут же задёргалась подобно маленькой букашечке, которую наконец-то поймал в свои лапки кот. Впрочем, по факту... так оно и было. Адриан наклонился к ней, мазанув губами по ушку. — Раз уж ты так в наглую раскрыла мою личность, позволь и мне узнать твою, — промурлыкал он. Маринетт фыркнула и снова дёрнулась, но — безуспешно. — Губу закати, а? — беззлобно фыркнула она, чувствуя, что румянец снова нещадно заливал лицо. Его член призывно упирался ей в задницу. Маринетт хотелось или сбежать от Адриана, или плюнуть на свои принципы, снять маску и почувствовать его наконец внутри себя. Снова. От этой мысли по её спине прошёл рой мурашек. — В принципе, могу закатить, — мурлыканье рокочущим смехом вырвалось из груди Адриана. Он развернул Леди к себе, ласково обнимая. — Твою своей. И, не дав ей опомниться, Адриан наклонился и нахально прижался губами к её устам. Припухшие от предыдущих немного жёстких поцелуев губы непривычно ныли; Маринетт попыталась вывернуться, но Адриан удерживал её в объятьях хоть и нежно, но крепко. А когда он скользнул пальцами ниже, проникая к влажной щёлочке между ног и лаская её там, вырываться уже не очень хотелось. Она протяжно застонала в поцелуй и обхватила его шею руками, притягивая ближе. Маринетт чувствовала его самодовольную улыбку, однако это даже ещё больше распаляло. Он подхватил её за задницу и, сделав пару шагов, усадил на прохладную крышку неподалёку стоящего фортепиано. — Давай, Миледи, — томно прошептал он ей на ухо, прикусывая мочку с серёжкой, — скажи мне. Удовлетвори любопытство своего котёнка. Усмехнувшись, она выгнулась ему навстречу и обняла ногами за поясницу, притягивая ближе. Поёрзала, специально задевая член, заставляя Адриана шипеть сквозь зубы. — А вы догадайтесь, месье Агрест, раз такой умный, — отбросив последние капли смущения, Маринетт смело посмотрела ему прямо в глаза. Адриан замер — на несколько секунд, показавшихся им обоим вечностью. А потом на его губах появилась лукавая усмешка. Не узнать интонации, с которыми к нему обращалась его же ведущий дизайнер, он попросту не мог; от этого сердце забилось с удвоенной силой, как у влюблённого мальчишки. Впрочем, единственная разница здесь была лишь в том, что ему уже давно не пятнадцать. А значит, Адриан может спокойно наказать свою вредную букашечку по всем правилам, за то, что так долго скрывалась от него под его же носом. — Принцесса, вам говорили когда-нибудь, какие вы коварные? — усмехнулся он. И, не давая и шанса возразить, снова вовлёк в поцелуй. Маринетт тут же охотно откликнулась. На душе всё же немного скребли кошки, но, похоже, Кот Нуар не собирался отказываться от своей Леди, узнав, кто же скрывался за пятнистой маской. — Сними трансформацию, — задыхаясь, шёпотом попросил Адриан, целуя её щёки, нос — всё, что ему так хотелось расцеловать. — Иначе я сам это сделаю. Маринетт выгнулась ему навстречу и усмехнулась. — Каким это образом? Она знала, что у него нет шансов. Он понимал, что она так и не догадалась. Что ж, в эту игру играют вдвоём — очевидно же. — Вот этим, — и с самодовольным видом Адриан в одно мгновение снял ненужные сейчас серёжки. Магия хихикающей на задворках сознания Тикки тут же развеялась, оставляя перед Адрианом растерявшуюся от такой наглости Маринетт. Она была точно в том, что он и запомнил сегодня в офисе: строгая тёмная юбка карандаш, задравшаяся сейчас неприлично высоко, да воздушная летящая блузка. Вот честно: несмотря на всю его любовь к Леди, Адриан был готов уложить своего ведущего дизайнера прямо в кабинете, на ближайший стол. И тем же лучше, что именно она и оказалась его Леди. Интересно, посмеет ли она после сегодняшнего ещё раз надеть что-то столь провокационное? Глаза Маринетт расширялись прямо пропорционально осознаю ею действительности. А потом — резко сузились вместе с вонзившимися в плечо ноготками. — Я кого-то сейчас точно прибью. Адриан усмехнулся и поцеловал её в кончик носа. — Попалась, Принцесса, — он довольно рассмеялся своим мурлыкающим смехом, заставляя Маринетт снова покрыться пятнами смущения. — Теперь никуда от меня не денетесь, Миледи. Маринетт нервно хохотнула. А вот Адриан от этого вдруг напружинился, вспоминая кое-какие моменты из прошлого. Он тут же помрачнел, и это не укрылось от Маринетт. — Что случилось? — взволнованно произнесла она, нутром чувствуя что-то неладное. — Сейчас будем вас наказывать, милая моя, — Адриан усмехнулся и, слегка отстранившись, снял с шеи галстук. Маринетт выпучила на него глаза и странно пискнула. Она не могла понять, с чего это такие перемены в настроении у этого явно обдолбавшегося от счастья Котяры. — Ч-чего? Адриан, ничего не объясняя, убрал её руки со своей шеи, завёл их Маринетт за голову и затянул галстуком: сильно, но не туго, чтобы не перекрывать ток крови. Ткань на груди тут же натянулась, и Маринетт покраснела. Одно дело — быть в не снимающемся костюме, и совсем другое — в ничего почти не скрывающей блузке, которую заставила её надеть Алья. И всё «ради благой цели»: чтобы месье Адриан Агрест удосужился обратить на неё, наконец, своё внимание. И теперь это ужасно смущало её. Адриан тем часом зря времени не терял. Стянув с себя рубашку, он задрал юбку Маринетт практически до талии, с удовольствием чувствуя под пальцами нежность её бархатной кожи ног. — Значит, за спиной у родного напарника со всякими змеями паршивыми гуляем, да? — он приблизил своё лицо максимально близко к ней; зелёные глаза опасливо сверкнули в свете ночника. — Чем я тебе тогда не нравился, если ты выбрала его? Маринетт пришлось напрячь извилины, чтобы понять, о чём говорил сейчас Адриан. А когда до неё дошло, то смех облегчения невольно вырвался из её груди. Глядя на непонимающего Адриана, она улыбнулась. Приятно было видеть, как самоуверенность исчезала из его взгляда на какое-то время, уступая место растерянности. Маринетт снова вернула руки ему на шею, так, чтобы завязанные галстуком запястья располагались позади головы Адриана. — Это было так давно, удивительно, что ты это помнишь. Но у нас не было ничего, мы даже не целовались. Вообще-то, — она послала ему лукавую улыбку, — моим первым был некий наглый котяра, если у тебя вдруг старческий склероз развился. Хотя как-то рановато ещё. Адриан тут же одарил её ухмылкой, от которой — стоило признаться честно — у неё всегда внутри всё переворачивалось. Несмотря на то, было ей пятнадцать, двадцать пять или тридцать. — А сейчас мы это вспомним, моя хорошая. И он сжал её упругие ягодицы пальцами, заставив сдавленно охнуть. Впереди у них ещё была целая ночь — целая жизнь, чтобы вспомнить, вкусить и смаковать каждый момент, каждый поцелуй, каждое мучительно сладкое движение.
