Студенческие годы

Олег — это каменная стена, за которой ничего не страшно, и мягкий тёплый плед, уютней которого сложно что-то найти. Именно таким его видел Разумовский. Но и у Олега случались плохие дни. Всё началось с учебного завала, из-за которого синяки под глазами Волкова оказались даже больше Серёжиных. А позже его выперли с подработки из-за того, что он засыпал на ходу. «Придётся нам ещё неделю есть «Ролтон», — думал Олег, выходя из дверей магазина, откуда доносился крик его бывшего работодателя. По небу тянулись серые тучи, наползая друг на друга и всё плотнее затягивая грязно-белое небо. Где-то вдалеке угрожающе громыхало. Не успел Олег подумать о том, что зря он не взял предложенный Серёжей зонтик, как на тротуарной плитке стали появляться крапинки, говорящие о пришествии дождя. Уже через пять минут хлынул настоящий ливень, ледяными потоками обдавая всех, кто не успел найти себе убежище. Олег огляделся в поисках оного, но тут его окатила волной проезжающая мимо машина, водитель которой недовольно посигналил Волкову: мол, чего ты шляешься у дороги. Хмуро глядя в след удаляющемуся автомобилю, Олег не заметил, как со всего маху плюхнул в лужу. Вода стремительно затекала внутрь старого кроссовка, но Волков не спешил «выплывать». Стоя в луже одной ногой, он пытался собраться с мыслями, но в голову постоянно лезло что-то инородное серое, как небо над его головой. Нельзя было являться в общежитие вот так. «Серёжа будет переживать», — подумал Олег. Его вдруг одолело сильное желание сесть посреди дороги и никуда не идти. А лучше вовсе лечь… — Олег! Олег поднял голову, оторвавшись от созерцания затекающей в кроссовок лужи, и различил знакомый силуэт. Уже через минуту над ним навис большой красный зонт. — Вот решил тебе зонт отнести… — глядя на непривычно сгорбившегося Олега, произнёс Разумовский. — А ещё… Выйди из лужи! Он решительно потянул Олега за собой, неотрывно глядя ему в лицо своими пронзительно-голубыми глазами. — А ещё, — продолжил он, — я кое-что исправил в твоей работе и скинул её преподу на почту. Он её зачёл… — Серёжа положил свободную руку на макушку Олега и потрепал мокрые волосы, ставшие совсем чёрными от скопившиеся в них влаги. — Пошли, я картошку кипятком залил. Волков поднял взгляд. Улыбка. Такая тёплая и успокаивающая. Не долго думая, он сгрёб Серёжу в охапку, отчего тот чуть не выронил зонт, и крепко прижал к себе, уткнувшись носом в плечо. Разумовский молча прислонился тёплой щекой к его виску, обнимая в ответ. — А теперь домой! — скомандовал он, ободряюще хлопая Олега по спине.

***

Олег — это каменная стена, за которой ничего не страшно, и мягкий тёплый плед, уютней которого сложно что-то найти. Но сейчас он сам сидит закутанный в одеяло с кружкой чая в руках, скачущей рядом Марго и расположившимся под боком Серёжей с полотенцем в руках. — Меня уволили, — решившись, наконец, произносит Олег после долгих размышлений и опускает взгляд в полупустую кружку. В комнате повисает молчание, даже Марго затихает, и слышно, как по стеклу барабанят тяжёлые капли. — Олег, — зовёт Разумовский. — Олег, посмотри на меня. Волков нерешительно поворачивает голову, но не успевает посмотреть на Серёжу, как тот обхватывает его лицо ладонями и резко целует. Сидя с широко раскрытыми от удивления глазами, Олег забывает, как дышать, да это сейчас и не нужно. Его обветренных, потрескавшихся в некоторых местах губ касаются другие — мягкие, тёплые, нежные. Щёки под тонкими пальцами пылают, и жар от них стремительно растекается по всему телу, будто у Олега резко поднялась температура. И даже голова начинает немного кружиться. Разумовский отстраняется, пытаясь отдышаться, но глаза открывать не спешит. Лишь подрагивают его длинные ресницы. А Олег тем временем не может отвести взгляд от чуть покрасневших приоткрытых губ, сквозь которые вырывается рваное дыхание. Неожиданно ему вспоминается тот растерянный Серёжа из душа: его усыпанные веснушками плечи и спина, немного костлявые руки, стройные ноги, тоже с веснушках, как и весь Серёжа… Олег резко трясёт головой, отгоняя от себя тот призрачный образ… Но ведь тогда он мог его коснуться… — Как прошёл твой день? — Разумовский, наконец, открывает глаза и смотрит на Волкова. Его взгляд всё ещё чуть затуманен, но на губах появляется лёгкая, немного нерешительная улыбка. — Лучше всех, — отвечает Олег, ощущая значительные перемены…