Самолет из Сеула отбывает через пять минут.

— Черт! Я опаздываю! Вновь забыл завести будильник. Вот что бывает, если сидеть пол ночи за философскими раздумьями. «Ага, зато на парах по философии мирно сплю. Какая ирония». С умением Чонина одеваться пока „спичка горит” можно хоть прямо сейчас в армию. Но на метро он все-таки успел. Забежал в вагон с куском недожеванной булочки во рту, вызывая недоуменные взгляды со стороны пассажиров. Примостился на свободное место у выхода и прислонился головой к поручню. Пару часов до своей станции можно провести, пребывая в царстве Морфея. * * * — Осторожно, двери закрываются... Парень медленно приоткрыл глаза и подорвался с места, пугая остальных людей. — Вот черт... Он опустил глаза на запястье и судорожно наблюдал, как время стремительно увеличивается, по мере отбывания поезда от станции. — Черт, нет. Нет, нет, нет, нет! — запричитал Чонин. Да вот только было уже поздно. Еще одна порция мучений. Стены тоннеля проносились за потертыми стеклами вагона метро. Чонин медленно опустился на сиденье, чуть не промахнувшись прямо на пол. * * * — Что за кислое выражение лица? — спросил одногрупник, заметив хмурого Яна в столовой за самым неприметным столом. — Я проспал станцию... Тот лишь фыркнул, закатывая глаза. — И почему я не удивлен? — ...На которой должен был быть мой соулмейт. — Оу, — опешил парень, нелочко почесав затылок. — Ну ты и балда. Всегда знал, что твои опоздуньки в конечном итоге выйдут тебе боком. — Ты позлорадствовать пришел, или ждешь, пока я тебе тресну? — Очень нужно ехидничать над тобой. — дразнился студент. — И сколько тебе придется ждать по новой? Ян лишь молча показал запястье, приподнимая рукав толстовки. Его собеседник распахнул глаза. — Две недели?! Чувак, у тебя было три дня!.. Ну ты и дебил... Как и сказал Чонин, он не выдержал и треснул надоедливого друга по голове. * * * Время текло, как самая отвратительная в мире патока, к тому же засохшая. Казалось, прошло не две недели, а целых два года. Чонин настолько было тошно от осознания, что он сам все и испортил, что он стал чаще не только опаздывать, но и забывать поесть, отвлечься от домашней работы или прибраться в квартире Стал чаще зависать с друзьями, которых раньше таковыми не считал, только чтобы быстрее скоротать время. Бесконечный круговорот пьянок и тусовок в ночных клубах стал естественным действом. – Слушай, Ян, — обратился к парню один из его друзей, когда тот отошел от пьющих компаний разбросаных по всему пабу. — Мои предки решили отправить меня на другой континент, где будет проходить стажировка. Только вот я не совсем рад такому исходу. Он намекающе кивнул в сторону танцующих девушек возле барной стойки. — Ну, ты понимаешь. — Да, — протянул Чонин, порой выпадая из реальности от количества выпитого алкоголя. — И к чему ты ведешь, Дохек? Друг пожал плечами и понял, что намеки в данной ситуации не объективны. — Поедешь вместо меня, дубина? Чонин несколько секунд переваривал полученную информацию, а после ошарашенно вскинул голову: — Ты сейчас серьезно? — На полном, чувак! — Я даже не знаю, — Ян выдохнул и оставил опустошенную стопку виски. — А как же университет? Хек закатил глаза, удивляясь тугодумству собеседника. – Ты походу перепил, раз не догоняешь. Скоро лето, алло! Стажировка летняя, не волнуйся, я все утрясу. С тебя только документы и твоя туша. — Да иди ты. — Чонин шутливо толкнул друга локтем в плечо. — Согласен я, согласен. — Не вот и отлично! — Дохек поднялся со стула и вскинул вверх руку с крепким виски. — Эй, народ! Давайте выпьем за моего лучшего друга, который никогда меня не подведет! За Чонина! — За Чонина! — послышалось со всех сторон, смешиваясь в единый гул. Ян лишь вылил свой напиток в пустой стакан рядом и устало надавил пальцами на закрытые веки * * * Время пролетело незаметно. Чонин пропустил тот момент, когда дожди и слякоть превратились в засушливость и невыносимую жару. Да, из квартиры выходить не хотелось, а уж лететь в самолете несколько часов на другой материк — тем более. Ян было даже хотел позвонить другу, отменить все к чертям и все лето просыхать лёжа на холодном полу кухни. Да вот только что-то останавливало его. Этим чем-то были все время меняющиеся цифры часов. Они показывали почти десять часов. Так близко Чонин еще никогда не был к концу после случая на станции. Все внутри него перевернулось, поднимая панику, которая захлестнула его с головой. «Уже скоро, — думал Чонин, неосознанно складывая вещи стопка и в небольшой чемодан. — Уже скоро мы встретимся... Я не могу упустить второй шанс, просто не могу». Ян настолько разволновался, что лёг только под полночь, бездучно шатаясь по квартире из одной комнаты в другую. ...И опять проспал. — Не может быть! — взревел парень, судорожно натягивая на себя джинсовые шорты и потрепанную желтую футболку. Побрызгал водой на лицо, наспех почистив зубы и скрыл торчащие во все стороны волосы под кепкой. — Потом поем. Черт! Он схватил чемодан за выдвинутую ручку (благо хоть с вечера собрал) и простоял под солнцепеком пятнадцать минут в ожидании гребанного такси. Потом пробки. Сегодня все было против Чонина; и будильник, вновь не с работавший, и ключ, застрявший в замке, и таксист, перепутавший подъездные дорожки к дому, и какой-то урод, врезавшийся в фонарь прямо на перекрестке в получасе от аэропорта. «Не день, а настоящий конец света». — мысленно проворчал Ян, отворачиваясь к окну, дабы хоть как-то скрасить ожидание. Приехал-то он вовремя, только вот девушка за ресепшеном так не считала. — Молодой человек, научитесь не опаздывать! Вы потеряли слишком много времени, — твердила она, пытаясь внушить парню, что уже поздно. Тут раздался голос из громкоговорителей по всему зданию: «...Самолет из Сеула отбывает через пять минут». «Я успею!» Игнорируя крики девушки, Ян понесся в сторону допуска на самолет. Его уже ничто не остановит, больше он не упустит свой шанс. – Молодой человек, ваш багаж, он-... — Я доплачу за него! — перебивает Чонин, выуживая из кармана шорт несколько крупных купюр. Вот такому пропуск никто точно не сможет отказать. Все происходило спонтанно, мысли в голове перемешались, сбиваясь в единую комковатую субстанция из одной единственной фразы: «Не опоздать». И он не опоздал. Взбежал по трапу самым последним и облегченно выдохнул, когда оказался на борту самолета. Пульс бешено стучал в висках, сердце было готово выпрыгнуть из груди, зато все внутри ликовало. Это успех! Чонин так замотался, что абсолютно забыл проверить время на запястье. — Молодой человек, присаживайтесь на свое место, пожалуйста, не стойте в проходе. — Да-да, конечно, извините... Ян бегло вспоминал номер своего места. Рядом с ним сидела смущенная его приближением девушка и показательно отвернулась к окну. Присесть Чонину не дала мужская рука, преградившая путь. — Слушай, парень, давай поменяемся местами? — спокойно попросил тот, будучи настроенный решительно. Ян лишь глупо моргнул, переводя взгляд с него на несостоявшееся место. И тяжело вздохнул, почесав затылок: — Ладно. Глаза парня блеснули. — Спасибо! А, да, мое место вон там, рядом с проходом. Ян кивнул, что-то пробормотав, и пошел в указанном направлении. Наткнулся на свое новое место, рядом с которым сидел парень, накинув черный капюшон на голову, из-под которого выбилось несколько белесых кудряшек. Ян слишком засмотрелся на него и быстро приземлился. Вдруг его запястье внезапно зачесалось и как огнем вспыхнуло на долю секунды. Чонин резко задрал рукав, в растерянности наблюдая, как на таймере остается одна секунда, а после зеленые цифры расплываются по коже, медленно исчезая. «О боже...» Чонин так задумался, что едва услышал приглушенный кашель со стороны. Он повернул голову и потрясенно заглянул в глаза тому парню в черном, что сейчас, откинув голову на спинку сиденья, наблюдая за парнем. Его улыбка выглядела так по-родному, и эти прикрытые счастливые глаза. Ян опустил глаза на его запястье и сглотнул. «Пусто». — Ну привет, родственная душа. — Я так долго тебя ждал...