Охотница

      Следующее утро (или день?) настигло меня неожиданно. Я проснулась от громкого звука: словно бы что-то металлическое упало с огромной высоты и разбилось на множество частей. Этот звон заставил меня подскочить и полностью проснуться. Я успела одеться и собраться, но Шона не было, а идти без него я не рисковала, поэтому начала мерно ходить по комнате. Нашла сумку, которая была со мной, когда клан отправлял меня на испытание. Там была всякая всячина, которая могла бы понадобиться мне в экстренный момент, но так и не понадобилась, потому что мое испытание закончилось, не успев начаться.       Как только я достигла Великой Долины, где тысячи предков до меня проходили испытания на право стать членом клана, меня нашёл Шон. Хотя это было запрещено. Любые встречи с людьми и любая помощь от кого угодно запрещена, я должна была сама прожить в долине неделю и принести шкуру дикого демона долины. У демонов много видов и подвидов: демоны пустоши были черные, как в замке, а демоны долины — белые-белые, и у них была длинная шерсть. Эти суровые существа не боялись холода и охотились, как правило, в стаях по 3-5 демонов.       Нужно было обладать недюжинной отвагой, чтобы добыть шкуру одного из них, да к тому же продержаться неделю на подножном корме. Не каждый отец отправит свою дочь на такое испытание, поэтому многие женщины в нашем клане занимались готовкой, стиркой, уборкой и другими вещами, так и не став членами клана, но такая жизнь не по мне. И я готовилась с самого детства к этому испытанию, хотела занять важное положение в своем клане, а не довольствоваться ролью женщины. Но мои родители упорно отказывались готовить меня к жизни охотника.       Однако однажды нам пришлось уйти с насиженных мест. У нас был великий переход на другую, более безопасную землю. Была сильная метель, мы шли караваном. А я отстала, и этого никто не заметил. Оглянулась, а родителей нет, и нет никого, только метель метет. Я бы замерзла насмерть при такой погоде и без укрытия. Я брела, но сбилась с пути.       Ко мне вышли огромные белые волки. Как же я тогда испугалась! Огромный волк выше человека стоял и смотрел на меня. Пронзительно. Потом стал подходить. Я стала убегать от него и упала в сугроб, трясясь от страха. Волк подошел, понюхал. И, как ни странно, ушел! Я поднялась и стала смотреть. Ко мне тут же подлетел щенок. Он радостно вилял хвостом и бегал вокруг меня. Я потянула к его шерсти замерзшие руки и стала гладить. Стая начала уходить, и щенок, смотря на меня, побежал за ними.       Идти было некуда, и я побежала следом. Волки обосновались в скале. Огромная скала, закрытая от ветров; внутри была такая же температура, как и на улице. Стая не обращала на меня никакого внимания. Только щенок не отходил далеко. Спать мы легли вместе с ним.       А на утро стая двинулась в путь. Вожак нюхал воздух и как будто бы шел на запах. Метель прошла, но сугробы были просто огромными. У меня уже не оставалось сил, и я начала падать и отставать. Щенок отставал вместе со мной, а когда я без сил упала в сугроб и еле-еле стала подниматься, он начал призывно выть. Тогда на его вой подбежала огромная волчица, схватила меня за шубу зубами и посадила себе на спину. Я схватилась за шерсть и закрыла глаза от усталости.       Волки шли без остановки, и вскоре вся стая побежала рысью. Через несколько часов группа остановилась. Я села на волчице и увидела вдалеке костры. «Люди! Люди! Люди!», — кричали мои мысли. Они привели меня домой! Сердце прыгало от радости. Я посмотрела вниз, готовая было спрыгнуть с волчицы, но, увидев, насколько она была огромной, не решилась. Больно уж страшно было.       Мой маленький белый друг стоял около волчицы и нервно поскуливал. Она легла на снег. Я смогла с нее слезть, подошла к морде и тут же увидела: ее уши были белыми, но их концы — голубыми. Я прижалась телом к морде и громко сказала:       — Спасибо тебе.       Волчица моргнула. Я обняла щенка, он начал вилять хвостом и жалобно заскулил. Я пошла к людям. Стая остановилась вдалеке. Впереди было видно только очертания костра. Я отходила и слышала жалобной писк щенка: долгий, тяжелый, аж сердце сжимается, — но мой дом там. И я все равно пошла, несколько раз обернувшись на прощанье. Стая стояла неподвижно. И вот я совсем перестала слышать щенка и остановилась посмотреть.       Стая была далеко. Тут я заметила что-то, быстро-быстро летящее ко мне. Это был тот щенок! Он решил уйти со мной! Я обняла его, прижалась к нему всем телом, а он весело лаял. Мы бегом бросились в лагерь.       Уже на подходе нас заметили стражи и кинулись к нам. Двое стражников закричали:       — Лисса! Ты жива!       Один из них подхватил меня на руки и стал взволнованно отчитывать:       — Твои родители места себе не находят!       — Все думали, что ты погибла, — подхватил второй.       — А это кто тут у нас такой?!       — Неужели волк?       — Посмотри, и впрямь волк… Быть такого не может. Совсем еще щенок…       Стражник попытался погладить волчонка, но мой друг издал предупреждающий рык.       — Видимо, он выбрал себе человека, оставь его.       И тут прибежали остальные люди. Я увидела маму, которая бросилась ко мне и стала плакать, говорить что-то неразборчивое сквозь слезы, обнимать, целовать и бесконечно рыдать. Поднялся дикий шум, но тут же стих. Пришел глава клана, Ордарон.       — Я рад, что ты жива, Лисса.       — Спасибо, дяда.       — Редкое везение — потеряться в долине и при этом найти путь домой, да к тому же вернуться не одной, а с волком.       — Меня привела к вам его стая. Они нашли меня. Его мама везла меня на своей спине. А он… он решил пойти со мной.       И, словно в подтверждение моих слов, щенок громко гавкнул.       — Хорошо, очень хорошо. Ты всегда хотела быть частью клана. Получить метку и стать кем-то важным. Я не был готов тебя обучать, но теперь я изменил свое мнение, Лисс. Я ждал знака от предков, что тебя можно обучать, а получил даже больший знак: ты вернулась, к тому же не одна, а с волком. Я дарую тебе право не только обучаться, но и пройти испытание.       — Спасибо, дяда.       — А теперь пошли в палатку.