Чистосердечная исповедь

Холодная и мрачная Самара, небольшой дождь, наушники в уши, испорченные кроссовки, капюшон на голову и стекающие слёзы, которые никто не способен видеть. Кучерявая брюнетка имела некую сталь во взгляде, у любого незнакомого человека пробегал холод вдоль позвоночника, смотря на бледное, ничего не выражающее лицо сверстницы. Она росла без отца, с пьющей матерью, которая по понятным причинам пропадает на дня два-три, а потом объявляется с усталым и невинным выражением лица. Дочери приходится подрабатывать промоутером в супермаркетах, дабы было, чем завтракать. Жизнь её явно заебала, и речь не о матери. Жить ради кого-то… это как? Просыпаться утром, идти на учебу/работу, переживать худшие/лучшие дни, проходить через все трудности… ради своего желания жить или ради определённой персоны. Смотря под ноги, брюнетка лишь шмыгала носом, она сбежала из дома в надежде убежать от запаха алкоголя и пьяной невнятной речи матери вместо того, чтобы готовится к экзаменам. Ухмыляется своим же мыслям. Всё же поднимает голову и поворачивает в сторону дворов: ярко-зелёные деревья, цветущие абрикосы… май. Недавно же был Новый Год, ощущение будто это произошло максимум недели две назад. Белый снег, гирлянды во всех супермаркетах, счастливые лица детей и их замученных родителей, проходящий 2015 и наступающий 2016. Прошлый год как страшный сон наяву — хочется отложить в дальний ящик, но не забыть. Ведь, если ты выбираешь забыть те или иные трудности, значит, ты бежишь от ответственности, закрываешь глаза и убегаешь по прямой дороге. Слабак. Вновь опустив голову, грустными глазами осматривает промокшие черно-белые Вансы. Пара секунд, и тело девушки сталкивается с особью мужского пола. — Извините, — брюнетка на подсознательном уровне пыталась разглядеть лицо незнакомца, но только длиннющие белые пряди торчали из-под чёрного капюшона, взгляд опустился чуть ниже, мастерка разрисована в готическом стиле: кресты, черепа, росписи основателей рок-крупп, спортивки и те же вансы на ногах. — «Актуально», — подметила девушка. — Смотрите, куда идёте, пожалуйста, — перед девушкой встал высокий парень, который явно был не в восторге от столкновения. — Чего? — непроизвольно пускает смешок. Брюнетка подмечает красивую белоснежную улыбку. — Да ничего, хорошего вечера, —спокойно произнесла школьница, но продолжила стоять. Парень чуть ли не хватается за живот от непонятного ему порыва. Девушка вызывает у него неподдельные эмоции: смех, ребячество, наивность. — Чего Вы смеётесь? Хорошего вечера! — хмурит брови, следя за плавными движениями блондина. Внешность очень сложно разглядеть в такой темноте, но выразительно-добрые изумрудные очи бросаются в глаза первым же делом. — Спасибо за пожелания, но почему стоите на месте? — парень внимательно оглядывает ниже его ростом девчушку. — У Вас глаза красивые, — после сказанной фразы хочется рукой рот закрыть, потупить глаза и сразу под землю от стыда. — А у Вас ямочки милые, — и правда… — Как звать-то? — Стефания, — протягивает руку и замечает, что это самое странное знакомство в её жизни. — Глеб, — отвечает взаимностью, пожимая хрупкую ладонь брюнетки. — Итак, Стефания… чего гуляешь в такое небезопасное время? — Я… Я сбегаю. — Беглянка, значит? — ухмыляется и складывает руки на груди. — Тебе смешно, а я и правда бегу от проблем. — Сколько же тебе лет, проблемная? — блондин вглядывается в поникшие глаза девушки, не находя в них ничего живого. — 16, а тебе? — Мне 25, — Стефания кивает и судорожно прячет сломанные наушники, брать их в такую погоду — неимоверно глупое решение. — Я домой пойду, — неуклюже бормочет под нос, пряча руки в карманы мастерки, переминаясь с ноги на ногу, пальцы онемели от холода знатно. Её внезапное решение уйти никак не связано с тем, что парень намного старше её самой. Никогда не боялась мужчин, да и тем более из возраста, — общий язык можно найти абсолютно со всеми — но в данный момент Стефания вообще не была готова к знакомствам не пойми в какой обстановке. Слишком много мыслей тяготят её, и эту цепь, обволакивающую шею, нужно ещё как-то дотащить домой. — Ты живешь на трассе? Дальше только дорога, — продолжает насмехаться парень, оглядывая сверху-вниз девочку, совершенно хрупкую и сломанную. — Могу кортонную коробку подарить, типа новое место жительства, любой позавидует, — корчит "убедительное" выражение лица, не сдерживаясь от смеха. Глеб и сам был удивлён, что одна встреча длиною в пару минут с незнакомой девушкой способна вызвать столько положительных эмоций. За много лет дружбы с друзьями или отношений с любимым человеком не чувствовал подобного. От такого немного щемило в груди, но блондин успешно проигнорировал это. — Смешно… — поджимает губы, но через секунду продолжает. — Ты хочешь меня провести? — брюнетка улыбается, щуря глаза. — Я такого не говорил, но могу, — продолжает одарять девушку красивой и искренней улыбкой. Стефания и сама не заметила, как шла в непонятном направлении, поняла бы, что она забрела ближе к трассе, испугалась и растерялась бы. — Чем ты занимаешься? — они идут совершенно спокойно, никуда не торопясь, ведь обоим и некуда. — Ничем, что могло бы тебя заинтересовать, я неинтересная. Кое-как готовлюсь к экзаменам, прогуливаю практически все уроки, ведь в школе я центр внимания для обсуждений и осуждений, — голос еле заметно дрожал. — Я не это имел в виду, — парень обрёл серьёзное выражение лица и, на удивление Стефании, не стал жалеть её, как сделал бы любой другой. — Я задал другой вопрос, а ты начала говорить про свою неудавшуюся жизнь. — ответ парня потряс и без того уставшую школьницу. — Я же тебе сказала, что ничем не занимаюсь. — С этого и надо было начинать, — продолжал блондин. — А ты чем? — Пишу музыку — пока не совсем удачно, но нет ничего невозможного, если вкладывать в дело душу, — Глеб говорил совершенно благостно, не возвышая свою речь перед ещё неопытной девушкой, для которой было интересно послушать совершеннолетнего парня. — Ты изнемогшая, хоть и совсем молодая. — Ты красиво говоришь, — заметила Галонская, еле заметно кивая головой. — У тебя кто-нибудь есть? — Смотря, что ты имеешь в виду. — Я про девушку… — Нет, — Стефания явно ожидала более развёрнутого ответа, но не стала докапываться до незнакомого парня. — Ты странная, Стефания, — тихо усмехнулся, краем глаза наблюдая за сосредоточенным лицом новой знакомой — её это не обидело, но заинтересовало. — Ты неравнодушна к нашей беседе, тебе любопытно, что происходит в моей жизни, потому что в твоей тебе неинтересно, у тебя нет определённой цели или мечты, которой ты желаешь достигнуть — это страшно. Страшно жить, не понимая, для чего. Молодой человек по прежнему бесстрастно указывал на «странности» Галонской, не показывая слишком ярких эмоций, или своих возмущений на этот счёт. Его не трогала эта трагичность, которая присутствует в жизни девчонки, научился не пропускать всё через себя и не зацикливаться на печали других. — Мне не страшно, я привыкла к равнодушию своих близких, я рано повзрослела, мне пришлось, — голос Стефании становился всё громче от переизбытка эмоций, ей было до одури больно говорить это вслух, ведь она позволяла только мысленно принимать своё положение, но не была способна говорить о своём состоянии вслух, а эта случайная встреча выгнала её из тупика. Вряд ли они ещё увидятся, так почему бы не воспользоваться шансом и не выговориться? — Со стороны это страшно. Тебе всего лишь 16, а ты толком не повидала мир. Вряд ли ты была в Барселоне и видела эти замечательные улочки, гуляла по Лувру и восхищалась изящностью и интимностью скульптуры «Амур и Психея»; вряд ли ты обедала с прекрасной нерусскоговорящей семьёй на пляже «Монте-Карло» в Ницце по случайным обстоятельствам, — брюнетка резко остановилась, разглядывая худощавый силуэт. — Почему ты так решил, что у меня этого не было? — Я предположил. Да и ты слишком мала для таких приключений, на мой взгляд, — парень развернулся к ней лицом. Из-за лунного света его объяло белое сверкающее свечение по краям его тела. — А у тебя это было? — И не только это, — блондин будто оттенил последнюю фразу. Галонская качнула головой, и продолжила свой путь уже одна, ведь продолжать диалог больше не было смысла. — Доброй ночи, девочка в таких же вансах, — крикнул Глеб, когда брюнетка чуть ли не скрылась за огромным жилым домом. Еле заметная улыбка показалась на её лице, тело согрелось, но на душе всё равно остался осадок.