Предатели.

Идя вперёд, гвардеец поднимал столбы пыли в железных коридорах. Всюду ветвились когигаторы, датчики. Вглубь коридора плелись трубы и провода. За счетчиками, скрывающиеся стены прятали ржавые пятна и плесень. Антураж, к которому привыкает каждый пассажир Рэконской боевой транспортной техники. Это в очередной раз напомнило Давону про его благородное ремесло. В определенный момент гвардеец понял, что среди солдат, не было отверженных и преданных своему делу индивидов. Из-за этого он по давней привычке пытался сравнивать свое дело, с работой нобилей и офицеров. В его глазах, они казались ему настолько сильными волей, что их кожа заменяла тугоплавкий материал. Ему хотелось верить, что лучше тонуть в бумажной волоките, счетах и чернилах, нежели в грязи криках и крови. Управлять снабжением, руководить самими генералами, нести ответственность за нечто большее, чем за свою тушку, лишь закованную в металл. Это изредка помогало легче переносить очередной день под артобстрелом. Он снова замечтался, еще одна давняя привычка. Дышать здесь было нелегко даже через респиратор в маске. Линзы давно не помогали ориентироваться в тумане (чем было проблемой даже на родной планете), а малая освещенность помещений не улучшала ситуацию. Желтоватые лампы, встроенные в потолок постоянно мигали и рябили, что вызывало острую нужду в фонарике. Тени отбрасываемые ржавыми трубами окружали простенький доспех без геральдики, панцирный жилет, из которого до самых пят вился плащ. Свет когигаторов выбивался куда ярче, чем лампы, они были яркими точками в тумане, которые помогали находить повороты в коридорах. Свет казался под линзами блекло-зеленым. *** Внутри трюма никогда нет еды, есть только добыча. После довольно удачной охоты, как раз последнюю порцию сырого мяса, уже грызло некое худое, и чем-то обмотанное создание. Над ним возвысились до самого потолка ящики разной величины, стоящие друг на друге. Оно сидело на заляпанном и грязном полу. Машинное масло капало рядом со свежей лужей крови, отдаваясь от ящиков неприятным эхом. Свет лишь издали окутывал тупик, поэтому здесь ориентировались в основном наощупь. Стая сморщенных и худых существ материализовалась из единственного выхода. Они окружали его, разумеется, ими не двигали благие намерения, кушать надо всем. Создание не учло того, что добычей надо делиться. С осознанием своей ошибки, создание пятилось от окружавших его теней, что двигались грациозно и аккуратно. Они постепенно обрисовывались в сутулые и изуродованные облики человека, но света всё равно не хватало для детального рассмотрения, это были все ещё силуэты. Твари встали в полу круг, было понятно, что они смотрели прямо на нарушителя. Вдруг, сзади – шлепки, создание сразу же дернулось в сторону, и со всей силы с нелепым хлопком стукнулось об стоящие коробки. Оно повернулось в сторону, мяса в руках уже не было. Все тело не хотело слушаться, оно отяжелело от страха. В воздухе блеснули короткие когти, по виду сросшиеся с кожей на пальцах. Теперь добычи хватит на всех. *** Выплывая из очередного клуба дыма, на гвардейца постоянно светили лампочки на когигаторах. Коридоры заканчивались, наконец, провода разошлись по сторонам, открывая огромный ангар. Давон почувствовал неестественную для крейсеров высоту потолков. Слабая освещенность мешала оценить глубину трюма. Здесь было мертвенно тихо, а шаги заглушали плотные металлические плиты. Лампы оставляли огромные тени и не освобождали от тьмы новых коридоров. В целом нельзя было оценить масштабов всего пространства, из-за целой паутины всяких ящиков и скрытых за тканью деталей различной техники. Фильтры на респираторе помогали дышать внутри трюма, без ощущения здешней атмосферы. Заходя вглубь, казалось, что тут не так уж и грязно. Пыль не оседала огромными слоями, и не заставляла постоянно вытирать линзы и отряхиваться от грязи, постоянно откуда-то липнувшей к долу плаща. Давон шёл вдоль стен, оставаясь в их тени. Лампы на стенах освещали только местность прямо под собой, поэтому он видел больше, чем увидит потенциальный противник. Здесь осталось пережить полет. *** Приблизительно четверть бойцов в Рэконской Имперской Гвардии – дезертиры. Причины для каждого случая побега почти всегда одинаковые: боязнь смерти, возможность новых перспектив, отказ выполнения безнравственных приказов, или желание жить обычной жизнью. Реже всего война просто наскучивала, особенно такое происходило на окопных кампаниях, когда ты вынужден ничего не делать и переживать орбитальную бомбардировку, которая иногда длилась днями. Люди здесь на деле не больше скучали, нежели сходили с ума. Давон не видел перспектив в имперской гвардии, хотя и мечтал о повышении. В целом, с боевым ремеслом у него не складывалось. После роли радиста, все остальное не приносило пользы. Он стрелял плохо, специальное оружие ему в руки не доверяли. Единственное с чем у него проблем не было, так это руководство и убеждение. Самым показательным случаем был бой у подножия захваченного города-улья. Два отряда руководились по сути одним Давоном, когда в родном отряде отстрелили сержанта, а во втором размазало по земле четвертых, вместе с главой отряда. К сожалению, для самого Давона, из-за плохой разведки, из всего отряда, после той битвы, выжил только он. Покинуть планету помогла орбитальная станция поддержки. Случай подарил корабль родной системы, как оказалось грузовой. Сбежать удалось через снабженцев судна. Потом, на космической станции он пересел на незнакомый ему корабль. Пережив первый полет, он попал на “Бледную слезу”. *** Взгляд твари был закован на двери, из своего выжженного сознания оно вспоминает, что там есть нечто ценное. Оно сидело высоко на ящиках и смотрело сверху вниз, рядом с ним кряхтело нечто худое и сутулое. Другие создания держались за ящики, выступавшие в огромных импровизированных стенах, в виде лестницы. Они плотно держались друг друга, чтобы бороться с местным холодом, а их количество позволяло покрыть почти всю площадь стены. На уровне глаз, перед созданием, в стене напротив было широкое окно, оно было герметично закрыто пластинами изнутри. Лампы освещали стены, хоть окно и сильно выделялось, они не замечали его. Лампа мигала и мешала сосредоточиться даже на главной цели. Те, кто сидели внутри понимали, что свет не только отпугивает, но и слепит привыкших к тьме нелюдей. Свет лампы мигнул и со звоном стал ярче. В миг все твари показались из тени. Худые, с неестественно длинными конечностями, бледные и безликие. На ящиках заблистал отлитый металлом двуглавый орел в окантовке. Создания попадали от неожиданности, со стен ложась слоями на холодном полу, с хрустом ломая конечности, стараясь сбежать в родную тьму. Все, кто мог бежать, спрятались от яркого света. Вдруг, гидравлическая дверь поднялась, внутри помещения ничего не было видно. Из мрака в дверях появился человек, в руках у него был лазган, жилет с шлемом соединены дыхательной трубкой, а рабочие штаны защищали пластины. Все лицо закрывал визор. Вышел он, абсолютно спокойно держа оружие, стволом вниз. Окинув взглядом верхушки стен, рабочий постучал прикладом лазгана по стене. Из темноты помещения вышли одинаково одетые фигуры, один с другим лазганом, второй с огнеметом. Первый вышедший, открыл огонь по твари за ящиком, на каждый последующий треск лазгана выбегали новые сморщенные создания. Сразу раздались гром и крики. Твари, обезумевшие от голода, бежали толпами на яркие лучи лазганов и свет жгучего прометия. Злобные гримасы и суровые оскалы быстро превращались в кашу, после сквозного попадания. Сухожилия разрывались от выстрелов, оголяя беловатые тонкие кости, а огонь обращал это в прах, перед этим, покрывая пол огненным ковром. Внезапно целая толпа незаконных жителей трюма исчезла. - В смысле, это все? Я только разогрелся… а когда уже скачок? – спросил огнеметчик. - Босс по воксу сказал, что через минуты 5 будет прыжок. – обтряхивая штаны, ответил товарищ. - а тебе нравится кошмарами мучаться? - Это куда интереснее, чем шататься с этими тупорылыми из снабженки. Я ничего не видел, кроме огринов и ваших прекрасных лиц, уже 2 недели. - А сейчас? Что? – указывая дулом лазгана на догорающую кучу тел, спросил рабочий - Для тебя это халтурка? - Хрен-тулка. Если этих отмороженных не шугать, то работать будет ещё и невозможно. - Тебе легко говорить, с такой байдой я бы тоже к этому относился легче… - А куда делся Лоуренс? Огнеметчик повернулся к двери, чуть не заденув соседа громучим шлангом, он заметил, как в дверях блеснул кусочек плаща. Дверь с грохотом закрылась. - Слепой глаз Императора. – пробормотал рабочий. Они посмотрели друг на друга и тут же лампы освещения выключились, оставляя их в полной темноте. - Твой слепой глаз, идиотина. – в ответ рявкнул огнеметчик. – Лампочки в визоре включай, сейчас придумаем что делать. *** Давон открыл вторую дверь комнаты. Тусклый желтоватый свет автоматически включился, обнажая всю ту же древнюю ржавчину. Перед ним открылась винтовая лестница и проход направо, подойдя ближе, он понял, что это, скорее всего спальня для матросов. Внутри не было света, однако из коридора были видны койки и пара стульев. На втором этаже его встретила складская. Холодный свет заставлял щурится, конечно, даже через линзы. В этом месте явно случился шторм. Стеллаж с инструментами обвалился на другую стенку этой маленькой комнаты. Орудия труда раскиданы по полу в хаотичном порядке, закрывая собой проход вглубь складской. Терминалы на стенах не работали, лампочки давно перегорели. На третьем этаже Давон обнаружил широкую и просторную рупорную. Лампы в потолке освещали громоздкие панели управления, с множеством кнопок и рычагов. Стояли пустые железные столы и огромное количество записных книжек, блокнотов и дата-планшетов. Слева от входа была дверь, украшенная печатью чистоты. Справа красовалось широкое закрытое окно. Под ним на чистом столе лежала маленькая вокс-бусина. Он подошёл к столу и, сняв маску, ткнул бусину в ухо, другой рукой он приоткрыл ящик и, завидев рукоять от пистолета, он открыл тумбочку полностью, это был стаббер. - Меня слышно? - спросил Давон. В бусине заскрежетало, раздался хриплый голос. - Лоуренс? Ты куда делся недоразвитый. - Ну, вы были вооружены и напряжены, я вас от дела не отвлекал, теперь думаю, можем.. - Сука. - прервал тот же голос - Я тебе руками глотку сломаю, если ты не выйдешь сейчас же, выйдут пустотники. - Понял, ты и сейчас напряжен, я здесь потерялся и хотел поработать в бригаде, но из-за обстоятельств остался здесь. - У тебя есть минута, чтобы выйти, и включи сраные лампы. Давон взял стаббер и вышел к лестнице. - А действительно, кто выключил свет? Он вообще понял, что я не его Лоуренс? - спросив про себя, он подошёл к двери. За ними ничего не было слышно, да и в бусине одна тишина, и дверь открылась. Давон одел маску и вышел наружу, линзы никак не могли стабилизироваться, и перейти на ночной режим. Правая линза замигала, и вдруг в воздухе мелькнул луч лазгана, от попадания в жилет он стукнулся об уже закрывшуюся дверь. Тут же, резкий удар прямо в плечо, и Давон разлегся на полу. Правой линзой он увидел фигуру с оружием, которая целилась прямо в него. - А вот теперь, мы можем и поговорить…