Предатели.

Через фонари визора Лоуренс определил очередной поворот за корпусом от “Таурокса”. Сама махина казалась ржавой или даже скорее гнилой. Отсек обслуживания трюма, проходил через ангар со списанной техникой, так что гнилая техника будет его попутчиком на протяжении начала пути. Его это не особо напрягало. В огромном боковом кармане своих штанов выпирал маленький ящик. Он отчётливо слышал, как его товарищи вырезали в миг где-то дюжину живых существ, с доносящимися в виде шопота неприличными выкриками. Назад он возвращаться решил после сделки. Проходя дальше, он ногами ощущал некую влажность и густоту пола, словно шлепал голыми пятами по луже. Становилось холоднее, а в глазах корпуса “Химер”, преобразовывались в причудливых монстров. Он остановился и взялся ладонью за маску, пытаясь пальцами доковырять до глаз или носа. Ему получилось только протереть боковинки глаз, немного оттопыривая визор с лица. Он постучал ногами, потянулся и глубоко вздохнул, надо идти дальше. Каждый шаг вперёд сопровождался шарканьем об железную стружку, он крепче взялся за дыхательную трубку, и подбежал до ближайшей стенки ангара, чтобы путь не был столь губительным для одежды. Протерев визор, он не заметил, как вблизи него оказалось то, что он искал. Тканью был накрыт небольшой железный каркас, уже неподдающегося описанию транспортного средства. В области, куда должны крепить двери, он заметил две светящиеся точки, направив визор, он осветил светом фигуру в бесцветном балахоне, она резко укрыла глаза широкими рукавами. - Руки на виду держи. - спокойно сказал Лоуренс. Фигура вытянула вперёд сморщенные и сухого вида ладони, с костяшек стянулась кожа, а на пальцах почти не было ногтей. По лицу было видно, что это старик, часть головы закрытая капюшоном, скорее всего, скрывала либо облезлую кожу, либо огромную лысину. Он отводил взгляд от фонаря визора в сторону. - Я провожу тебя до складских помещений, и ты покажешь мне ключ. - он достал украшенный гравюрой стальной ящик, закрытый на магнитный замок в виде буквы “I”. - Выходим прямо сейчас, пойдёшь за мной. В ответ рабочий услышал хриплый непродолжительный смешок, отдающий эхом по помещению. Он положил коробочку на пол и отошёл на два шага назад, поднимая в воздух металлическую стружку. Опустив фонарик с фигуры, глаза снова засветились, старик пошаркал к коробочке и как мог сильно сжал её в руках. Лоуренс шёл впереди, постоянно оглядываясь на своего путника, который двигался явно нетвёрдой походкой, хромая и тягая ноги по полу. В глазах снова стало рябить, холод не отступал, ноги становились тяжелее. Старик сзади стал мычать, руки его тряслись, перекосившись чуть ли не пополам, он издавал вой, отчего становилось только холоднее. Лоуренс, опять повернувшись, увидел, как он упал на пол и начал трястись, ему это казалось галлюцинацией. На мгновение его ноги подкосились, а руки сжались. Он мог упасть, но в чувство его вернул грохот, который он сам и издал. Рабочий понял, что случайно сжал курок лазгана, и выстрелил рядом с сидящим на полу стариком. - П-пошли, ты мне ещё долг, не вернул. - запинаясь и дрожа от холода сказал рабочий. Хоть на пути остались обычные ангары и склады, ему не становилось спокойней. Во всем трюме оставалась кромешная тьма. *** - Я предлагаю его ёбнуть, а остальное продать. – предложил рабочий своему соседу. В рупорной сейчас прекрасно работали свет и электричество. На крейсере чуть ли не каждый отсек обладал своим источником энергии, что все равно не спасало от постоянных сбоев, кто-то не задабривает дух машины. - А может его просто продать? – ответно предложил огнеметчик. – Я определенно найду место, где за такое откинут тронов. Ты кстати, что ни будь, предложишь сам? – сказал он, повернувшись к лежачему на полу Давону. - Кува как ватх. – продышал он в ответ. - А на готике? – рабочий поднялся со стула и взял гостя за голову. Он резким движением, снял маску с его лица. – Можешь говорить. - Куда мы держим путь? - В смысле? Зачем хочешь знать? - Я в бегах, может меня кто провести к капитану судна? Рабочий в недоумении посмотрел на фигуру огнеметчика, в ожидании красноречивой реакции последнего, однако тот пожал плечами и фыркнул в дыхательную трубку. - Ты начинаешь раздражать, это очень плохая черта в людях. Говори кто ты. - Вот отведешь меня к мос…. По запястью Давона прошлась жгучая боль. Рабочий с размаху ударил руку прикладом лазгана. Что-то определенно в этот момент хрустнуло. После рефлекторного крика, по всему телу прошлась жгучая боль. Чтобы стерпеть пробивающий насквозь жар, Давон сжал зубы и замычал. Фигура подошла к гвардейцу, закрепив за спину свой огнемет. - Нам важно твое имя, и называй нас сейчас товарищ-один, и товарищ-два. А выпендриваться будешь про себя, шёпотом, в уголке - он жестом попросил рабочего прицелится на беспечно лежащую тушу. - Я капрал Давон, Рэконский пятнадцатый мотопехотный, я радист. О твари, я дезертир, слышите, я дезертир. Я вам все скажу, да я.. Да я трюм за вас зачищу, только не стреляйте. Стиснутые зубами речи прервал выстрел лазгана, гвардейцу повезло не лишиться носа. - Трюм зачистишь? – спросил рабочий. - Да! Хоть голыми руками! - Одной рукой если точно. А ты точно гвардеец? - А ты доспех его видел? – уточнил сосед. – лично я такой впервые вижу. Предположу, что такие носят телохранители, или элитные ударные отряды. - Так ты значит ветеран? - Да хрен я там ветеран. Дожил по сути до звания, а не заслужил. – буквально прогрыз гвардеец. - Допустим, догадался. Надевай маску и поднимайся, я придумал тебе хлопоту. Давон медленно крепился, его указательный и средний пальцы, по сути, висели на сухожилиях. Каждое действие давалось тяжело, вся рука обжигалась болью при лишнем движении. Он оперся на стену и тут же скрутился, луч лазгана не пробил броню, однако слегка помял доспех, при неаккуратном повороте можно было задеть ребро. - Достань из тумбочки стаббер. – рабочий неторопливо подошел к столу. - Стойте, он уже у меня. - Какая ты же всё-таки мразота, Давон. – закрепил огнеметчик. – Держи его на прицеле, и достань у него пистолет. – обратился он к рабочему – Теперь думаю тебе отдать роль приманки, почитай нам молитв перед боем, сейчас пойдем с тобой на крестовый поход жизни. Гвардеец не мог вспомнить хоть какое-либо летание или молитву, а какие молитвы он должен знать вообще? Группа, выйдя в трюм, сразу же построилась в боевой порядок. Конечно, он стоял спереди, за спиной забегали фонари визоров, слева заискрился огнемет. Они немым шагом пошли вглубь искусственных стен. Визоры осматривали ящики, а затем и верхушки самих стен. Давон огляделся, его левая рука свисала как мертвая, он слегка прихрамывал. Пройдя первый ряд, они пошли в карман лабиринта, в ширине проходов вполне помещались три человеческие фигуры. Рабочий поднял визор к потолку, ничего не увидев, он остановился, сзади тоже ничего не было. В трюме не слышались ни шорохи, ни шаги. Через респиратор чувствовался некий смрад, никому не показалось это странным, и все молча продолжали идти. Во тьме теней ящиков и невидимых силуэтов, разыгрывается воображение. Давон окунулся в свои мысли. О его опыте дезертирства уже известно. Скорее всего, он познает опыт ведьм и колдунов, о которых он слышал, лишь то, что они физически поглощали души невинных и обреченных. Конечно это могут устроить прямо сейчас, из-за любого резкого или неправильного поворота туловища. Тьма смотрела в него, она безмолвна и близка на расстоянии вытянутой руки. Гвардеец пере захотел чем-то думать, но для выживания ему необходим план. Тьма продолжала буквально дышать и давить всей группе на грудь. *** Старик продолжал томлено выть, руки дрожали сильнее, а ноги с каждым шагом неестественно выворачивались, его светящиеся глаза без зрачков то щурились, то раскрывались шире, чем они могли раскрыться. Холод становился раздражающим, пробивающей насквозь бурей. Лоуренс нервно осматривался и уже кожей ощущал чьё то присутствие, разумеется, это казались не скрывающиеся трюмные жители, а нечто обитающее в самой тьме. Рабочий никак не мог понять, идут ли они в верном направлении? Хотя если его путник столь резко чувствует приближение к заветной цели, значит, они идут правильно. По верхушкам стен застучали множества ног, кто-то спотыкался, но продолжал бежать вдоль Лоуренса. Визор заметил только сбегающие худые фигуры. Наконец, перед ним прямо на пол плюхнулась неуклюжая куча, видимо упала с самого верха, раз оно размазалось по полу столь обильно. Он, дрожа руками, вскинул лазган и зажал спусковой крючок, направляя оружие на стены. Лучи никого не задевали, разве что очередной ящик пострадал. Твари не могли подойти ближе к паре из-за губительного холода. Ноги обволакивал низкий туман. Шорканье не прекращалось, рабочий не мог понять окончательно, нападут ли они, или пробегут мимо, добираясь до своих жалких свор. Поток не хотел прекращаться и он резко повернулся. - Дед, в-выходи в-в-перед и показывай в сторону ключа. – в этот момент фонарь визора замигал. Прокаженный перестал выть, остановился на месте, и немного дергаясь, широко раскрыв глаза, он издал громкий и продолжительный крик. Топанье ног стало интенсивней, а холод не отступал. Он поднял трясущуюся руку и стукнул в не выделяющийся ничем ящик в стене. - Пря-ячется, зде-есь. Ина-а-ко-о-мыслите-е-ель. Визг отдался эхом, и на него обвалилось нечто бесформенное и тяжелое. На глазах у Лоуренса, целая стая отвратительного вида существ, поедала заживо своего ненадежного напарника. Крики старика и тварей смешались в пронзительный рокот. В воздух поднялся алый туман. Нечто такое Лоуренс мог видеть лишь за иллюминатором на одной из планет, где они останавливались не столь давно. Такие особенности атмосферы отпугивали больше, чем привлекали. Он тут же отскочил. Холод отступил с приливом адреналина и лазган держался куда легче, рабочий снова сдавил курок оружия. Лучи прожигали смешавшуюся плоть, а по всему ангару раздались чавканья и трески, кровавый туман уплотнялся. Сам рабочий чуть ли не взвизгивал от неожиданности данных событий. Кости кряхтели под грохотом снарядов, конечности выворачивались от попаданий и отрывались с необычайной лёгкостью. Мясо отлетало, как песок прогуливается под властью бурь. В грохоте перестал звучать хор из криков, Лоуренс не сразу это заметил и продолжил расстреливать уже бесформенную кучу мяса до состояния размолотой пищевой добавки. Когда он лишь краем визора задел нужный ему ящик, тут же отвёл дуло лазгана к потолку. Лоуренс не мог отдышаться, не только из-за необходимости дышать через респираторную трубку, но и из-за душевного напряжения. Он, немного опешив, всмотрелся на результаты своих действий. Мясо перемешалось с элементами одежды и внутренностями. Туман спал, а холод улетучился. Рабочий на всякий случай проверил свою систему подачи воздуха, чтобы уверить себя в том, что ему не придется ощущать здешний запах. Топот ног так же утонул в глубине трюма. - Инакомыслящий? – прошептал про себя Лоуренс. Он постарался подойти к стенке. На ящике чуть ниже уровня пояса остался отпечаток руки. Рабочий толкнул коробку, и та легко выпала на другой стороне, оставив за собой пустое место в стене. Из массы мяса он нащупал свой ящичек, который немного светился изнутри. - Сейчас. Это варп шутит. Сейчас достанем. – проговаривал вслух через маску рабочий. Идя вдоль стен, он не рассчитывал кого-то встретить, хотя предполагал, что оставшиеся рабочие сбегутся на выстрелы. Тем более в трюме все еще нет света, и над этим никто не работает. Обойдя перегородку из ящиков, он двигался к заветному контейнеру. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных. Деревянная коробка, с украшенной дешевым металлом крышкой. Лоуренс заметил, что она была без замка, это определенно облегчало дело. Открыв его, он увидел аккуратно сложенную льняную ткань, которая закрывала за собой еще одну деревянную крышку. Лоуренс встал, и прострелил лазганом ставни по углам коробки, что открыло путь к дну ящика. Отперев уже второе дно, фонарь визора обличил маленький трупик ксено-животного, определенно для Лоуренса незнакомого. Сложно определить, чем это было, из-за древности разложившегося трупа. Навскидку, по облику это была крыса, однако без хвоста, и без передних лап, их заменяли недоразвитые, или сильно сгнившие, крылья. Шерсть заменяли чешуйки, а голова обладала клювом. На шее создания закреплен ошейник из настолько темного метала, что он почти не отражал свет визора. С ошейником же, закреплен ромбовидный ключ, с мелким кристаллом в центре. Своими не особо толстыми пальцами, Лоуренс попытался взять животное за шею, но она при прикосновении обратилась в пыль, оставив ошейник свободным. Он поднес ключ к окровавленному металлическому ящичку, магнитный замок щелкнул и крышка отварилась. На пыльной бархатной подушке светился ярко-зеленый кристалл. Рабочий затаил дыхание, и закрыл ящик. - Нашел… - прошептал он в респираторную трубку. – Нашел… Нашел… Я его нашел… Лоуренс пошатнулся и сел на колени. Фонарь на визоре замигал. Он прямо сейчас смотрел во тьму, которая шептала ему отдалёнными шорканьями ног, и голосами щелчков неопределенного происхождения. Его маску облепили сразу два луча света с разных сторон. *** - Берт? Хакс? – поинтересовался Лоуренс – Где вы были? - У нас к тебе тот же вопрос. – отозвался огнеметчик. Подойдя ближе к ящику, и заметив фонарем содержимое, он воскликнул – А это что за хрень? - Это – груз. - Лоуренс. Что это за хрень? Оно как оказалось грузом на корабле? - Эти ящики к нам прибыли от горнодобывающих миров. – поясняет Лоуренс – О специфике местной фауны я мог и не знать, вдруг это просто сувенир? - и тут огнеметчик пинает металлическую коробку, который так же заметил свет фонаря. - И это тоже сувенир? - Д-да, и это тоже. Рабочий подхватил ошейник с ключом и той же рукой захватил коробочку. - Берт, верни! Тот в ответ лишь вскинул на него лазган. - Сейчас поинтересуюсь, и сейчас отдам. – Берт убрал за спину оружие и принялся разбираться с содержимым. Как только крышка отварилась, он схватил кристалл и начал вертеть его в руках, освещая его фонарем визора, коробочка с ошейником со звоном упали на пол, исчезнув во тьме под Бертом. - Это можно продать? – поинтересовался он у стоящего товарища. - Смотря, что нам об это скажет Лоуренс. Ведь так? - Хакс, это обычный кристалл для фокусирования лазгана. Это просто модификация. - Лоуренс блять, если ты врешь, я тебя сожгу прямо сейчас. Слышь. – обратился он к Берту – Отдай мне эту штуковину, и следи за солдатиком. Берт с неохотой подошел к соседу и отдал ему кристалл. Замахав визором, он заприметил Давона за спиной Хакса, и стукнул дулом лазгана по мятой броне. Отчего гвардеец упал на колено и взялся рукой с почти отвисшим пальцем за больное место. Огнеметчик повернулся к Лоуренсу и небрежно кинул вещь на коробку с мертвым ксеносом. - Аккуратней. – проревел в маску Лоуренс. - Показывай мне свою модификацию. - Как? У меня нет инструментов для этого. - Значит так. Берт, забирай у него лазган вместе с кристаллом. А вы оба. Мы с вами прогуляемся до генераторов и включим свет. Как только все образуется, вы отыграете свои роли в приманку, а потом ваши судьбы решат пустотники. – Он повернулся к обвалившемуся Давону. – Скорее всего, твоя судьба уже решена. Ты отправишься в сервиторы. А вот ты. Тебе мы устроим маленький допрос. – в этот момент Берт пошаркав сделал все необходимое и постучал по плечу Хакса. - Встаем девочки к стеночке. –Лоуренс c Давоном встали перед Хаксом с Бертом. – Теперь двигайтесь вперед, если что Давон здесь бывший гвардеец. Может это тебя как-то успокоит. – Лоуренс не повернулся в его сторону, так же как и Давон в его сторону. - Ну, а теперь вперед. По полу забегали фонари визоров, глухо отдались шаги по металлическим пластинам. То вдалеке, то вблизи, покрывались тусклыми силуэтами случайные стеллажи и ящики, давно неработающие генераторы и корпуса “Химер”. Давон задумался, а что выгодно сейчас сделать для выживания? И нужно ли ему выживать? На родной мир он точно не вернется, и какие миры он встретит потом? Что если он опять попадет в гвардию, все по той же воле случая? Хотя лучше об этом сейчас не думать. Гвардеец не особо понимал, о чем ему думать и что делать. В его голову пришла мысль, что его навыки коммуникации теперь не понадобятся. За время, которое гвардеец пробыл на космической станции, он осознал, что сам по себе Империум огромен. Целые сегментумы, и каждый из них делится на сектора. А они в свою очередь, разбиваются на бесчисленные и безымянные системы планет, которые исчисляются миллионами. Он хотел так же за это время узнать и о своей системе, однако об этом ничего не было известно. Все те, кто говорил с так называемым “Вольным торговцем” на корабле которого тогда был Давон, изумлялись и восхищались им. Ведь как можно было выйти абсолютно целым из местности, не освещенным знаменем Астрономикона? Пространство космоса, из которого прибыл его корабль, как он понял, называлось – Зоной Гало.