Предатели.

Эта встреча с капитаном Матиусом, была последней. Инструктаж, проведенный офицером, Давон не запомнил. Единственную часть, когда из резервов выходят воздушные войска, а за ними и поддержка пехоты, гвардеец знал отлично. Так говорилось в самом начале, однако весь остальной план не соприкасался с планами Давона. Гвардеец прекрасно понимал, что его уже не будет на этой планете. Его ждали приключения на агромирах, где ему чувствовалось лучше всего. Единственный опыт пребывания на таких землях, был посещением Рэкон-3, единственной планеты в системе, не направленной на войну. Через неделю, они должны были перегруппироваться и отправиться на мир смерти Рэкон-5, единственная планета, полностью захваченная сражениями, о которой так рассказывал Матиус. Рэкон-3 – прекрасный зеленый сад, который сильно отличался от других планет системы. Все шесть планет (включая обе луны) выполняли роль оборонительных сооружений, но не Рэкон-3. Пустынь здесь не было, не было в том числе и ржавых дряхлых городов-ульев. Куча маленьких поселков полу-индустриального мира, рассыпалась по всей поверхности планеты. Самым технологичным местом здесь был космо-порт. Разумеется, на Рэкон-3, была система орбитальной защиты, но она была выражена в патрулирующих местность кораблях и крейсерах. За неделю, сколько здесь успел побывать Давон, он познакомился с жителями соседнего с портом города. Они показывали свои бытовые проблемы, рассказывали о соседях, травили легенды о духах воинов, которые защищали родную систему. Одна девушка, позавидовала Давону, как оказалось, она хотела стать добровольцем в гвардию, но родственники запретили даже мыслить о воинском призвании. Ей казалось, что война – это поход за приключениями. Ей не хватало городской суеты, она хотела настоящего “экстрима”. Давон, который успел насмотреться на чудищ и мутантов, позавидовал ей в ответ, ведь жить в глуши и тишине, кажется блаженством, которым нельзя насытиться. Давону так и казалось. *** Немного тонув в песке, он поднимался на невысокий холмик, который чуть-чуть разваливался под ногами гвардейца. Песок казался темно-оранжевым месивом. Он обернулся на проклятый корабль, который оказался уже далеко, так что теперь его можно было разглядеть полностью. Нос крейсера немного ушел вглубь поверхности, корпус казался целым, однако днище явно стало полым, сопла двигателей казались выгоревшими. “Бледная слеза” зазубрилась и загнулась, ей уже не помочь. Давон как мог держался за панцирный жилет, мятый и исколотый, он ему больше не понадобится. Сняв доспех, его грязный и пятнистый плащ застыл как замороженный. Боль в руках унялась, однако отсутствие указательного и среднего пальцев, заставило напрячься, скорее всего в этом был виноват произошедший переход. Его расколотый доспех напомнил о оружии. Хотя даже если вернутся на корабль, он вряд ли найдет себе экипировку получше, если её не отберут местные пассажиры судна. - Что это? – гвардеец оглянулся – Рэкония? – От родных планет системы, эта ничем не отличалась. По небу бегут ураганы облаков, камни и глыбы беспорядочно разбросаны по поверхности, а песок омывает буквально всё. Отличительной особенностью этого места, были разноцветные грозы в небе, которые периодически гремели. Они завораживали и так же пугали. Сориентироваться в таких условиях помогают холмы, шпили ульев и горы, которых здесь не было. Гвардеец предполагал, если и идти куда-то, то только не по камням, из-за соображения мнимой безопасности. Давон не видел перспектив возвращаться, умереть здесь наверно предпочтительней. *** Отправляясь с Рэконии в свободное плавание, Давон не знал куда конкретно он попадёт. Через редко слышимые диалоги среди командования, выяснилось, что положение в кампании за Рэкон-5 куда хуже, чем ожидалось. Численность ксеносов по сути восстанавливалась за счёт каждого третьего погибшего. Давон не хотел знать, как и почему трёхглавая паукообразная тварь может размножаться. И такое зрелище переживать каждый день до конца жизни? И каждый день ещё один бессмысленный артобстрел? Он понял, что дезертирство - будет самое разумное решение в его жизни. Та девушка, неужели она все ещё завидовала Давону? Хотя ему это в любом случае не было интересно. Вся его жизнь сейчас буквально тонула в песках, как и он сам. Усталость брала свое, по песку ему никогда не удавалось идти ровно и долго. Редкий гром уже надоедал и раздражал вспышками в небе. Хоть здесь и не чувствовалось никакого ветра, облака быстро и беспорядочно плыли, меняясь и извиваясь. Не ощущалось здесь ни холода, ни жара. Куда он шёл, уже не было никаких камней и горок, исключительно плоская до горизонтов поверхность. Как раз всматриваясь вдаль, гвардеец все-таки заметил крохотную постройку, которая отсюда казалась маленьким насекомым. Однако усталость не отпускала. Давон упал на колени зарываясь руками в песок. Голова отяжелела и поникла вниз, перед глазами все плыло и рябило. Кажется, он и не выбирался из трюма, только земля под ногами сыпалась и затягивала к себе вглубь. Он хотел упасть в песок окончательно и утонуть в нем навсегда. Голод перестал напрягать и стал привычным, а жажда его медленно убивала ещё с крейсера. Тело шаталось и сжималось, он очень медленно погружался в землю. Как оказалось, гвардеец слегка ударился в твёрдый грунт под песком, поэтому утонуть здесь он не сможет, как бы того не хотел. Опять ударил цветной гром, Давон на это даже не дёрнулся. Эхо от грозы застряло у него в ушах, пока не превратилось обратно в родную тишину. Каждая песчинка приятно колола его ладони, отвлекая от жажды. Он пытался сжать руку, однако грунт под песком стал меняться, становится твердоватой коркой. Давону показалось что под песком образовалась натуральная кость, за которую можно спокойно взяться. От этого он опомнился, однако голос разума поглощал тихий шелест позади. Голова вновь стала лёгкой, и гвардеец встал на ноги. Песок посыпался с плаща и ботинок, немного сковывая движения. Отряхнувшись, гвардеец немного походил кругами, чтобы песок опал. Шелест оказался трением, Давон пытался всматриваться туда, откуда идет звук, однако всюду было пусто. Наконец, он понял, что звук издается из-под земли, а не на поверхности. Чуть ли не под его ногами, песок стал двигаться и мешаться, в причудливый кругловатый узор. Гвардеец попытался отойти подальше, чтобы держаться от этого на расстоянии, чем бы оно не было, но узор собирался по ходу движения Давона. Песчинки собирались в горочки и ямочки, извиваясь как крохотные червячки. Гвардеец узнавал в образе на песках невыразительное человеческое лицо. Он опешил, на земле действительно вырисовывался женский силуэт лица, и для Давона конкретно, это было знакомое лицо. Та девушка, ее звали Алиса. Если Давон сам себя не обманывает, ее могли звать Алисой. Лицо на песке щурилось и обвивалось, как будто осматривалось. Заметив фигуру гвардейца, она так же опешила. Они встретились взглядами, мгновение спустя, лицо осыпаясь песчинками превратилось в злобную гримасу, оно как могло, широко открыло рот, и словно пыталось издать крик, зажало глаза. Давон наполнившись адреналином, с размаху ударил песочное изваяние ногой, и стремглав кинулся в сторону крохотного насекомого на горизонте.