Обречённый

      За дверью, к которой он шел, доносились мольбы о помощи. Драко прибыл меньше получаса назад, чтобы проверить содержание ритуала, на которые он возлагает надежды. В который раз.       Трэверс был сжат веревками, благодаря связывающему заклинанию, от которого каждая попытка выбраться заканчивалась только усилением давления на пленника. До этого момента, Малфой несколько раз заходил к нему. И во время этих встреч мужчина был либо без сознания, либо на его голове был мешок.       Драко любил исследования еще со времен пятого курса. Когда-то эти опыты были напрямую связаны с зельями, заклинаниями или артефактами, но сейчас он проверял реакцию организма Пожирателя на Круциатус.       Пленник всё так же невнятно, но истошно кричал о помощи, полагая, что у него есть шанс быть услышанным. Крики давно впитались в стены закутка, где содержался Треверс. Он умолк лишь на мгновение, когда дверь скрипнула, выдавая присутствие Драко, раздался стук сапог на неровной каменной кладке. - Кто бы ты ни был это тебе просто так с рук не сойдет! Я запомнил твой запах! - он глубоко и сипло вдохнул, поперхнувшись воздухом. - Лично тебя прикончу! И станцую на твоей могиле, когда вы проиграете!       Треверс еще раз дернулся на стуле - рывком он попытался встать, но веревки стянулись за секунды и придали его измученному телу неестественную позу.       Он был уверен в том, что его схватило Сопротивление. Драко всегда поражало самомнение приспешников Лорда. Даже тех, кто не был близко первыми в очереди на метку. Будто каждый из них настолько жалок и одинок, что единственная вещь, способная внушить каждому из них личную значимость - это перспектива быть в группе агрессивных серийных убийц. Треверс не числился в списке высокопоставленных командиров. Если бы не участие в первой магической войне, он, вероятно, вообще ничего бы не значил.       Драко обошел его и остановился за спиной. Он протянул руку и снял с головы мешок. Трэверс начал было выкрикивать оскорбления, но его голос постепенно стихал, пока глаза привыкали к свету. Не обнаружив перед собой никого, голова начала судорожно поворачиваться из стороны в сторону, когда Малфой сделал шаг вперед, появляясь в поле зрения пленника. - Малфой? Люц… Драко? Это ты, сынок? – пожиратель начал звонко смеяться, растягивая губы в широкой обезумевшей улыбке. - Да! Я знал, что вы ищите меня! Ну, сколько было этих ублюдков? Есть кто-то из «высоких», а? Вернемся домой с трофеями?       В глазах мужчины начали скапливаться слезы радости, а Драко все смотрел на пленника сверху вниз, никак не реагируя на его возгласы. - Мальчик, в чем дело? Чего ты ждешь? Освободи меня.       Продолжая игнорировать его, Драко прошел к дальней стене. После взмаха палочкой, перед ним открылась потайная панель с разнообразием клинков разного размера и назначения. Он провел ладонью по ряду ножей, скользя пальцами по каждому из них. Остановившись на нужном, Малфой достал книгу, которую, все же, решил взять. Пробежавшись глазами по строкам, Малфой поднял взгляд на Трэверса. - Г-где остальные? - голос его стал высоким и дрожал. - Что ты задумал?!       Драко освободил левую руку пленника, после чего зафиксировал ее на ноге так, чтобы полностью была видна метка. Затем он поднес клинок к губам, что-то нашептывая, будто он доверяет холодному металлу секрет.       Через мгновение нож загорелся синим пламенем, которое обволакивало только лезвие. Малфой вновь посмотрел на пленника.       В глазах Треверса отразилось ужасающее понимание.       Драко - не его спаситель, а его смерть. - Сынок … я… ты же помнишь, как я навещал вас, да? Мы с Люциусом близкие друзья, всегда вместе с-сражались… я не знаю, что ты задумал, но я обещаю… даю слово Пожирателя, что он ничего не узнает. Никто ничего не узнает.       Если он планировал остаться в живых, ему следовало бы придумать что-нибудь поубедительнее. На секунду Драко остановился, чтобы посмотреть в его глаза. - Не беспокойся, никто действительно ничего не узнает, - Малфой горько поднял уголок губ. - Думаю, ты предпочел бы быть пленником Сопротивления.       Мучительный крик заполнил пространство, когда горящий нож коснулся кожи Трэверса, соскабливая черную метку.

***

      Отличительной чертой Драко была пунктуальность. Поэтому, как и вчера, он появился в Паучьем тупике минута в минуту от назначенного времени.       Его челюсть была сжата, а лоб напряжен. У него снова не получилось. Трэверс умер еще до того, как Малфой применил восполняющее кровь, заклятие. Это уже казалось бессмысленным. Метка была неуязвима. Уязвимым был лишь ее носитель. Это была последняя попытка. Драко принял решение остановиться. Его шансы на то, чтобы скрыться и так были ничтожно малы.Жить с оковами дальше он больше не мог. Необходимо убедить Орден в том, что для Драко помощь оному - приоритетная задача.       Он чувствовал, как мысли о матери пытаются пробраться сквозь его окклюменцию. Малфой сделает всё, чтобы те, кто нес ответственность за муки Нарциссы, были наказаны, а он сам отомщен. Его не волновало, останется ли он жив после этого, но единственным желанием было знать, что каждый из виновных испытал то же, что и мать перед смертью. Он больше не будет тем трусливым мальчиком, что не смог защитить свою семью.       Каждая эмоция - это возможный билет в один конец от Темного Лорда.       Во время таких порывов, Драко был готов бичевать себя, как домашний эльф. В последнее время он часто возвращался к мыслям о матери. И каждый раз он запирал эти мысли все дальше и дальше, опасаясь срыва планов.       Уже подходя к знакомому повороту, стены в разуме были выстроены и Малфой направился в сторону дома Снейпа.       Грюм уже был на месте. Он стоял у книжного шкафа в военной экипировке. Стоило Малфою пересечь порог, все внимание было направлено на него.       Драко чувствовал тягучий и душный поток магии, парящий в воздухе. Мощные защитные заклинания вокруг всего дома. Ему было только на руку, что его опасаются. Можно было бы сказать, что подобные меры защиты могли оскорбить или напугать другого потенциального информатора, но это был Малфой и причины установки барьеров очевидны. Он открыл рот, чтобы произнести приветствие, но Грюм не дал ему вымолвить и звука. -Признаться, это было весьма неожиданно для меня, когда Северус сообщил мне о твоем желании, - Аластор переступил на другую ногу и сместил трость на скрипящую половицу. Раздался режущий скрип и Драко дернул носом. - Перед тем как начать, положи свою палочку. -Только после вас.       Грозный Глаз остановился и выжидающе посмотрел на Малфоя, не двигаясь с места ни на фунт. Первый шаг к столу, после продолжительной паузы, сделал Снейп, доставая свою палочку и со стуком укладывая на потёртый стол. За ним последовал и Аластор, впрочем, как и Драко. -Как мне известно, ты хочешь помочь Ордену? -Да, - Драко кивнул и двинулся по направлению к тому же креслу, которое облюбовал и в прошлый раз, когда был здесь. - Мое положение позволяет мне располагать информацией, которая могла бы оказать значительное влияние на победу Сопротивления.       Аластор недовольно поморщился на слове “Сопротивление”, но продолжил смотреть прямо на юношу. -Какого рода информацией? -Карты, планы сражений, внутреннее положение, проклятия, - Драко обвел рукой воображаемый круг. - Всё, что требуется. Почти вся информация проходит через меня. Чувствуя обстановку, Драко удивлялся, как в этой комнате еще не было ни Люпина или еще кого-то кроме их троих. Кого-то из Ордена. -И зачем это тебе? - Грюм выглядел хладнокровным и взбудораженным, как и всегда. -Уверен, Северус уже всё сказал.       На этих словах взгляд Малфоя метнулся к крестному, что стоял не так уж и далеко от стола с палочками. Снейп еле заметно передернул плечами при упоминании его имени. -Верно.       Последовала пауза. Драко видел, как Грюм сомневается. У него было не так много времени всё обдумать. Либо сейчас, либо никогда. Они проигрывают войну, и Малфой может исправить это. С другой же, не было гарантии, что он не будет использовать Орден в личных целях, и в конечном итоге уничтожит их всех. -И каковы твои условия? - напряженную тишину разрезал голос Грозного Глаза. Он продолжал сверлить своим глазом фигуру Драко в кресле. -Я хочу полное помилование, когда война будет выиграна. Я хочу остаться неприкасаемым для Визенгамота.       На секунду здоровый глаз Грюма сузился, а на лице появилась ухмылка. Помилование было таким же невозможным явлением, как и удаление черной метки. Даже собственноручное убийство Волан-де-Морта не было основанием для снятия обвинений.       Ему было плевать на свою свободу, поэтому такое требование было лишь отвлекающим маневром, подводящим к кульминации. Он не собирался доживать до окончания войны. - Хорошо. Что-то ещё?       Обстановка в комнате незначительно поменяла свой окрас. Если раньше это была настороженность и осторожность по отношению к Драко, то сейчас это было больше похоже на то, что его считают наивным мальчишкой. Но полезным мальчишкой. -Да. Я хочу Гермиону Грейнджер.       Снейп, до этого стоявший скрестив руки, выпрямился. Выражение лица Грюма уже не было таким веселым. Видимо, Малфой действительно сделал неожиданный ход. Это значило, что они как минимум пересмотрят свои версии по поводу его целей. -Повтори еще раз. Я, кажется, плохо тебя расслышал, - произнес Грюм. -Гермиону Грейнджер. В качестве связующего между мной и Орденом. Я буду передавать информацию через неё. -Она - твоё условие? Зачем она тебе? -Именно. Я хочу Грейнджер. Только ее, - Драко смотрел прямо в глаза мракоборца. - Я хочу быть уверенным, что тот, кто будет получать информацию не падет на поле битвы и не будет иметь соблазна раскрыть наш небольшой секрет. Она - единственная, с кем я готов иметь дело,- быть честным, он не знал, насколько точно ударил “в цель”, чтобы намекнуть о его мотивации просить именно ее. Поэтому, спустя напряжённое мгновение, добавил: -Сейчас и после войны.       У Грюма пропал прежний энтузиазм. Он выглядел задумчиво, будто и не мог предположить, чтобы кто-то был готов подвергать себя такой опасности из-за… девушки? Но Драко заметил, как всего на мгновение, на его лицо упала тень озарения. Будто это было чем-то логичным. Чем-то, что лежало на поверхности, но он долго ломал над этим голову.       “Неужели действительно поверил?”       Драко повернулся в пол оборота и увидел, что Снейп выглядел мрачнее, чем обычно. Профессор сильно побледнел. Малфой удивился, когда тот первый нарушил тишину: -Вы требуете свободу другого человека, Мистер Малфой… Мы не можем дать вам согласие на это, так как нам не принадлежит ее жизнь, и решение будет только за Мисс… - закончить ему не дали, бесцеремонно прервав его скромный монолог. -Хорошо, – произнес Грюм. – Грейнджер - член Ордена Феникса. И, как полагается, она сделает всё, ради победы.       В какой-то момент Драко почувствовал укол несправедливости, по отношению к ней. Его так же не спрашивали, хочет ли он принять метку, но отдали на растерзание Лорду во имя благополучия семьи. Хоть и согласие Грейнджер было очевидным, хладнокровие и циничность Грюма удивляла. Поэтому следующими словами Драко были: - Я хочу, чтобы она дала своё согласие, - он сделал паузу. - Мне не нужны лишние проблемы, если она захочет проявить характер.       Драко еще не придумал, что будет делать в случае, если Грейнджер откажется. Потому что этого просто не произойдет.       Судя по всему, Грюм не собирался сохранять Малфою жизнь до конца войны. Вероятнее всего, Орден не будет долго ждать, поэтому особо и не пытается обдумывать условия, выдвинутые им. Сами того не зная, они предугадали его действия. Оставалось надеяться на размеренность и стратегическое мышление Сопротивления. Чтобы смерть Драко принесла большую пользу.       Драко продолжил после того, как Грюм коротко кивнул: - Прекрасно. Здесь координаты и время встречи. Все остальные вопросы я буду обговаривать с Грейнджер, - выложив конверт, он поднялся на ноги.       Забрав свою палочку, Малфой удалился.

***

      Драко был в одном из своих маггловских убежищ, когда защитные чары Малфой Мэнора дали о себе знать. Они предупреждали своего хозяина каждый раз, когда кто-то пересекает территорию его владений.       Вовремя прибыв на место, он приготовился встречать гостей.       К нему на встречу шло трое Пожирателей во главе с Рабастаном Лестрейнджем. - Приветствую, генерал, - отсалютовал Рабастан. Двое остальных выразили свое почтение, склонив головы. - Что за срочность? - На отряд новобранцев Трэверса было совершенно нападение извне. Сам он исчез. - И это всё?       Рабастан замялся, будто боясь сообщать генералу следующую информацию. - Нет, генерал. – он сделал глубокий вдох. - В отряде бунт. Они отказываются сражаться.       Малфой устало вздохнул и впился взглядом в собеседника. - Ты не можешь справиться с кучкой молодых бойцов, Рабастан?       Лестрейндж смотрел вниз. Он не обладал теми привилегиями, чтобы калечить или убивать чужих солдат. Видимо, иными способами усмирить толпу не получалось.       Спустя пару минут они аппарировали на место. Около дюжины новобранцев стояли на поле среди военного лагеря. Стоял ужасный гул. Они выкрикивали забастовочные фразы, отказываясь сражаться. При виде Лейстренджа, ситуация лишь усугубилась. - Вы бросили нас одних, без командования на боле боя! Мы не собираемся быть вашим пушечным мясом!       Когда Малфой вышел вперед, его лицо всё еще было скрыто под маской. Крики прекратились в тот миг, когда он её снял.       Тот разъяренный солдат, что стоял перед Рабастаном, попятившись назад, чуть не потерял равновесия. Малфой не видел ни одного из них до этого момента ни разу в жизни. Это был молодой отряд: старшему из них не было и двадцати на вид. - Претензия, солдат? – спросил Малфой, снимая перчатки.       Мальчик открыл рот, чтобы объясниться, но тут его тело настигла ужасная боль. Он упал на колени, скручиваясь от боли. Все с ужасом смотрели на то, как Малфой наслал невербальное проклятие. Оно продлилось пару секунд. Новобранец тяжело дышал, схватившись за живот, стоя на коленях. - Претензия, солдат? - Нет, никаких пр…- пытка повторилась, после чего солдат начал кричать, - Претензий нет, генерал!       Это были всего лишь дети. Глупые дети, вообразившие, что могут бросать вызов таким, как Пожиратели смерти. Таким, как Малфой.       Солдат на коленях резко замолк перед тем, как начать кашлять. Он пытался сорвать с себя форму, судорожно хватаясь за воротник. Сейчас его тело буквально горело изнутри. Тело было окутано пламенем лишь несколько мгновений перед тем, как от бунтовщика осталась лишь горстка пепла. Малфой поднял глаза на остальных. - Отряд, ваши претензии?       Воцарилась тиина.       Развернувшись, Малфой направился в противоположную сторону, подзывая к себе Лейстренджа. - Не знаю в ком разочарован больше: в тебе, или в них. - Генерал, это не мой отряд. Я не имею права… -Я снимаю полномочия с Треверса и передаю их тебе, - слова давались с трудом. - Убей их всех.       Малфой заметил расширившиеся зрачки Рабастана. Хоть с чем-то Лейстрендж справится добросовестно.

***

      Вернувшись в отель, Драко обратил внимание на время и недовольно фыркнул, понимая, что опаздывает на встречу с Грейнджер. Чертов Рабастан. Естественно, что отряд без командира вызовет проблемы. Но проблемы, которые будет легко устранить, особенно одному из братьев Лейстрендж. Как бы не так.       Скорее всего, некоторые из тех новобранцев даже не получили Черные метки. Не были связаны оковами темной магии Лорда. Имели шанс на побег и на нормальную жизнь.       "Имели бы шанс, если бы не отданный приказ. И взбунтовались они из-за того, что ты днём ранее лишил их отряд командира".       Каждое пустое убийство висело якорем у него на шее. Временами, Драко окутывал ужас. Он боялся, что однажды Темная магия не оставит ничего человеческого в нем, что превратит его в то, против чего теперь он хочет сражаться. В то, что он ненавидит больше всего на свете. В того, кто истязал его мать.       Ему было необходимо выпить. Нужно будет проявить хоть каплю эмоций с Грейнджер сегодня. С трудом он нашел бутылку магловского джина, и выпил бокал. Драко поморщился от того, насколько сильно эта жгучая дрянь отличалась от того же самого огневиски.       У него было несколько минут до встречи и он уже было пожалел, что, увидев схожесть их судеб, потребовал её согласия. Какое благородство, Малфой. Браво! Хотя, какая, к черту, разница? Она - лишь инструмент для манипуляции Орденом. Хоть и вероятность отказа Грейнджер была равна нулю, он выдохнул, когда получил сообщение о ее положительном ответе.

***

      Захватив заготовленный сверток, Драко аппарировал в своё убежище, вблизи деревни Уайткрофт. То была маленькая лачуга на опушке леса Дин. Хижина давно пустовала и сейчас ей нашлось применение для уединенных встреч с Грейнджер.       Оказавшись в середине комнаты, Драко зажег светильники и направился к входной двери. Распахнув ее, он увидел ее. Грейнджер сидела на пне, держа в руках раскрытую книгу.       Заметив его, девушка встала, неловко сунув дрожащими пальцами книгу в сумку, и подошла к двери в хижину.       Они не виделись так долго. Она изменилась.       Стала взрослее. Резкие черты лица, даже резче, чем были раньше. Бледная. Фигура приобрела женские изгибы, но ее силуэт не был таким же, как в Хогвартсе. Она была изможденно худой. Лишь волосы, как прежде, хоть и были собраны, но всё так же непослушно вились, обрамляя лицо.       Она поднялась по лестнице, но все равно еле доставала макушкой до его подбородка. Драко пропустил её в дом, подмечая, что уставших темно-карих глазах все так же горел огонь.       Интересно, что нужно сделать, чтобы он потух, если даже война не стала тому причиной?       Как быстро она сдастся?