Обречённый

— Малфой, — сказала она, войдя в хижину, и он закрыл за ней дверь. Он заметил, как она дрожит. Она выглядела напугано, какой бы стойкой не хотела казаться. — Ты в курсе условий? — холодно сказал он, когда она снова посмотрела на него.       Ощущение, что Грюм мог не предупредить ее обо всех нюансах, не отпускало. — Помилование. И я. В обмен на информацию.       Драко кратко кивнул, продолжая смотреть на нее. — Сейчас и после войны, - уточнил он, рассчитывая на её реакцию. Но, вопреки ожиданиям, девушка даже не вздрогнула. — Да. Отныне я принадлежу тебе, - слова трудно выходили из нее. - Грюм сказал, что будет действовать как связующий клятвы, если ты потребуешь Непреложного Обета. Драко ухмыльнулся. В этом не было никакой необходимости. Гермиона будет верна ему и без крайней меры. Её Ордену нужна помощь. И Грейнджер сделает все, чтобы вытащить задницы своих дружков из дерьма. Даже если ей придется пожертвовать своим достоинством. Собственно, чем она и занимается в данный момент. — В этом нет необходимости. Я верю силе твоего гриффиндорского благородства, - Малфой скривил губы в подобии улыбки. - Если ты поклянешься мне сейчас. Слова повисли в воздухе на мгновение, и медленно овили на шею гриффиндорки, будто поводок, судя по тому, как опустились ее плечи. Но уже спустя пару секунд спина Гермионы выпрямилась, а глаза вспыхнули, когда она произнесла: — Клянусь тебе. Я твоя. Даю тебе слово. Драко увидел, как она успокоилась. Видимо, перспектива не быть убитой чарами договора пришлась ей по душе.       Гермиона — гриффиндорская принцесса — предаст его. Рано или поздно, но именно к этому приведут их встречи. Она выполняет приказы Сопротивления. Не было смысла её губить, требуя обет, который будет нарушен. — Пока мы не победим, ты не должен делать ничего, что помешает мне внести свой вклад в дело Ордена, — твердо напомнила она ему.       Драко почти закатил глаза, но кивнул. Неужели ей мало того, что на делает сейчас? Что за детская потребность везде принять участие? — Я должен быть уверен, что твоя жизнь в безопасности, пока все это не закончится, — эти слова могли бы прозвучать почти романтично, если бы не контекст, в которых они были произнесены.       Если её убьют, у Малфоя не будет ни единого шанса на поддержание легенды. В глазах Сопротивления он потеряет свою главную цель. Драко не переставал разглядывать её. Мимика Гермионы красноречива так же, как и в школьные годы. Все мысли мгновенно отпечатывались на её лице перед тем, как она осознавала их. Ему доставляло удовольствие наблюдать за нервозностью девушки. — Я хочу, чтобы ты поклялся в этом. Его глаза сверкнули и он положил руку на сердце. — Клянусь, — сказал он насмешливым тоном. — я не стану мешать твоей помощи Ордену. Ему было плевать, чем она будет заниматься во время их сотрудничества, лишь бы это не ставило под угрозу ее жизнь. — Боже мой, но ты ведь подозреваешь меня, да? — он ухмыльнулся. — Это ведь могло оказаться лишь уловкой с моей стороны, правда? Чтобы получить кусочек тебя до того, как закончится война, а позже предать твой Орден, — предположил Драко. — Не волнуйся. В знак моей искренности я не прикоснусь к тебе... пока. В конце концов, я так долго ждал, чтобы заполучить тебя в качестве приза, что смогу потерпеть ещё немного. Не то, чтобы Грейнджер была непривлекательной, но годы ненависти и желания отмщения сделали просто невозможным для Драко хотеть чего-то больше, чем вендетты. Тем более, перспектива привязанности была настолько же позволительна, насколько его чувства к Грейнджер - искренни. Она — инструмент. Изящный, тонкий инструмент, в руках и Малфоя, и Ордена Звено для достижения цели. Ее страх перед близостью с ним - абсолютный плюс для него. Драко собирается играть в эту игру до того момента, пока того будет требовать план. Интересно, как долго Золотая девочка продержится? Когда он узнал про её увлечения Темными искусствами, то у него промелькнула мысль, что, война, видимо, изменила не только его. Драко по-волчьи улыбнулся ей. — А пока я позволю тебе бежать обратно в свой драгоценный Орден с моей информацией и продолжу мечтать о твоем восхитительном обществе. Он видел, сколько презрения излучает ее взгляд. Мышка на грани. Но если она взорвется сейчас, он, наверное, даже расстроится. Слишком быстро и скучно. Они ведь только начали. Она коротко кивнула. — Хорошо. Это... очень великодушно с твоей стороны.       Он положил руку на сердце. — Ты даже не представляешь, какую радость я испытываю, когда слышу подобное от тебя, — сказал Малфой с деланным восторгом. Возможно, ему следовало бы быть менее язвительным с ней. Она и так ему не верит. Но при виде этой жалкой и бессмысленной гриффиндорской стойкости, Драко не хотел сдерживаться, хотя и мог. Львиное царство всегда считало себя хозяевами ситуации. Какая добыча в руках хищника будет выставлять встречные условия?       Не то, чтобы в Ордене были только гриффиндорцы, но все, кто следовал за ними, будто попадали под их ослепительный свет из-под розовых очков на носу Святого Поттера. Никогда не сдаются, и не отходят ни на шаг от собственных убеждений. Из-за чего сегодня пачками умирают на войне, ужасая весь магический мир.        «Ты здесь из-за безрассудности своего Ордена, Грейнджер. Не меня тебе стоит ненавидеть. Верно, сейчас я поставил всё, что имею на этих моральных идиотов, и тем не менее». — Но знаешь… — вдруг задумчиво произнёс Малфой, — Возможно, ты дашь мне что-нибудь взамен...       Глаза Гермионы округлились. Салазар, она совсем себя не контролирует. — Что-то, что согреет мое холодное сердце, — ухмыльнулся мужчина. — Воспоминание, которое останется со мной и поддержит мою мотивацию. — Чего ты хочешь? — спросила она напряженным голосом. — Что-то ты не выглядишь воодушевленной. Теперь я действительно оскорблен. — Хочешь, чтобы я поцеловала тебя или просто стояла и позволяла тебе проклинать себя? -протараторила она.       Драко рассмеялся. Таким она его видела? Садистом? Будто ему не хватает насилия на поле боя? Он каждый день видит такие вещи, которые ей не виделись и во снах. Целителей обычно даже не вызывали для людей с такого рода повреждениями. — Боже мой, Грейнджер. Ты действительно в отчаянии.       Он приподнял брови и ухмыльнулся, глядя на нее. — Я ведь здесь. Думаю, это очевидно. — Действительно, — кивнул он. — Ну, на сегодня у меня уже припасен вариант. Давай посмотрим, способен ли твой рот на что-то помимо разговоров.       Драко мог поклясться, что буквально вся кровь отхлынула с ее лица. Она сильно побледнела.       «Уже и об этом в книжках прочитала?» Он надеялся, что Гермиона не упадет в обморок, и ему не придется её откачивать. — Поцелуй меня, — слова сорвались с губ Малфоя, чувствуя, что она на грани, — В знак демонстрации своей верности. Она стояла, как вкопанная минуту, пока, наконец, не решилась подойти к нему. Шаги были медленными и тяжелыми, точно ее дыхание. — Как ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала? — спросила Гермиона. Драко остановился на ее глазах, даже не обратив внимание на губы. — Порази меня.       Мгновение она сомневалась, а после огонь в её глазах стал ярче.       Вот оно.       Девушка придвинулась ближе, внимательно изучая его лицо.       Драко был удивлен тем, что она так спокойно приняла это. Видимо, она действительно была в отчаянии. На её лице было написано: «страх», и сама она немного подрагивала. Но в глазах не было ничего, кроме решимости.       Гермиона осторожно положила руки на его шею и притянула к себе. Он ухмыльнулся и позволил ей надавить пальцами на кожу затылка чуть сильнее, чем того требовала ситуация. Когда их губы почти соприкоснулись, она неожиданно остановилась.       Было настолько тихо, что Драко мог услышать ветер за окном. И быстрый ритм её сердца чувствовался даже на кончиках пальцев, которые касались его.       Она пахла травами и дымом. Глаза правда были уставшими, но Драко очень захотелось узнать секрет того огня, который в них кроется. Как, при виде войны, можно не потерять себя? Как ей удалось сохранить свою душу? Неужели дело только в Черной магии?       Вдруг, он случайно почувствовал укол зависти.       Она медленно и мягко коснулась его губ.       Он почувствовал, как она подняла руку выше по затылку и зарылась пальцами в его волосы, углубляя поцелуй. Продолжая дразнить его губы языком, она звучно выдохнула ему в рот, в то время, как Драко стоял неподвижно. Он приготовил защитные чары, думая, что она расцарапает ему лицо, кинет проклятие или что-то в этом роде. Но нет. Драко понял, что единственное, чего ему нужно бояться - это сохранность ее жизни, ведь преданность ордену она уже доказала.       Нужно быть осторожным с Гермионой Грейнджер. Это всегда было ошибкой - недооценивать своего противника. Прошло несколько минут после поцелуя, когда Драко решил озвучить вопрос, который крутился у него на языке. — Ты ведь почти не сражаешься, правда? — Нет, — Она подняла взгляд к потолку. — Большая часть моей работы не связана с рейдами, — призналась Гермиона.       Малфой кивнул и мысленно вычеркнул вариант о гибели гриффиндорки на поле боя. — Ты владеешь окклюменцией?       Грейнджер кивнула. — Грюм тренировал меня. У меня не было большой практики, но он говорил, что у меня неплохо получается. —Что ж, значительное облегчение. Было бы проблемой, если бы тебя когда-нибудь схватили и нашли детали нашего соглашения в твоем сознании. — он ухмыльнулся. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я лично проверю, насколько ты хороша. Драко был природным окклюментом и обучался легилименции. За то, что он в совершенстве владеет своими эмоциями - отдельное «Спасибо» тетушке. День за днем в его голове копались, и он защищался. Чтобы он смог провернуть подобное в любой обстановке, Белла использовала Круциатус. Адские боли выбивали его защиту, но, со временем, ему удалось научился абсолютному контролю над разумом. Он резко ворвался в её сознание. Драко не давил на Грейнджер в полную силу. Он, нарастающими порывами, пытался разрушить её защитные стены. Когда ему открылась ее напряжённость, он вышел из её сознания. — Ты, на удивление, хороша.       Он не хотел травмировать её прямо сейчас. Отвлекающий манёвр сработал, и когда она расслабилась, Драко проник через её защиту без дополнительных усилий.       Он достиг воспоминаний, только после чего покинул её сознание. Гермиона стояла, держась за голову. Ее выбившиеся кудри упали на влажный, от испарины, лоб.       Драко надеялся, что не переоценил волшебницу, ведь, если она не такая сильная, как ему показалось, это будет проблемой. — Обычная уловка, — объяснил он. — После интенсивной атаки, когда окклюмент думает, что все закончено, он немного расслабляется. Это прекрасная возможность попасть внутрь.       Он продолжил, давая Гермионе прийти в себя. — Если когда-нибудь тебя будут допрашивать по-настоящему опытные легилименты, ты никогда не сможешь удержать их силой своего ментального щита. Будь ты обычным членом Сопротивления, вероятно, тебя бы просто убили вместо того, чтобы попытаться добыть информацию. Но ты - член Ордена. Золотая девочка Поттера. Если они когда-нибудь доберутся до тебя, то, скорее всего, приведут ко мне, или к Северусу, или к самому Темному Лорду. Боюсь, тебе придется освежить свои навыки окклюменции. — Каким образом? — Уловка в том, чтобы впустить легилимента. — Что? — Приложи немного усилий, но в конце концов сделай вид, что уступаешь. Как только в твое сознание войдут, покажи ложные воспоминания или отвлеки, делая обманный манёвр в сторону чего-то менее важного. Ты никогда не сможешь выбросить Темного Лорда из головы, но если он решит, что ты слаба, то будет думать, что одолел тебя. Тебе придется отказаться от чего-то достаточно ценного, чтобы выглядеть правдоподобной. Таким образом ты сохранишь наиболее важные вещи в тайне.       Ей необходимо научиться этому. Поэтому Драко так щедро делиться своими секретами. — Потрать время, чтобы обдумать это. Если я ищу информацию о Поттере, Уизли или Ордене, что ты сможешь выдать взамен? Что окажется самым большим секретом, который у тебя есть? Легилименция — это как поджог чьего-то дома. Разум инстинктивно пытается защитить то, что важнее всего скрыть. Ты должна приучить себя делать обратное. Направляйся к тому, что не имеет значения. Практикуйся быть внимательной к менее важным воспоминаниям в своем уме, будто ты их прячешь. Я попробую еще раз на следующей неделе. Он не был уверен в её состоянии, попробуй он сейчас. Драко достал из внутреннего кармана мантии связующее кольцо и бросил ей. Поймав её удивленный взгляд, он объяснил: — Твои протеевы чары с пятого курса вдохновили меня, - он ухмыльнулся и поднял правую руку, указывая на такую же ониксовую полоску на своем пальце. — Оно ненадолго загорится, если мне понадобится встретиться. Дважды — если это срочно. Я бы очень советовал трансгрессировать быстро, если оно загорится дважды. Если ты захочешь связаться, то сигнальные чары дома дадут мне знать, когда ты прибудешь. Но в остальном, мы должны придерживаться графика. Есть ли время, когда ты можешь уйти, не вызывая подозрений? — Я выхожу за ингредиентами для зелий рано утром во вторник. Я могу добавить еще полчаса, никто не обратит на это внимания. Семь тридцать подойдёт?       Он кивнул. — Если я по какой-то причине не смогу прийти, приходи вечером в то же время, — сказал он ей. — А что, если я не смогу прийти? — спросила Гермиона. Драко упустил тот момент, что сбор травы может быть приоритетнее, чем их встречи. Он знает про всю её деятельность от Кикимера.       Его глаза сузились. — Я подожду пять минут и предположу, что ты не смогла прийти. — Хорошо, — решительно согласилась она. Взмахнув палочкой, он материализовал свиток пергамента. Местонахождение военных баз, и копии стратегических планов атак на ближайшее время. — Мой первый взнос, — пояснил он, снова глядя на нее. Гермиона взяла его и слегка развернула. — Я надеюсь, что у Грюма хватит мозгов не использовать все сразу, — сказал он. — Твоя служба будет одной из самых тщательно охраняемых тайн Ордена. Ты станешь бесполезен, если твое прикрытие окажется раскрыто. Мы не собираемся рисковать. «Первое время»- подумал Драко. — Хорошо, — ответил он холодным голосом. — Тогда увидимся во вторник. Тренируй свою окклюменцию.       Драко с треском исчез.

***

      Почувствовать, что тебя вызывают было легко. Может быть, кто-то мог подумать, что у последователей Темного Лорда было преимущество в виде каких-либо приятных или, хотя бы, приемлемых ощущений, во время вызова, но в реальности все было совсем не так. Предплечье жгло и ныло, а потому младший из рода Малфой всегда с отвращением смотрел на извращённое удовольствие тетки, когда та чувствовала боль в руке.       Вот и сейчас Драко зашипел от неожиданного жгущего ощущения и поспешил на собрание.       Когда шел он по коридору, до него доносились рваные вопли со стороны большого Зала. Открыв дверь, он увидел разъяренного Кэрроу, который мечется рядом с длинным обеденным столом из красного дерева, что потерял все свое великолепие, спустя безмерное количество времени, которое эти животные провели за ним, в их числе и Рабастан Лестрейндж. Завидев Драко, Амикус, в фальшивом восторге, раскинул руки и вскрикнул: -А! Вот и он! Проходи, Малфой, не стой.       С очевидной осторожностью, он подошел ко столу в центре зала. Лицо его не выдавало, было непроницаемым. Он холодно взглянул на Кэрроу, а затем перевел взгляд на Лестрейнджа, который сидел, не поднимая головы, уткнувшись взглядом в царапины на столешнице. - Ты вовремя. Мы как раз пытаемся выяснить, куда подевался целый отряд новобранцев, - не без сарказма сообщил Амикус.       Теперь всё стало кристально ясно. Разумеется, Лестрейндж уже всё доложил, поэтому отпираться не имело смысла. Драко бы и не стал. Он уже давно не рядовой солдат, чтобы отчитываться. Он не слабый мальчик, чтобы бояться. Поэтому он молча ждет, когда пожиратель продолжит свой монолог. Кэрроу, уверенный, что ситуация полностью в его руках, не унимается: - Как же так могло произойти, что всех 12 человек нашли растерзанными прямо в военном лагере? Может ты знаешь, Рабастан?       Терпение Малфоя кончилось. - Кончай этот цирк, Амикус.       Пожиратель резко ударил по столу двумя кулаками, отчего раздался мощный грохот. - Молчать! Я задал вопрос!       Малфоя удивляло, что в доме Лестрейнджей мог вырасти одновременно такой трусливый и кровожадный человек. Рабастан, видимо, окончательно решил слиться со стулом, так как продолжал сидеть в том же положении, неподвижно. - Хорошо. А ты, Малфой? Ты знаешь, что случилось? - Я приказал ликвидировать взбунтовавшийся отряд бестолковых солдат. Если у тебя всё, то у меня есть дела поважнее, чем твои представления.       Малфой развернулся, чтобы уйти, но Амикус, схватив его за руку, развернул обратно.       Малфой медленно перевел взгляд с руки, схватившей его на лицо пожирателя.       Это переходило все границы. Пытаясь не давать волю эмоциям, он снова посмотрел на свою руку, в попытке совладать с эмоциями, в то время как Кэрроу и не думал останавливаться.       Следующие фразы он выкрикнул Малфою прямо в лицо. - Кто дал тебе право, малец, так со мной разговаривать? То, что эти идиоты тебя слушаются, не делать тебя кем-то, кто может себе это позволить. Ты убил целый отряд чужих бойцов, которых должны были обучать.       Было еще несколько выражений, которые Малфой пропустил мимо ушей. Драко заговорил тогда, когда почувствовал, что стены окклюменции на месте: - Темный Лорд дал мне право, и я принес в жертву нашему общему делу 12 бунтовщиков, недовольных режимом и тем, где они оказались. Таким слабакам и подстрекателям не место в рядах Армии. Ты не согласен, Амикус? Кэрроу резко замолчал и немного отстранился. В его взгляде был присущий ужас, мелькающий у каждого, при упоминании Лорда. Его губы исказились в отвращении от дерзости оппонента. - Ты можешь сам пойти к нему, и сказать, что я сделал, и мы посмотрим, что его огорчит больше: убитые недоумки или отнятое тобой время? – Драко придвинулся ближе, переходя на шипение. - Я - больше не мальчик, Амикус. Я твой генерал. И теперь ты знаешь, как я устраняю помехи. Постарайся не стать еще одной для меня.       Малфой видел, как взгляд пожирателя насторожился, а потом - источал чистую ярость. - Как ты смеешь мне угрожать? -Это не угроза. Это обещание. Теперь он точно попытается убить Драко. Но это не был тот противник, с которым невозможно было бы справится. Он покинул зал под звуки отчаяния Амикуса Кэрроу за закрывающимися дверями.       Драко ждал, когда сигнальные чары хижины сработают, чтобы появиться там.       Она закрывала входную дверь и начала разворачиваться к мужчине, когда он, переборов сомнения в правильности решения, схватл её за плечи, прижал к стене и поцеловал.       Добившись ее растерянности, Драко проник в сознание девушки, когда начал жадно просматривать воспоминания.       Он чувствовал панику, и даже давление в её голове.       Ей необходимо быть готовой ко всему.       Продолжая её целовать, он хватался за каждую, из ее мыслей. Вот, она что-то делает со связующим кольцом, после чего оно становится невидимым. Чары, которые она использовала, были ему незнакомы. Не дав Гермионе даже вдохнуть, Драко двинулся дальше. Вот она трансгрессирует с кем-то в Мунго. Ничего такого, чтобы она хотела бы утаить. Их встреча. Он увидел её торжество, когда Драко из ее воспоминания отказался от обета; сдержанная агрессия, сжатые кулаки; её смятение, и желание понять его истинные цели; забавные догадки, о его просьбе; отвращение и решимость, когда он потребовал поцелуй. Опять же, никакого сопротивления с её стороны. Вот ещё одно воспоминание. Драко узнал комнату. Кажется это Паучий тупик. Она зашла в комнату, и… Наконец-то.       Он почувствовал какое-то движение. Она прячет воспоминания. На секунду Малфой расстроился, что она так открыто и неосторожно это делает. Но после, увидев воспоминание, до него дошло, что это ошибка.       Это был третий курс. Перед ней стоял Малфой, его губы кривила усмешка. — Вы когда-нибудь видели что-то настолько жалкое? — сказал он. — И это ничтожество назначили нашим учителем.       Гарри и Рон дернулись в сторону Малфоя, но Гермиона их опередила.       Послышался громкий звук пощечины.       Она ударила Малфоя по лицу со всей силой, на которую была способна. Ее ладонь горела, а кожа Малфоя заалела в том месте, где она нанесла удар. Он пошатнулся, смотря на неё со смесью боли и опаски. — Не смей называть Хагрида жалким, ты, мерзкий... отвратительный... — прорычала она.       Драко резко покинул сознание Гермионы и отодвинулся от неё, вздрагивая всем телом. Она его обхитрила. Грейнджер применила тот прием, о котором он ей рассказал. Драко не ожидал, что у неё получится с первого раза. Его губы растянулись в ухмылке и смех заполнил хижину.       Она его обманула. Грюм не мог так её обучить. Он не успел обратить внимание на то, как она аккуратно хранит все воспоминания. Чары окклюменции были на высоте. Это было слишком безупречно, чтобы быть результатом чьих-то тренировок. -Неплохо, - сказал он через минуту, все ещё посмеиваясь. - Я не ожидал, что ты так скоро сможешь использовать эту технику. Она всё еще растерянно стояла у стены, поправляя на себе одежду, которая съехала от его прикосновений. - Ты всех так обучаешь окклюменции? - спросила она через несколько секунд. -Только тебя, - сказал Малфой с издевкой. - Не мог допустить, чтобы ты засомневалась в моей искренности. И мне нужно было сделать что-то, что позволило бы сбить тебя с толку. Поэтому, - он пожал плечами, - я решил убить двух зайцев одним выстрелом. Ты же не ждала, что я буду держать руки при себе? - Мне надеть чулки на следующую встречу? - саркастично спросила она.       Как же Драко раздражал этот язвительный тон. Его буквально жгло от желания сказать «Да» и посмотреть на реакцию Девочки Поттера.       Он не понимал, почему она лезет на рожон, зная, что придется расплачиваться. - Ммм…Нет. Я предпочитаю тебя такой. Тебе подходит грязь и маггловская одежда. И я не собираюсь торопиться. Так что тебе не нужно надевать чулки... пока.       «Ты пытаешься укусить меня, девочка, но твое горло в моих руках. Я при надобности могу откусить тебе голову, даже не сомневайся.»       Взгляд Драко упал на её левую руку. Она что-то делала с кольцом, но он так и не понял, что. Он шагнул ближе к Грейнджер и взял ее левую руку в свои; поднёс ее кисть ближе, проведя пальцем по кольцу, которое материализовалось, стоило его коснуться. - Как оно работает? -Заколдовано чарами, работающими по тем же магическим принципам, что и заклинание Фиделиуса, — ответила Гермиона, высвобождая руку из-под его пальцев. — Кольцо видно только тем, кто знает о его существовании. Для остальных оно совершенно незаметно. Поэтому его можем видеть только ты и я. - Не думаю, что слышал о таких чарах. - Они совсем новые.       Он видел с как нехотя она делилась с ним информацией. -Твоё изобретение? Она, будто уже считая риски своего признания, медленно кивнула. -На самом деле они не слишком практичны. Действуют только на металлические предметы. -Очень интересно, - прошептал он, подходя ещё ближе.       Каждый раз, когда Драко приближался, то чувствовал, как она дрожит. Гермиона была гораздо привлекательнее, когда молчала. Когда он вот так возвышался над ней, Грейнджер была беззащитной. Что она сделает, попробуй он свернуть её тонкую шею? Или взять прямо у этой стены. Ничего. Мысль об абсолютной власти дурманила. И все же, изнасилования и беспочвенные пытки не входили в список его увлечений. У всего должен быть контекст, смысл. - Давай попробуем ещё раз. Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться, - он слабо ухмыльнулся. - Без поцелуя... на этот раз. Драко снова вошёл в ее сознание. Он видел, что она учла все его советы. Как ловко пробовала техники. Сомнений не оставалось. Она - природный окклюмент. Когда Малфой покинул сознание, Гермиона совершенно обессилила. -Выпей это, - сказал Драко, вкладывая ей в руку пузырёк с зельем Сна без сновидений. - Иначе ты можешь потерять сознание, пытаясь аппарировать. Я бы не советовал так экспериментировать. -С тобой такое случалось? - спросила она. -И не раз, - ответил он коротко. - Мое обучение было довольно... жестким. -Это случилось после пятого курса?       Драко насторожился. -Да, - ответил Малфой сухо. -Твоя тетя?       «Куда ты лезешь, Грейнджер?»       Он хмыкнул в подтверждение.       Они оба пристально смотрели друг на друга. -Не единственное, чему ты научился тем летом, - заметила Гермиона.       «Вот и оно, наконец-то.»       Он ждал, когда же Гермиона тыкнет ему этим в лицо. Убийством Дамблдора. На самом деле, она немного опоздала - Драко ожидал, что это будут одни из первых слов, которыми она его одарит. Драматичная сцена, где гриффиндорка пытается добиться раскаяния от убийцы. Тот, кто не доверяет даже собственным мыслям должен был, наверное, рассказать ей всё, с глубочайшим сожалением. Крайне глупая идея, но соответствующая ее факультету. Малфой больше не собирался скрывать своё раздражение. -Тебе нужно признание? Мне рассказать тебе обо всем, что я сделал? - он подошёл ближе и теперь возвышался над ней, ухмыляясь прямо в лицо. Если бы Гермиона только знала. Видела бы то, что видел он. Чувствовала то, что он чувствовал. От неё бы ничего не осталось. Впрочем, с ним это и случилось. Он не был бы Драко, который плачет от боли или жалеет бедную птичку.       Он Малфой.       Монстр. Убийца.       Он становился тем, кого необходимо было уничтожить. Он омрачал всё своим присутствием - настолько тёмной была его душа. Но вскоре он сам избавит мир от этого зла. Хоть что-то праведное, чем Нарцисса поистине сможет гордиться.       «Ах, мама. Как ты могла видеть хорошее в своем сыне? Он был настолько труслив, что не сберег собственную душу. Он не защитил тебя. А ты продолжала его любить, и верить в него. Как? А сейчас, когда он перешел на другую крайность? Чтобы ты сказала сейчас?». -А тебе бы хотелось? - спросила девушка.       На секунду Драко замер. Грейнджер смотрела ему в душу, не понимая, что там чернота. Она скорее сломает себе глаза, чем сумеет что-то разглядеть.       Он так думал.       Он был в этом уверен.       Но что-то сжалось в груди и камнем легло на плечи. Драко почувствовал тревогу, о существовании которой, давно забыл. Скребущее чувство нарастало, но он игнорировал его. -Нет, - ответил он резко, отходя от неё. «Нужно быть осторожным с Гермионой Грейнджер.» -Ты хочешь продолжить? - спросила она после небольшой паузы.       Он пристально посмотрел на неё.       Так вот, куда она целилась.       «Глупая мышка. Нанося удары, будь готова принимать ответные. Хочешь узнать обо мне? Хорошо.» - Когда тетя обучала меня окклюменции, она приказывала кому-нибудь пытать меня круциатусом, пока сама пыталась проникнуть в мое сознание. Тебя, скорее всего, ждёт то же самое, и если ты попадешься Пожирателям И он пронзил её сознание. Разумеется, она опять попалась на эту уловку. Малфой больше не был осторожным. Хватит. Быстро просмотрев несколько воспоминаний, не давая никакого шанса на сопротивление, он покинул голову Гермионы. Не дожидаясь, пока она придет в себя, мужчина кинул на пол свиток, аппарируя в ближайшее маггловское убежище. Драко тяжело дышал. В нем кипела злость. Она казалась такой безобидной. Всё, что он от неё ожидал — это нелепые попытки соблазнения. А что делает Грейнджер? «Вопросы. Она пошла другим путем.» Если гриффиндорка хочет узнать, кто такой Малфой, то он ей покажет. - Кикимер!       Эльф тут же материализовался. Но не успел вымолвить приветствие. - Ты сделал то, что я просил? - Да, хозяин. «Искусство войны» Сунь-Цзы, «Наука Благоразумия» Бальтасара Грасиана, биография Макиавелли, «Наука и практика» Роберта Чалдини, пособие о языке тела…       Драко в замешательстве остановил этот поток слов. - Что ты несёшь? - Хозяин приказал Кикимеру смотреть, что грязнокровка изучает. Это книги, которые Кикимер успел найти. Но он видел, как сегодня грязнокровка купила еще. И какую-то тетрадь. Кикимер не знает, что это за тетрадь. Но он чувствует охранные чары. -Узнай про тетрадь. Свободен.       «Может, это была ошибочная тактика? Ему следовало бы нагнуть её в первый же день, чтобы она знала своё место? Чрезмерная открытость сделала её такой смелой?» Он её недооценивает. Как бы боком не вышло все существование Гермионы в его плане.