So now you're dead

      На перемене, обычно, ученики весьма шумные. Кто-то с кем-то спорит, кто-то шутит и смеётся над своими шутками, кто-то повторяет параграф перед уроком. А кто-то Эмили — сидит за последней партой на «Камчатке» и рисует.       Плавные движения на бумаге остаются штрихами, образовывая рисунок. Теперь на листе — девочка в сарафане: автор сама не знает кого она нарисовала. Последний штрих — изящная подпись в углу. Эмили сидит одна, о чем ни капли не жалеет: показывать кому-то свои рисунки и слушать неуместны замечания не хотелось. Девушка открывает глаза от блокнота и ловит на себе взгляд одноклассника. Парень тут же неловко отводит взгляд. Эмили усмехается.

***

      Амелия стоит в стороне. В её руках — фужер с шампанским. Девушка делает глоток и оглядывается. Она рада что на балу все в масках — уж больно много у неё «фанатов», не хватало что бы они её преследовали на улице. На неё смотрит в восхищении немало как мужчин, так и женщин. Рука в белой перчатке ставит на стол фужер. К девушке подошёл мужчина в голубой маске, галантно поклонившись и протянув руку, приглашая. — Леди, изволите пригласить Вас на танец?       Амелия обворожительно улыбнулась, вложила ладонь в его руку. — С удовольствием, господин. Мужчина улыбнулся, и они плавно и изящно закружились в танце. — Можно ли узнать как Вас зовут? — Только если Вы, мистер, скажете как зовут Вас. — Кристофер. Я художник. Вас? — Амелия. Профессию называть не буду. — Красивое имя, — мужчина с интересом в глазах смотрел на девушку. — Благодарствую. — Не будете ли Вы против стать натурой для моей картины? Меня восхищает Ваша грация, мисс. Амелия не была удивлена, но на лице изобразила радость. — Конечно, Кристофер! Для меня это честь.       Музыка обволакивала, кружила молодых людей в танце. Амелия знает, что она для многих художников стала музой.