Начало Конца

      Моя жизнь была немного жалкой и однообразной. Начиная с детства и по сей миг со мной не случилось ровным счетом ничего интересного или захватывающего. Родилась я в обычной семье. Мы не были бедными, но и богатыми нас назвать тоже было сложно. Отец работал старшим электриком в больнице, мать — медсестрой. И как вы понимаете, трудились они в одном здании. В котором познакомились и где завязался их роман, предваря́ющий моё появление на свет. Росла я довольно замкнутым ребенком. С самого детства интересовалась искусством, что и повлияло на мой дальнейший жизненный путь. В школе меня не задирали, но и дружбы, как таковой, я ни с кем не завязала. Чаще всего я пребывала в своих мыслях, в своих мечтах. И уже там я жила полноценной жизнью: у меня были друзья, любимый парень, дом у моря и большая мастерская, где я могла рисовать. Закончив художественный колледж, я переехала в Милан, в лучших галереях которого, как я надеялась, когда-нибудь будут выставляться мои картины, собирающие просто толпы поклонников. Но давайте признаем, жизнь очень любит поиметь тех, кто слишком самонадеян. Дни сменялись неделями, а я всё так же мечтала о лучшей жизни. Вместо галереи я стала работать на заказ и подрабатывала, выгуливая собак. Вместо толпы поклонников и зевак — единицы клиентов, которые хотели увековечить свою кошку или попугая, заключая их портрет в красивую рамку. Вместо домика у моря я снимала маленькую комнатушку, где, собственно, и располагалась моя рабочая мастерская: кресло, кровать и небольшой цветок по имени Мартин. Спросите, почему Мартин? Да потому, что парнем я так и не обзавелась, а дарить любовь кому-то хотелось. Так и провела я свои последние два года жизни, надеясь, что когда-нибудь всё изменится. Мой день начинался с того, что я просыпалась, принимала душ, завтракала и шла выгуливать соседских собак. После чего возвращалась домой и начинала рисовать очередного пуделя. Сперва хотелось что-то изменить, переосмыслить, может даже вернуться к родителям и начать всё сначала, но потом этот порыв уходил, сменяясь мыслями о Мартине и о том, что после серой полосы всегда наступает либо белая, либо чёрная. А так как у меня была некая стабильность в работе, в поступлении заказов и даже подработке, я всё ещё ждала белую полосу. Как я тогда думала, ещё немного, и она наступит непременно. В тот день я только проснулась и сразу направилась в ванную комнату. Очередной раз посмотрев в зеркало, я увидела себя — слегка исхудалую девятнадцатилетнюю девушку с тусклыми русыми волосами, в полном беспорядке спадающими на плечи. — М-да, нужно срочно сходить к парикмахеру, — задумчиво произнесла я, пропустив сквозь пальцы довольно отросшие волосы с секущимися кончиками. Продолжая рассматривать своё отражение, я скользнула взглядом по темным кругам, что уже давно залегли под моими большими глазами цвета ореха. Хотя я и спорила с родителями насчёт их цвета: мать говорила, что они зеленые, отец настаивал, что карие; но в конце концов мы сошлись во мнении, что они цвета недоспелого ореха. Но несмотря на усталость, моё лицо всё равно сохраняло привлекательные черты, и, возможно, если бы я начала хорошо питаться, то вернулся бы румянец, а там и щёки приобрели бы некую полноту. А завершал черты моего лица маленький, аккуратный, слегка поддернутый вверх носик. В последний раз окинув себя взглядом, я вошла в душевую кабину, проклиная в очередной раз свой небольшой рост, который остановился на отметке сто шестьдесят пять сантиметров ещё в мои далекие семнадцать лет и по сей день остался таким же. Мои раздумья прервал звонок мобильного телефона. Быстро накинув халат на мокрое тело, я побежала в комнату. Звонил мужчина, представился Филом, интересовался, рисую ли я интерьеры зданий. На что я утвердительно ответила. И тут Фила понесло! Он говорил о каком-то здании на юге Италии, о том, что был очень впечатлён его видом и что очень хотел бы иметь картину этого строения. Уже тогда всё звучало как-то подозрительно хорошо. Фил обещал оплатить расходы на проезд, еду и даже проживание, если вдруг выполнение его заказа займёт много времени. Причём расходы он хотел оплатить предварительно, назвав мне довольно крупную сумму. За саму же картину я получу столько, что смогу жить припеваючи почти год, не нуждаясь ни в подработках, ни в дополнительных заказах. Мои уши слушали и внимали, а инстинкт, явно что-то заподозривший, начал действовать. В общем, решение было принято, вещи упакованы, собаки выгуляны, и Мартин любезно оставлен под присмотром соседки по квартире. Фил предупредил, что хотел бы иметь зарисовки уже через неделю. Очень просил, чтобы я смогла нарисовать внутренний интерьер здания. Поэтому уже на следующий день, получив задаток, я пребыла в небольшой городишко — Вольтерру. Название было под стать самому городу, расположившийся, как и большой замок, на горной местности. Золотые крыши домов я увидела издалека, и вид их был потрясающим. Старые здания ютились в непосредственной близости друг от друга, окруженные зеленой листвой деревьев. Казалось, они тонули в них. Улочки, вымощенные из серого камня, тоже придавали этому месту свою привлекательность. Чистый воздух и яркое солнце заполнили этот город, создавая уютную атмосферу. Было совершенно ясно, что этот город стоит тут не один десяток лет. В моей голове возникла мысль, что было бы неплохо поселиться здесь. Большим сюрпризом стал фестиваль. Или же праздник. В честь чего или кого он был посвящен — я не знала. Да это, собственно, интересовало меня в самую последнюю очередь. Заплатив таксисту, я поспешила к центру города, где возвышалась над площадью моя «золотая жила» — то самое здание, картину которого заказал Фил. Я пробиралась сквозь толпу в алых плащах, и чем ближе подходила к центру, тем больше красных цветов мелькало перед моими глазами. Все смеялись и радостно что-то пели. В руках большинства были флажки, некоторые ими размахивали, дети — дрались. Видимо, это был праздничный атрибут, набирающий обороты ближе к фонтану. Заметив парад, я достала фотоаппарат и сделала фото, чтобы сохранить хоть какие-то воспоминания для себя. В общем, я основательно подготовилась для этого дела, ведь не каждый день ты можешь стать немного богаче. Остановившись, я достала из рюкзака альбом и решила начать делать зарисовки с фонтана, а после уже медленно продвигаться дальше. Однако долго заниматься этим делом мне не удалось — звук удара на башенных часах переключил моё внимание. Но едва посмотрев на них, я случайно зацепила взглядом парня и, опустив взор, воззрилась на него. Он выходил как раз из того места, о котором говорил Фил. На ходу он почему-то снимал свою рубашку. Через мгновение я поняла, зачем. Его кожа… Она… Она просто светилась на солнце, словно сплошь была усеяна блестками. Хотя, даже блестки на солнце не светились бы так ярко. Я подняла фотоаппарат, намереваясь сфотографировать юношу, но в следующий миг на него налетела девушка, выскочившая из ниоткуда, и, крепко вцепившись в него, стала отталкивать его в тень — тем пряча от любопытных взглядов, которых собралось несчётное количество, постой он так чуть подольше. — И что это было, черт его дери, — проворчала я. Решив наконец-то заняться делом, я начала рисовать башню с часами, в арку которой ещё немного погодя вошла другая женщина в платке. — Да ладно, неужели, Фил был неправ, и в это место могут входить вот так просто? — удивилась я. Ещё перед поездкой он меня предупредил, что проблема этой башни в том, что никто не был внутри, и попасть туда было довольно сложно. Он надеялся, что я смогу преодолеть это препятствие, потому и цена была столь высока. — Раз она вошла, то и я войду, — сказала я сама себе и смело двинулась в сторону здания. Но преодолевать что-либо мне не пришлось — небольшая экскурсия как раз направлялась в сторону здания. Влившись в ряды туристов, я удивленно ахнула, стоило только переступить порог здания. Фил точно будет доволен — красоту одного коридора невозможно было описать словами. Эти старые колонны, мраморный пол… Я была ими буквально завороженна. Такие неприглядные стены снаружи скрывают такую красоту! Преодолев долгие коридоры, мы вышли к лифту, на котором спустились в подвал. Мне стало интересно, куда же нас всех ведут. Я посмотрела на людей, окружающих меня: тут были и старики, и дети, молодые школьницы и пары. Разношерстная компания, так скажем. Но меня мало она интересовала. Я была поглощена, делая фотографии и наброски в альбоме, ещё не подозревая, что угодила в пасть к настоящим львам. И что эти античные коридоры — последнее, что я вижу в своей жизни. Мимо нас прошли те трое, ещё не так давно вошедшие в это здание, и ещё один — парень с глазами цвета крови. Тогда я подумала, что это часть маскарада. Ох, как же я жестоко ошиблась! Мужчина что-то сказал экскурсоводу и окинул пару, идущую впереди меня, плотоядным взглядом. Девушка с каштановыми волосами испуганно посмотрела на меня, после чего сжала руку парня, который ещё недавно светился, словно диско-шар. Что-то в тот момент подсказало мне, что надо бежать. Бежать и надеяться, что всё будет хорошо и меня никто не поймает. Но, к сожалению, обещанный гонорар начисто заглушил зов интуиции. Дверь перед экскурсией открылась, предзнаменуя конец моей жизни.