Начало Конца

Сплин — Выхода нет

      Громадная деревянная дверь перед нами начала приоткрываться, и чем больше пространства открывалось глазу, тем настойчивее становился внутренний голос, говорящий, что ничего хорошего нас там не ждёт. Что-то говорило мне, подсказывало, что надо срочно уходить. Уходить и не оборачиваться! Но ноги словно не слушались, слепо ведя меня вперёд — навстречу неизведанному. И только когда дверь захлопнулась и послышался звук закрывающегося с другой стороны засова, я резко обернулась и поняла, что сделала это слишком поздно. Вдруг я чётко осознала, что путь отступления окончательно отрезан, и что это была далеко не экскурсия как факт. Внутри меня всё сжалось от опасности, исходящей отовсюду. Я интуитивно стала искать глазами другой выход. Выход, которого нет. Огромный зал простирался передо мной. Посмотрев вверх, я увидела круглое окно в потолке, свет, льющийся через которое, служил основным освещением этого помещения. Необычное зрелище, редко где такое вообще увидишь. Осмотревшись, я обратила внимание, что практически всё в зале сделано из мрамора. Мраморные стены, колонны, украшенные золотыми подсвечниками или же скульптурами. Даже пол был из мрамора. Дорогое, наверное, удовольствие по нему не то что ходить, а просто даже любоваться им. Окна были маленькими и круглыми, и их света было бы слишком мало, освещай только они это большущее помещение. Наверное, при строительстве их добавили как декор. Мои глаза хаотично блуждали по залу, надеясь найти выход или же путь к отступлению. Но ни маленькие окна, ни дверь не давали ни единого шанса на спасение. Тут мой взгляд наткнулся на мраморную лестницу в три ступени — некий пьедестал. На нём стояли три кресла или, можно сказать, трона, выполненные из темного дерева, обитого золотом и с вырезанными на нём узорами. А на этих тронах восседали трое мужчин, которые больше напоминали сошедших со страниц сказки персонажей. Только их глаза почему-то были красного цвета. Трудно было сосредоточиться на чём-то, кроме них. Может, подобный образ — одна из главных достопримечательностей этого города? Правда, мне почему-то слабо верилось в это. Как, впрочем, и в моё спасение. Но благо глаза сами подметили окно, через которое можно сбежать. Что я и намеревалась сделать в случае опасности, которая прямо сочилась от собравшихся здесь и уже начавших разбредаться вокруг. Переведя взгляд снова на троны, я посмотрела на мужчину в центре. Я видела лишь его одного, с черными как смоль волосами, аккуратно спускающимися на плечи. Бледное, словно никогда не видевшее света лицо, с высеченными скулами и слегка круглым овалом лица. Он создавал впечатление аристократа, застрявшего во времени. А его чёрный фрак лишь усугублял это впечатление. Я бы не сказала, что он красив, но сам его вид и смотрящие куда-то в толпу глаза заставляли моё сердце биться так, словно оно вот-вот выпрыгнет из груди и побежит прочь отсюда. Вопреки крикам разума, я медленно направилась к нему. Не глядя на лист бумаги, я начала рисовать — рисовать так, словно никогда не делала этого прежде. Однако, не успев подойти к нему достаточно близко, я остановилась. Меня невольно отвлёк чей-то взгляд. Прожигающий меня насквозь, тем заставляя меня обернуться. Обладателем пылающего взгляда оказался юноша лет шестнадцати — а может, и меньше — с тёмными волосами, слегка прикрывающими уши, и глазами такого же алого цвета, как и у большинства здесь присутствующих. От невольной догадки мне внезапно стало не по себе. Я бегло осмотрелась и теперь ясно видела: у всех, кроме туристов, были алые глаза. И что-то мне уже начисто не верилось, что их вид — это своеобразная фишка города или же одеяние на тематической вечеринке в честь праздника. Эти существа смотрели на всех вошедших, как на мясо. Снова чувство опасности забурлило во мне с неведанной силой, и, наткнувшись взглядом на ещё одно окно и пытаясь быть более незаметной, я попятилась к нему, попутно пряча свои наброски в сумку. И остановилась лишь тогда, когда моя спина упёрлась в прохладное стекло. А в следующий миг начался кошмар! Такое обычно не увидишь в живую, и, уж простите, к этому не готовят в школе. И тем более не рассказывают как страшную историю, сидя у костра. Крики людей разносились отовсюду, кто-то даже визжал как свинья. Во все глаза смотря на происходящее, теперь я отчётливо видела истинное обличье этих тварей. Они набрасывались на людей, впиваясь в них как комары. Даже как волки. Хищники! Всё происходило столь быстро, что я не поспевала за ними. А в один миг, я поняла, что продолжать смотреть на этот ужас сил просто не осталось. Глаза сами собой закрылись, тем не давая психике травмироваться ещё сильнее. Но запах крови — этот терпкий металлический запах — уже уловило моё обоняние. Наполняя им меня без остатка. И я поняла, что мне тоже этого не избежать. Что я одна из тех, кто останется здесь навечно. Ощутив чьё-то присутствие рядом, я открыла глаза, уже зная, что сейчас присоединюсь к числу жертв. Самое горькое было осознавать, что я так ничего и не успела сделать в своей жизни, ничего стоящего так и не достигла. Может, моё фото украсит парочку столбов, но и оно со временем исчезнет, как и мои мечты о домике у моря и мастерской. Я посмотрела на юношу, стоявшего близко, возвышаясь надо мной. Мои глаза изучали его, а тело дрожало от страха — оно уже знало, что мне грозит. Я успела сделать лишь три шага ему навстречу, когда его рука больно сжала моё плечо. В глазах потемнело от боли, но я даже не пискнула. Что-то подсказало мне, что слёзы, плач и мольба о сохранении жизни — это именно то, чего он и ждёт от меня. И я промолчала, продолжая смотреть ему в глаза. Я не желала смотреть на мёртвые тела, распростёртые на полу, на их неестественно выгнутые шеи и руки. Мне было страшно, настолько страшно, что не держи меня рука моего мучителя, я бы осела на пол подобно тряпичной кукле. Где-то ещё было слышно слабое попискивание. Может, это кто-то ещё питал надежду на спасение или же то был порыв воздуха — тогда я этого так и не узнала. Всё так же смотря на юношу, я услышала голос: — Алек, почему ты всё ещё играешь с едой? — он был насквозь пропитан язвительностью, но я почему-то всё равно хотела услышать его ещё раз. — Я сейчас закончу, Аро, — произнес юноша. Его голос ещё не сломался. Может, я всё же ошиблась с его возрастом? Как бы там ни было, благодаря ему мне открылось то, что я хотела узнать больше всего на свете, — черноволосого мужчину на троне зовут Аро. Странное имя, но почему-то оно казалось таким знакомым. Мои размышления прервал сам Аро: — Деметрий, Феликс, приберитесь здесь, — он замолчал лишь на мгновение и тут же продолжил: — Кайус, Маркус, я хотел бы обсудить недавние события и ситуацию с Калленами. Дальше я не успела ничего услышать из-за резкой боли, возникшей в области ключицы — это Алек решил не тянуть со мной. Теперь до меня окончательно дошло, что за волчья стая обитает в этом мраморном логове — чёртовы вампиры! А значит, я стала жертвой одного из них. И всё внезапно потеряло смысл, словно все краски вокруг вмиг потускнели. Я чувствовала, как жизнь покидает меня, и, сама не знаю, почему, решила сдаться. Мои руки скользнули по груди парня вверх, обвили его шею, а тело плотно прижалось к нему. Мои губы изогнулись в подобии улыбки, а глаза закрылись сами собой. Да, я сдалась, но сделала это уже без сожаления. И это смирение сразу потушило боль, заменяя её подобием спокойствия и некого наслаждения. Но тут Алек оттолкнул меня от себя так же резко, как перед этим и схватил за руку. Я больно ударилась спиной о стекло, разбив его, и лишь чудо удержало меня от того, чтобы не вылететь сквозь него. Страх и ужас накатили на меня с новой силой. Руки и всё тело дрожали. Опираясь на раму окна, я поднялась на ноги. Я не сдержала крик, и он пронёсся через весь зал, выставляя меня полной дурой. Было страшно. Страшно за всё, что только что здесь произошло. За то, что эти уроды убили столько невинных людей, убили детей! Перед глазами до сих пор стояли их застывшие в предсмертной агонии лица. — Вот вам, трупы ходячие! — выпалила я в шоке, даже не понимая, что могла тем оскорбить или, что ещё хуже, разозлить вампиров. По выражению лица Алека я поняла, что смогла удивить его. И пока он откровенно недоумевал от моего поведения, я выкрала у судьбы ещё пару мгновений жизни. Которыми незамедлительно и воспользовалась. Сдуру влетев в разбитое окно, я краем глаза увидела удивление уже на лицах всех присутствующих. В полёте я зажмурилась — не хотелось видеть куда я приземлюсь. Может, мне повезло, а может, это наконец наступила та белая полоса, которую я так ждала. Так или иначе, упала я прямо в кусты, рядом с башней. Буквально пару минут я лежала неподвижно, ощущая на себе множество взоров. Среди которых были и вызывающие волны страха — вампиры, и привычные людские — вот, кажется, и соглядатаи подоспели. Открыв глаза я сразу посмотрела на то, что осталось от окна и тут же встретилась с взглядами Алека и Аро. Они взирали на меня сквозь уходящие в раму осколки стекла, скрываясь в темноте башни, тем не давая увидеть себя простым смертным. Время на раздумья у меня не было. От жажды спасения всё моё существо налилось непередаваемой силой. Я резко встала и бегом направилась прямо в толпу. Обернувшись в последний раз, я увидела в проёме уже только одного лишь Аро и застывший на его лице интерес. Сама не ожидая от себя такого безрассудства, я помахала ему ручкой в знак прощания и поспешила раствориться в толпе