Начало Конца

      Спустя некоторое время я снова смогла видеть и двигаться. Но лучше бы я так и пребывала там, в темноте, ибо очнулась я в том самом злополучном месте, где всё началось и где, по всей видимости, для меня всё и закончится. Я не знаю, как Алек притащил меня сюда, но большое спасибо, что всё обошлось без синяков, сломанных костей и разбитого лица. — Зачем ты это сделал, я же шла следом, не выводила тебя. Зачем так со мной поступать? — рассержено накинулась я на вечно юного подростка, словно бешеная кошка. Демонстрируя своё негодование во всех красках. — Ты меня утомляешь, а твои слова меня ужасно нервируют, — он сказал это без тени сарказма и эмоций. И мне стало неприятно. Но думать о том, в каком тоне он со мной говорит, времени не было. Сейчас главное — то, что скрывалось за дверями этого старого дворца, к которому мы с Алеком неумолимо приближались. Всё прошло как в тумане, пока Алек вёл меня через тёмные, мрачные коридоры. Открылась большая железная дверь, и мгновение спустя я уже стояла перед великими: Аро, Маркусом и Кайусом, о существовании которых ещё до вчерашнего дня даже не подозревала. Мне показалось, что единственный, кому было всё равно, стоит тут человек или нет, — это Маркус. Он словно живой труп неподвижно сидел на своём месте и равнодушно смотрел в одну точку. Если бы его волосы перекрасить в белый цвет, то он вполне мог сойти за статуи, что я видела, пока шла к главному залу. Его глаза были полны такой печали и безысходности, что, казалось, поглотили всё вокруг. Кайус — очень привлекательный молодой блондин — смотрел на меня с каким-то безумным фанатизмом, злорадностью и явным предвкушением того, что произойдёт дальше. Мне казалось — он единственный, помимо Аро, кого здесь стоило бояться. А наш прекрасный Алек стоял в стороне, стараясь вовсе не смотреть в мою сторону. Я надеялась, что ему хотя бы немного было жаль меня. Но скорее всего, он испытывал только стыд перед Аро за то, что упустил жалкого человечишку. И мне стало грустно… грустно осознавать, что встреть я его, будучи в таком же обличье, как и они, то всё выглядело бы иначе. И может, он даже не говорил бы со мной так, как с амёбой, возможно мы бы даже могли… И тут я запнулась, не понимая, почему такие мысли возникли в моей голове. Почему я думала об Алеке в этот момент? Сейчас я должна плакать, вжимаясь в угол, и просить меня пощадить, надеясь, что они сжалятся надо мной. Но нет, мои мысли занимал Алек и трое мужчин, восседавшие на тронах в центре большого зала. Мысли прервал голос, такой приятный, что по моей коже пробежала волна мурашек. Я отвлеклась и посмотрела в сторону источника — на Аро. Он внимательно смотрел на меня, и что-то в его чертах показалось мне таким знакомым. Но понять, что, я не могла. — Юная Алисия Майклсон — вы смертная. А наш закон гласит, что люди не должны знать нашу тайну. Все здесь собравшиеся прекрасно знают, к чему приводит подобная оплошность, поэтому я не могу позволить вам нарушить закон, — бархатистым голосом провозгласил Аро, и я с невольным наслаждением заслушалась им. Мне не очень понравилось, как он произнёс моё имя, но противоречить, естественно, я не посмела. Интуиция подсказала, что такие шутки, как с Алеком, с этим мужчиной не пройдут. Я рискнула поднять свои глаза на Аро и тут же замерла. Всё моё существо внезапно потянулось к нему. Я задержала дыхание, ибо даже дышать было трудно, словно воздух одним махом покинул мои легкие. Я снова опустила взор в пол, даже не замечая, как мои щёки запылали. — Эм-м-м, что же вы хотите сделать со мной?.. — мой голос дрожал. И даже не из-за страха, а скорее из-за непонятной тяги к этому статному вампиру. Мои пальцы, не переставая, мяли ткань ещё не успевшего высохнуть платья. А Аро тем временем продолжал говорить: — Юная леди, я вынужден приговорить вас к смерти. Вы доставили нам слишком много хлопот, тем доказав всем присутствующим, что смертные непредсказуемы и неуправляемы, — его голос прозвучал по-отечески, с некой заботой. Но это была только маска. Я прекрасно видела сквозь неё и знала, что слово «вынужден» — не имеет абсолютно никакого смыслового значения. Завеса, и не более. — Но я не хочу умирать, понимаете, мне только девятнадцать. У меня ещё впереди столько всего… Я хочу рисовать, творить… Аро жестом прервал мою речь и всё тем же ласкающим слух голосом продолжил: — Закон, милая, равен для всех, — он загадочно улыбнулся и уже хотел поднять руку, чтобы подать знак… Как меня меня прорвало. Слова сами полились из меня, не без истерии, разумеется: — Прошу вас, отпустите меня. Я даю слово, я никому не скажу. Ведь когда в прошлый раз вы упустили меня, я же умолчала… Я никому не сказала… Я просто хотела жить, я просто пыталась убежать. Ни таксисту. Вы же видели, я не побежала в полицию, не начала орать на всю улицу, что здесь обитают вампиры. Я просто хотела убежать, вы бы даже не заметили разницы… С каждым моим словом в глазах Аро вспыхивал всё новый и новый интерес. Он встал с трона и направился ко мне. А я тем временем на одном дыхании произнесла свою речь и вся сжалась, прикрываясь руками, готовясь к чему-то плохому и словно бы говоря этим защитным жестом: не бейте меня. Но вместо применения грубой силы меня лишь только схватили за руку. От неожиданности такого поступка я в полном непонимании широко распахнула глаза. А следующее меня и вовсе шокировало. Аккуратно сжав мою ладонь, Аро улыбнулся. И хотя улыбка на его губах сама по себе была удивительным явлением, более меня поразили его глаза. Они блестели так, словно он смотрит какое-то невероятно интересное представление. И даже наслаждается им. Мои щёки всё так же пылали, что, казалось, приложи к ним руку, и та превратится в уголь. Мой мозг отказывался анализировать то, что происходило, и то, что я испытывала в тот момент. — Si tratta di un vero e proprio meraviglioso*, — вырвалось из его уст. ((Это поистине чудесно)) — Что… — я сузила глаза, мгновенно вернувшись в реальность и уставившись на Аро, не понимая, что он сказал, но и не решаясь попросить повторить. Кто я, чтобы поправлять его или же просить перевести его же слова. — Великолепно, я очень удивлен, вами юная леди. «Что-о-о-о», — затяжно протянула я мысленно, честно пытаясь вникнуть в происходящее. Но чем дальше я углублялась, тем безумнее всё казалось вокруг. Я смотрела на Аро, боясь отвести свой взгляд. — Почему?.. — в моём голосе прозвучали одновременно удивление и шок. Я перевела взгляд на Алека и увидела, что его также, как и меня, поразило решение Аро: на юном лице смешались удивление и разочарование. Но в этом зале не он один был разочарован. Не сдержавшись, Кайус гневно выпалил: — Аро, зачем нам жалкая девчонка? Мы не должны нарушать наши же правила. Она должна умереть! Наш закон един для всех. Но Аро жестом остановил Кайуса и обратился уже ко всем присутствующим:  — Кайус, эта милая леди, думаю, будет нам всем очень utile*. ((Полезна)) — В мире много таких, как она, и даже более привлекательной наружности, так почему ты изменил своё решение, Аро? — Кайус потерял всякое терпение. Казалось, будь мы с ним наедине, скорее всего, мне бы уже свернули шею. Я посмотрела в его кровавые глаза и мне стало поистине страшно. Правильно говорят: красивое — не всегда вкусное. — Кайус, успокойся. Мы все здесь живем по закону, но эта девушка… Её мысли, они прекрасны. Perfettamente pulito*… ((Безупречно чистые, что ли)) — Что? — одновременно спросили я и Кайус. Я — потому, что не понимала язык, на котором он говорил, а Кайус — видимо, по какой-то другой причине; и Аро поспешил объяснить, почему решил оставить мне жизнь: — В вас, моя дорогая, нет порока. А это чрезвычайная редкость в наше время. Вы не стремитесь открыть нашу тайну и стать одной из нас, вы просто хотите творить, живя в тени, не пытаясь привлечь к себе внимания. А ваша натура настолько чувствительная, Алиса, что я только рад, что в замке поселится такая отрада. Правда, ваш характер, юная леди, довольно пылкий. Впредь не совершайте глупости и будьте осторожны в своих словах и мыслях, милая моя. Не все здесь столь великодушны. — И что это значит для меня? — я пропустила обращение «милая моя» мимо ушей, зато ясно уловила, что стану «отрадой». — Это значит, что вы погостите у нас некоторое время. Алек проводи Алису в гостевые покои и, на этот раз, прошу тебя, милый мой, будь внимателен. Я не хочу, чтобы она снова убежала. Аро просто пожирал меня пристальным взглядом, от которого мне стало не по себе. Я не любила внимание. Хотя, конечно, мне и польстило, что вампирам я показалась особенной, даже очень особенной, раз они решили нарушить собственные же правила, пусть и на «некоторое время». А может, просто надеялись, что во мне сокрыто большее, или же просто решили разнообразить присутствием Алисии Майклсон свою и без того скучную жизнь. — Да, Аро, — в голосе Алека прозвучала нескрываемая радость, которая не только мне показалось странной. Аро перевел свой взгляд на юношу. — Алек, если бы ты был более осторожен, то закон нарушен бы не был. Но теперь, увидев эту юную леди и прочитав её, я благодарен тебе за такой подарок, — он улыбнулся, от чего по моей коже в который раз за сегодня пробежали мурашки, вызывая приятную и такую незнакомую дрожь в теле. Мужчина наконец-то отпустил мою руку, снова вернулся к своему трону и сел. Он стал что-то вполголоса обговаривать с Маркусом и Кайусом. Но что именно — вникнуть я не успела, ибо меня уже силой тащили из зала. А что я? Я радовалась тому, что меня оставили жить. И пусть, что ненадолго. Главное — у меня есть время, чтобы сбежать отсюда. Последнее, что я услышала, покидая зал, были слова Аро: — Magnifiсо* ((Великолепно))