Limerence

Лимеренция – это состояние ума, которое возникает в результате романтического влечения к другому человеку и обычно включает навязчивые мысли и фантазии, а также желание сформировать или поддерживать отношения с объектом любви и получить взаимность своих чувств. Ойкава заканчивает готовить ужин к 7 часам. Он не знал, звать ли Тобио или просто зайти в его комнату. Он решил, что последнее будет намного эффективнее. Ойкава снаружи увидел, что в комнате Тобио было темно. Он уже спал? Это не привычно. Он постучал в дверь. — Тобио, ты спишь? — в ответ раздалось лишь молчание. Он снова постучал. — Я вхожу. В этот раз без летящей подушки, так как я спрашиваю твоего разрешения. Снова наступила тишина. Ойкава пожал плечами и повернул дверную ручку. Он вошел и рукой блуждал по стене в поисках выключателя. Когда наконец стало светло, он нигде не увидел красивого лица Тобио. Вместо этого на кровати лежала груда одеял с прядью черных волос на одном конце. Что на этот раз? Ойкава подошел ближе и присел рядом с кроватью, выравнивая высоту со свернутым внутри одеяла Тобио. Он положил руку на волосы Тобио и нежно погладил их. — Тобио, тебе нужно сначала поужинать. Тобио отодвинул одеяло только до подбородка. Его голубые, как океан, глаза намеренно уставились на Ойкаву. Ойкава попытался понять что в них. Печаль, злоба, разочарование, пожелание? Ойкава попытался переворошить свои воспоминания. О, такая ситуация случилась раньше. Когда в средней школе Ойкава забыл сказать Тобио, который был в начальной школе, что у него были дела, которые не позволили Ойкаве поиграть с ним в тот день. В итоге, Тобио был хмурым, отказывался вставать с постели весь день, и Ойкаве пришлось купить ему много пакетиков молока. Ойкаве интересно, сработает ли это сейчас. А вдруг. — Что-то случилось? — Ойкава провел рукой от волос Тобио к его щеке, и погладил ее большим пальцем. Она очень мягкая. Возможно ли, чтобы у старшеклассника были детские щечки или только у Тобио? Должно быть, только у Тобио. Несомненно. Тобио не ответил. Вместо этого он поднялся и сел на кровати. Он все еще был укрыт одеялом с головы до пят, и его руки, державшие одеяло, обнимали его, оставляя видимым только его лицо. Ойкава сжал кулак. Он не имеет права быть таким милым. Ойкава скрестил руки на груди, терпеливо глядя на Тобио, когда тот снова отказался что-либо сказать. — Итак? Тобио прикусил губу. Его глаза блуждают по комнате, избегая требовательного взгляда Оикавы. — Тобио, посмотри на меня. Скажи мне, что случилось. Их взгляды встретились, и Ойкава приготовился к любой буре, которая надвигалась на него. — Я только что разговаривал с Цукишимой. Он парень в очках. — Тобио увидел, как Ойкава вздрогнул, но Тобио отбросил свое любопытство. — О чем вы оба говорили? Тобио выглядел таким испуганным, что не осмелился посмотреть Ойкаве в глаза. Ойкава поклялся, что сделает с Тобио все, что сможет, раз уж ему так чертовски любопытно. — Он сказал, что, может быть, я ... э-э ... влюблен? — Тобио не был уверен в выборе слов. — В этом нет ничего странного, Тобио. Ты в возрасте, когда чувствуешь что-то вроде любви. Ничего страшного, не нужно так смущаться. — Дело в том, что я не уверен насчет человека, которого люблю. — взгляд Тобио упал на пол комнаты. Пол всегда такой коричневый? Как уродливо. — Что тебе сделал этот четырехглазый? Он тебе отказал? Он тебя обидел? Ты хочешь, чтобы я отомстил? Я готов помочь. Глаза Тобио недоверчиво расширились. — Что? Нет, нет, это не он. Почему он должен мне нравиться? В нем нет ни капли доброты. Он всегда плохо ко мне относится. — нахмурился он. — Слава Богу. — Ойкава почувствовал некоторое облегчение. — Так кто же тот человек, которому выпала честь быть любимым тобой? — Это ты. Ох. — Извини, что? — Это ты. — О Господи, Тобио, хотя бы несколько букв поменяй. — Э, но я... Тобио остановился, когда увидел, что Ойкава машет рукой. — Для большей достоверности, я расслышал тебя в первый раз. Что ты влюбился в меня. — С каких пор? — Я не знаю? — Почему ты так уверен, что это любовь? Может это, не знаю, восхищение? Дружба? Поскольку мы оба знаем друг друга с детства. — Ойкава медленно вздохнул. — Это то, что Цукишима сказал мне ранее. — Так ты веришь всему, что говорит четырехглазый? — Ойкава не хотел, чтобы его слова прозвучали так резко. Тобио выглядел так, словно вот-вот расплачется. Не успел Ойкава опомниться, как в лицо ему прилетела подушка, а потом упала на пол. За одной подушкой последовали другие, а Ойкава не сдвинулся ни на дюйм. — Убирайся. — голос Тобио дрожал, было видно, что ему больно. Когда у Тобио закончились подушки, он потянулся к своей школьной сумке за столом и тоже ее бросил. На этот раз Ойкава уклонился. — Я сказал, убирайся! — Тобио бросает игрушку пингвина, только на этот раз Ойкава ее поймал. Тобио посмотрел на него изнеможденными глазами. Его плечи вздымались, пока он выравнивал дыхание. — Я тот, кто тебе ее подарил. — заявил Ойкава, глядя на игрушку. — Насколько я помню, тогда тебе было семь. Ты увидел, как мужчина достал слона из автомата с механической рукой для своей дочери, и я мог сказать, что ты ей завидовал, даже если ты отказывался от моего предложения достать ее тебе. Ты сказал, что не любишь мягкие игрушки, потому что они для детей, но я все равно достал тебе одну. Я так тронут, что ты до сих пор хранишь ее после стольких лет, Тобио. — Ойкава слегка улыбнулся ему. Тобио все еще зол, чтобы понять, что Ойкава помнит намного больше, чем он. Он наклонился вперед и протянул руку, чтобы забрать игрушку. — Отдай его, он мой. Только Ойкава высоко поднял руку, чтобы Тобио не достал. — Выслушай меня. — потребовал Ойкава. — Нет, не говори ни слова. Просто верни мне его и оставь меня в одиночестве, пожалуйста. — умолял Тобио. Ойкава положил игрушку. Он потянул Тобио за запястье и заключил в свои объятия. Он почувствовал, как Тобио борется с ним, пытаясь освободиться, но Ойкава крепче сжал его в объятиях. — Тобио, пожалуйста, выслушай меня на минутку. Я сожалею о том, что сказал раньше, у меня не было намерения обижать тебя. Мне жаль. — прошептал Ойкава поверх головы Тобио, пока его рука гладила спину Тобио. Вместо того, чтобы успокоить его, это действие сделало Тобио еще грустнее, потому что он заплакал. Сам Тобио был сбит с толку, так как мелкие действия со стороны Ойкавы заставили его сердце сжаться, хотя его друзья говорили ему вещи похуже, но ни к одному из них он не испытывал такой обиды. То, что Ойкава сказал раньше, не шло ни в какое сравнение с тем, что Цукишима или даже Хината говорили ему, но ладно. — Ты настолько разочарован, что полюбил меня? Вот почему ты так сильно плачешь? Тобио отдернул голову так быстро, что Ойкава забеспокоился о безопасности своей шеи. Тобио посмотрел на него затуманенными глазами, пытаясь выглядеть угрожающе. — Что ты имеешь в виду? Я плачу не из-за этого. — он изо всех сил пытался ответить между рыданиями. — Тогда почему ты так боялся, когда я спрашивал, кого ты любишь? — Потому что ты сказал раньше, что я тебе не нравлюсь. — Тобио отвел взгляд. — Ты уже отверг меня. Мне нет смысла рассказывать об этом. Ойкаве потребовалась минута, чтобы прийти в себя. — Ты имеешь в виду то, что я сказал на кухне раньше? — обнаружил он. — Да, что же еще? — ворчал Тобио. — Боже мой. — Ойкаве нужна профессиональная помощь, ведь он потратил столько сил, чтобы справиться с этим ребенком. — Тобио, ты не можешь внезапно спрашивать людей, влюблены ли они тебя, понимаешь? Им нужно время, чтобы... подумать. Это не так просто, как выбор между молоком и йогуртом. И я думал, ты просто шутишь. — Но мне все равно нужно время, чтобы выбрать молоко или йогурт — прорычал Тобио. Ойкава принял к сведению. После этого ему нужно было сходить в сауну. Какое безрасудство, если этот ребенок перед ним спорит, когда не так давно он бросал вещи, как гребаный ребенок, которым он является. — Да, любовь моя. Это так похоже на тебя. — он отказался спорить дальше, иначе потерял бы рассудок. Лицо Тобио стало красным, как помидор, когда услышал, какое обращение использовал Ойкава. — Не называй меня так. — потребовал он. — Хм, а почему? — Ты меня не любишь. — Кто это сказал? — Ты? Ты уже сказал мне об этом раньше. — Насколько я помню, я только сказал, что не влюблен в тебя. — Разве это не одно и то же? — Нет, любимый, это не то же самое. — Ойкава ухмыляется ему. — Прекрати. — застонал Тобио. — И снова нет, любимый, особенно теперь я знаю, что ты чувствуешь ко мне то же самое. — Что? — Ты не ослышался. — Н-но… но… — Тобио заикался, Ойкава перебил его. — Я не влюблен в тебя, потому что я уже в фазе любви. Это помогает? Тобио смотрит на него пронзительными глазами. — Хватит издеваться. — Не издеваюсь. Тобио, ты хоть на этот раз доверишься мне? — Я ничего не могу с собой поделать. Кто меня обманывал каждый день? — Точно, это я. Но сейчас я серьезно. — Правда? — Правда правда. — Ойкава закатил глаза. — С каких пор? — Может быть, с самых ранних времен. С того факта, что я всегда хотел быть твоей няней с детства, хотя я почти не знаю, что привело меня к осознанию, когда я увидел тебя после стольких лет. Ты мне просто нравился, а потом мои чувства выросли, может быть. Я не эксперт в области любви. — Но ты лучший друг Иваидзуми-сана. Ты не мог не быть со мной. И на этот раз моя мама попросила тебя. — Боже, почему ты не можешь просто понять. Тебе все надо объяснять? И, к твоему сведению, твоя мама меня не просила. Я сам вызвался. Конечно косвенно. — Ойкава пожал плечами. — Как? — Ну, мы встретились раньше. Случайно. Я сказал ей, что с тех пор, как вернулся сюда, она может доверить тебя мне в любое время. Подожди, тебе нужно, чтобы я объяснил, как, когда и где мы встретились? Тобио лишь слегка покачал головой. Тобио кусает свои щёки, узнав всю информацию. — Что еще ты хочешь спросить? — спросил Ойкава. Тобио взглянул на него и снова покачал головой. — Ты уверен? Значит, я больше не встречусь с обиженным Тобио? — Я не обижен. — надулся Тобио. — Конечно, нет, любимый. Раз уж выяснилось, что мы потратили слишком много времени, чтобы исправить недоразумение, я боюсь, что наш ужин уже остыл. Дай мне согреть его, пока ты прибираешься в комнате, хорошо? — Хорошо. — Хорошо. — Ойкава целомудренно поцеловал его в щеку, а затем вышел из комнаты, оставив Тобио с покрасневшим лицом и уставившимся на пол своей спальни. Пол всегда такой коричневый? Как красиво.

***

На следующий день Тобио купил Цукишиме обещанный тортик. — Кагеяма, а как насчет меня? — запротестовал Хината. — Заткнись, тупица. Я купил ему, потому что он помог мне ранее. — И как дела? Ты уже признался, король? — Цукишима присоединился. — Я признался ему, и он сказал, что я ему тоже нравлюсь. — Тобио не мог остановить румянец. — Фуу, отвратительно Ямаяма. — повторил Хината. Ячи хихикнула, похлопывая Тобио по плечу. — Не обращай на него внимания, Кагеяма-кун. Хината просто завидует, что у тебя появился парень раньше него. — Парень? — смущенно повторил Тобио. — Э, да? Ты сказал, что уже признался. — спросила Ячи. Она была сбита с толку не меньше него. — Не помню, чтобы мы говорили об этом. — Тобио слегка наклонил голову. — Так вы оба только сказали, что любите друг друга, и все? — Цукишима не мог поверить своим ушам. На заднем плане Хината так хохотал, что нагнулся и схватился за живот. — Да. Что мы должны еще сделать, кроме этого? — Нет, Кагеяма, все в порядке. — заступился Ямагучи. — Прекратите, ребята. Может, Ойкава-сан просто ждет. — Ждет? Чего он ждет? — спросил Тобио. — Ждёт, когда у тебя вырастут несколько клеток мозга. Все его друзья больше не могут сдерживать смех. Тобио хотел перестать дружить с ними.