Запретная любовь

      Поднявшись по трапу, Майкл остановился, чтобы повернуться и посмотреть на Джессику. Он хотел последний раз взглянуть на любовь всей своей жизни. Он знал, что это самое тяжелая разлука, но он был уверен, что максимум через неделю он вернется к ней, к его маленькой девочке, к его малышке. Повернувшись, он увидел только отъезжающий автомобиль.       «Джесс, ты предпочла уехать… Я понимаю тебя, моя девочка. Я люблю тебя, Джессика Фостер».       С этими мыслями Майкл зашел на борт. Как только самолет оторвался от земли и пропала надпись «Пристегните ремни», Майкл направился в сторону кабинета. Он остановился напротив стены с фотографиями, которые рассматривала Джессика. Он провел пальцами по маленькой девочке, которую крепко обнимал маленький Майкл.       — Таллия, как так происходит, что ты мешаешь мне двигаться дальше?       Его размышления прервал звонок телефона.       «Отец»       — Да, пап. Я слушаю.       — Здравствуй, Майкл. Ты уже летишь к нам?       — Да, мы взлетели 10 минут назад.       — Хорошо. Потому что этот разговор необходим.       — Не уверен, что он что-то изменит.       — Напротив. Я уверен в обратном.       — Отец, ее все равно нет. Но даже если бы каким-то чудом что-то изменилось, я все равно люблю другую женщину, я сделал свой выбор.       — Майкл, ты должен знать. Детектив, который все это время работает с Джеком, наконец-то нашел кое-что, что поможет с поиском.       — Но как?       — Давай не будем об этом по телефону. Через несколько часов ты будешь дома. Тогда и поговорим. Пока, Майкл.       — До встречи, папа.       Майкл положил телефон в карман брюк и отправился к барной стойке. Он достал односолодовый виски и налил полный стакан. Не промедлив ни минуты, за пару больших глотков Майкл осушил его, после чего налил еще один, повторив с ним то же самое.       Налив третью порцию, он сел на пол, опустив голову между скрещенных рук, сжимающих стакан.       — Нет, нет, нет… Только не сейчас, пожалуйста… Только не сейчас, когда я встретил Джессику… Я не могу жениться на той, кого не люблю, на той, кому никогда не будет принадлежать мое сердце.       Заглушая свои мысли, Майкл наливал один бокал за другим, пока не кончилось все содержимое бутылки.       — Дьявол, больше нет. Ладно, черт с ним.       Он пнул пустую бутылку и лег на диван, закрыв глаза. Через час самолет приземлился. Сквозь пьяный сон он услышал, как капитан объявил посадку. Он набрал сообщение и отправил его.       «Я долетел. Все хорошо, не волнуйся. Я безумно скучаю и люблю тебя, Джесс.»       Нетрезвой походкой, он спустился с трапа.       — Сэр, вам вызвать такси? — сопровождающий самолет бортпроводник обратился к Майклу.       — Я в полном порядке. Я сам поведу.       — Но, мистер Блур…       — Я сказал, что в порядке.       Гнев, который подкреплялся алкоголем, выливался наружу. Майкл запрыгнул в темно-синий мазератти, который был припаркован в аэропорту заранее специально для него и нажал кнопку зажигания. Рев мотора, адреналин и алкоголь делали свое дело. Нажав газ, Майкл с ревом сорвал машину с места. Он вылетел на трассу, продолжая давить на педаль. Не замечая, как стрелка спидометра перевалила отметку 280км/ч, Майкл летел в сторону дома, где его ждал самый неприятный разговор в его жизни. В какой-то момент, он понял, что машина не особо слушается его. Остатками здравого смыла, он убрал ногу с газа. Но что-то пошло не так и машину стало крутить, Майкл окончательно потерял управление. Последнее, что он запомнил, было то, что он сквозь слезы прошептал:       — Прости, любимая… Я обманул тебя… Я сделал ошибку и не смогу вернуться к тебе… ***       Майкл открыл глаза. Свет люминесцентных ламп больно обжигал. Он проморгался. Когда глаза немного привыкли к свету, он стал осматриваться вокруг. Голубые стены. Какие-то пищащие датчики. Лампочка, которая то и дело мигает над входом. Из руки торчит куча трубочек. Голова раскалывается как после самого жуткого похмелья, которое только можно представить.       — Где я?       В этот момент где-то справа от него зашевелилась шторка и показалась высокая элегантная женщина чуть за пятьдесят. Это была мать Майкла — Мариса Блур. Она дрожащей рукой потянулась к нему. Слезы собирались в уголках ее глаз.       — Майкл, милый, ты очнулся! Слава Богу! — она прижала его ладонь к губам. — Сынок, я так рада, что ты пришел в себя. Ты в больнице.       — Что… Что произошло? Я ничего не помню. — Во рту было очень сухо.       — Ты попал в автокатастрофу. Чудом остался жив. Две недели врачи за тебя боролись.       В голове стали всплывать кадры из того дня. Джессика… Самолет… Звонок отца… Таллия… Бутылка виски… Машина…       — Прости, мам. Я был так пьян…       — Главное, что ты жив и теперь с тобой все будет хорошо.       В палату вошла медсестра. Она стала проверять приборы.       — Сейчас к вам придет доктор.       — Мария, я на минуту выйду. Я должна позвонить мужу, сказать, что Майкл очнулся.       — Конечно, миссис Блур. Я буду тут.       Мариса наклонилась и поцеловала сына в лоб.       — Я скоро вернусь, сынок.       Через час палата Майкла была полна посетителей. Мариса и Колин стояли в стороне, наблюдая, за тем, как любимый и единственный сын улыбается в окружении самых близких людей.       — Неужели все позади, Колин? Наш мальчик в безопасности?       — Да, милая. Все позади. Хотя… Не думаю, что дальше будет легко.       Мариса посмотрела на мужа.       — Родной, из-за этого дурацкого обязательства мы чуть не потеряли единственного сына.       — Ты же понимаешь… Мариса, это правило наших семей. Мы связаны клятвами нашим отцам. Мы ничего не можем с этим поделать. Если бы Луиза тайно не вышла замуж за Джека и не забеременела, я женился бы на ней. Но потом я встретил тебя и у нас появился Майкл.       — Ты не думаешь, что это разрушит жизнь нашего мальчика?       — Таллия Адамс идеальная кандидатура. Они будут прекрасной парой.       — Да, Колин. Но не забывай того факта, что ее никто не видел уже 21 год…       — Мариса, она найдется.