Запретная любовь

      Через две недели Майкла выписали. Он полностью восстановился. Врачи удивлялись, что период восстановления оказался таким коротким. Единственное, что напоминало об аварии, случившейся месяц назад, шрам на предплечье левой руки от разбитого стекла и практически незаметное прихрамывание из-за сильного ушиба голени.       С того момента как Майкл пришел в себя, он не переставал звонить Джессике, но ее телефон был недоступен.       В поместье Блуров намечался грандиозный ужин по случаю выписки Майкла. Приглашены были все близкие родственники и разумеется, полный состав семьи Адамс.       Майкла из больницы привез водитель. Поприветствовав мать, он направился в кабинет отца.       Колин Блур сидел за большим столом, стоящем возле окна с видом на сад. Он устало потирал глаза.       — Здравствуй, отец.       — Привет, Майкл. Рад, что ты наконец-то дома. — Он встал и подойдя к сыну, обнял его. — Все хорошо?       — Да. Голова иногда болит. А так все прекрасно.       Колин вернулся на свое место и показал сыну на диван, приглашая присесть.       — Как я понимаю, ты хочешь поговорить.       — Да, ты прав.       Майкл опустился на диван, потирая заклеенную руку.       — И, кажется, я даже знаю предмет разговора.       — Что ж, не буду томить, пап. Я не женюсь на Таллии Адамс. Ни при каких обстоятельствах.       Майкл внимательно смотрел на отца и видел, как он меняется в лице. С одной стороны, это было выражения отца, понимающего всю ситуацию. Но с другой… Перед ним сидел не отце, а жесткий требовательный бизнесмен.       — Майкл, этот вопрос не обсуждается. Хотя нет, ты можешь говорить об этом, но от этого ничего не изменится.       — Отец, Таллии нет. Это раз. Я люблю другую женщину и мне не нужна никакая другая. Это два. Это моя жизнь и я не хочу разрушать ее по каким-то глупым необдуманным поступкам моего деда. Даже если Таллия найдется, я не женюсь на ней. И кстати, никто из вас, я имею в виду тебя и Джека, не задумывались о том, что если она жива, то вполне может быть уже замужем и иметь любящую семью?       На мгновении Колин задумался.       — Ты можешь быть прав… Об этом мы действительно не задумывались никогда. Пожалуй, это будет единственной причиной, почему вы не сможете пожениться, тем более, если у нее будет ребенок…       — То есть ты хочешь сказать, что я должен ждать чего-то непонятно чего и в течении неопределенного срока? Ее ищут двадцать один год и непонятно сколько еще будут искать. Мне двадцать восемь лет, и я хочу завести семью с женщиной, которую люблю. Почему ты смог жениться на любимой женщине, а я должен придерживаться твоего выбора и страдать всю свою жизнь? А что, если она мне не понравится? Или это неважно?       — Майкл, остынь.       — Нет, папа. Я не могу, как ты выражаешься, «остыть». Меня разрывает изнутри при одной мысли, что ты готов пожертвовать свободой своего единственного сына, ради чертова уговора.       Похоже, Колин наконец стал понимать всю серьезность слов своего сына. И зная его характер, он понимал, что Майкл никогда и ни при каких обстоятельствах не изменит своего решения. Глубоко вздохнув, принимая поражение, Колин сделал последнюю попытку.       — Майкл, просто выслушай меня. Сегодня приедут Адамсы. У них есть новая информация по поискам. Мы послушаем, что скажет Джек. И скажем так, я прошу тебя о сроке один год. Если в течении этого времени Таллия не найдется или ты не воспылаешь к ней чувствами, ты женишься на той женщине, которую выберешь.       — Я уже выбрал… И это полный абсурд… — Майкл обхватил голову руками. — Как меня угораздило так вляпаться? Кстати, папа, почему ты не выполнил это обязательство?       Колин Блур резко побледнел. Видя смятение отца, Майкл приподнял бровь.       — Так получилось, что Луиза забеременела от Джека и у них родился Себастьян.       — Вот как? Получается для того, чтобы не ждать год, мне нужно завести ребенка?       — Получается, что так… — отец растерянно пожал плечами.       — Что ж… — довольная улыбка расплылась по лицу Майкла. — Я думаю, с этим проблем не возникнет.       — Майкл… Не искушай судьбу…       — А что ты сделаешь? Лишишь меня наследства? Вперед. Я зарабатываю сам с 18 лет. Откажешься от меня? Ну что ж… Зато у меня будет любимая женщина.       — Майкл, давай послушаем, что скажет Джек.       — Конечно, мы послушаем. Но я думаю, ты уже понял, что я настроен решительно…       Их разговор прервала Мариса. Постучав, она вошла в кабинет.       — Вам пора спускаться. Все ждут только вас.       — Хорошо, милая. Мы будем через минуту.       Кивнув, она вышла и закрыла за собой дверь.       — Пап, честно. Ты был бы счастлив, если бы рядом с тобой была не мама, а Луиза?       Мистер Блур потирал бороду рукой, обдумывал ответ.       — Я думаю, ты знаешь, сын.       — Вот именно… Вои именно, папа… Нам пора.       Майкл поднялся и направился к выходу.       — Майкл? — Он обернулся к отцу. — Год. Пожалуйста.       — Не могу обещать, папа.       Майкл направился в сторону столовой. Отец следовал за ним. Бурными аплодисментами встретили Майкла приглашенные гости.       Ужин прошел довольно спокойно, что не могло не радовать Майкла, так как он все еще быстро утомлялся.       Когда основная часть гостей разъехалась, в особняке осталась только семья Адамсов. Мия, Луиза и Мариса общались в оранжерее, а мужской состав поднялся в кабинет Колина.       — Итак, Джек, какие новости на счет Таллии?       — Наш детектив выяснил, что возможно, в этом замешан кто-то из органов правопорядка Сан-Франциско, кто так или иначе имел отношение к нашему делу. Потому что все очень чисто и безупречно сделано. Сейчас детектив проверяет по своим каналам каждого, кто упоминается в расследовании. И как только круг подозреваемых сузится, счет пойдет на дни.       — Получается, что это огромный прорыв в деле? — Колин многозначительно посмотрел на сына.       — Да. Это так. Я очень надеюсь, что наша девочка скоро будет дома.       — Что ж, это очень хорошие новости. Надеюсь, что поиски скоро увенчаются успехом, — не смотря на давление, Майкл был рад, ведь он по-своему по-детски любил ту голубоглазую девчонку. Хоть ей и было всего пять лет, когда он видел ее последний раз, но он хорошо помнил ее бездонные кристально-голубые глаза как у брата и длинные каштановые волосы как у матери.       — Майкл, можно тебя на несколько минут? — Себастьян направился к выходу из кабинета.       — Разумеется. Встретимся в гостиной.       Когда дверь за Себастьяном закрылась, Майкл повернулся к отцу и Джеку.       — Джек, держи меня в курсе, пожалуйста. Если будет нужна какая-либо помощь, ты можешь на меня рассчитывать.       — Спасибо, мой мальчик. — Джек по-отцовски похлопал Майкла по здоровому плечу.       — Рад, что ты поправился.       — Спасибо, Джек. — Майкл, пожал руку мистеру Адамсу. — Пожалуй, я пойду к Себу, я не уверен, что он любит ждать.       Улыбнувшись, Майкл направился в гостиную. Себастьян сидел на диване закинув ногу на ногу и задумчиво смотрел в стакан с тягучим напитком. Майкл плеснул в свой стакан джин и сел напротив молодого человека.       — Итак, я внимательно слушаю, о чем ты хотел со мной поговорить?       — Ну, во-первых, я рад, что ты в порядке.       Майкл фыркнул и закатил глаза.       — За сегодня я это слышал миллион раз и бьюсь об заклад, что это не та причина, по которой ты хотел со мной поговорить. Но все равно спасибо.       — Я рад, что ты понимаешь. Так вот, вторая и основная причина нашего разговора… — Себастьян на некоторое мгновение задумался, — Ммм, твоя нынешняя невеста…       — Прости, кто?       Себастьян удивленно вскинул брови.       — Хм… Джессика Фостер. Разве она не твоя невеста?       Майкл, сузив глаза и сжав челюсть, пристально смотрел на своего собеседника.       — Откуда ты про нее знаешь?       — Не думал, что она твой маленький грязный секрет…       — Не. Смей. О ней. Так. Говорить. — Майкл вспыхнул как факел. Побелевшими от напряжения пальцами, он поднял сжимаемый стакан и сделал большой глоток. — Она не грязный секрет. Она самое дорогое, что есть в моей жизни. И я не позволю оскорблять ее.       — Остынь, приятель. — Себастьян примирительно поднял руки. — Я никого не хотел оскорбить или обидеть. Тем более ее. Просто ты так удивился, в то время как она уверила меня, что она твоя невеста. Вот я и подумал, что для тебя она не так важна, как ты для нее. Но еще раз извини. Я тебя прекрасно понимаю, я так же бы прореагировал, если бы это коснулось Мии.       Майкл удивленно хлопал глазами.       — Ты разговаривал с ней? Когда?       — Две недели назад. В тот день, когда ты пришел в себя. Она только узнала, что произошло с тобой и позвонила мне, как к единственному связывающему звену.       — Я просто не успел ее ни с кем познакомить. Я собирался…       — Майкл, можешь ничего не объяснять мне. Я рассказал ей, что произошло с тобой…       Себастьян тянул. Было явно что-то еще, о чем он не торопился говорить.       — Себ, не томи. О чем вы еще разговаривали?       Опустив голову вниз, Себастьян проговорил:       — Я сказал ей правду.       От лица Майкла отхлынула вся кровь.       — Какого черта, Себастьян?! Что ты ей сказал? О какой правде ты говоришь?       — Что ты обручен с моей сестрой…       — Твою мать… — Майкл швырнул стакан. С громким звуком, ударившись о стену, он разбился, разливая на пол все содержимое. — Кто давал тебе право вмешиваться? Проклятье! Почему каждый пытается решить за меня, с кем мне спать и кого любить?       На звук разбитого стекла прибежали женская часть дома и домработница.       — Что за шум, что за крик? — Мариса Блур оглядывала комнату. — Майкл, почему ты кричишь? И как понимать разбитый стакан?       — Потому что Себастьян залез туда, куда его не просили. Все, с меня хватит одного дня присутствия в этом доме.       Колин Блур и Джек Адамс появились в гостиной.       — Прекрасно. Полный состав. — Майкл обвел гневным взглядом каждого присутствующего в комнате. — Не придется повторять многократно. При всем уважении, Луиза, Джек, я разрываю обязательство жениться на Таллии. Я уверен, что она поблагодарит меня за это, когда вернется. Я люблю другую женщину и хочу, чтобы ваша дочь была счастлива и любима. А я этого ей не смогу дать. Никогда.       — Майкл, что ты говоришь? — Джек смотрел на него широко открытыми глазами.       — Я думаю, вы слышали. А теперь, извините меня, но я устал и больше не в состоянии ни с кем разговаривать.       Развернувшись, Майкл вышел из гостиной и направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж особняка.       Гробовую тишину, воцарившуюся в главной комнате после ухода Майкла, нарушила домработница, которая начала убирать осколки разбитого стакана.       Джек повернулся к Колину.       — Что это сейчас было? О какой женщине он говорил?       — В Нью-Йорке у него кто-то появился. Никто не знает, кто она, кроме племянника Марисы — Александра.       — Ну почему же никто. — Себастьян устало встал с дивана. — Мы с Мией ее прекрасно знаем.       Четыре пары глаз вопросительно смотрели то на Себастьяна, то на Мию.       — Ее зовут Джессика Фостер. Красивая, милая девушка. Она работает в редакции журнала ELLIS. — Мия не сомневалась, что они это должны знать.       — В том журнале, где ты давал интервью, Себастьян? — Джек пристально смотрел на сына. — Это ты их познакомил?       — Да, в том журнале и это она брала у меня интервью. И нет, они познакомились без моей помощи. На сколько я знаю, они были соседями.       — Она живет на Манхеттене? С каких пор журналисты столько зарабатывают? — Колин недоверчиво сузил глаза.       — Ну, во-первых, она имеет хорошую должность в этом журнале. А во-вторых, Джессика довольно устремленная девушка. Я не думаю, что у нее есть какие-то подводные камни.       — Фостер… Фостер… Знакомая фамилия. Не могу вспомнить, где я ее раньше слышал. — Джек потирал виски.       — Мне тоже кажется, что я ее где-то слышала. — Луиза поддержала мужа.       — Возможно, потому что это не такая редкая фамилия? — Себастьян саркастично приподнял бровь.       — Возможно. Но тем не менее. Себастьян, я хочу, чтобы ты проверил ее. Мне кажется, подозрительным, что эта девушка, сначала завязала знакомство с тобой и Мией. А потом оказалась случайной соседкой Майкла. Что-то мне подсказывает, что она не так проста, как кажется.       — Хорошо, отец. Но я уверен в обратном. Ты знаешь, что я довольно хорошо разбираюсь в людях. Джессика не вызвала у меня никакого сомнения в своей порядочности.       — Тем не менее. Я хочу узнать о ней больше. Думаю, Колин тоже будет рад этому. Я прав? — Джек повернулся к старому другу.       — Абсолютно.       — Ладно, думаю, нам пора возвращаться домой.       — Уже поздно. Вы можете остаться у нас.       — Спасибо, Мариса. Но не думаю, что Майкл будет рад нам утром.       — Надеюсь, он остынет. Мы никогда не видели его таким взбешенным.       — Его можно понять… Бедный мальчик, разрывается между двух огней… — Луиза Адамс нервно теребила сережку. — Поставьте себя на его место. Колин, ты, между прочим, был в его положении. И вообще, почему бы вам не отказаться от этого обязательства? Я не думаю, что наша дочь тоже будет счастлива.       — Луиза, — Колин мягко взял ее руку в свою, — Мы поклялись своим отцам, что наши семьи будут соединены. Рано или поздно, эта клятва должна быть исполнена.       — Давайте на этом закончим. Нам действительно всем пора домой. — Себастьян обнял Мию за плечи.       — Ты прав.       Оба мужчины помогли собраться своим женам, после чего попрощались с четой Блур и покинули их дом. ***       Поднявшись в свою комнату, Майкл лег на кровать даже не раздеваясь. Он снова и снова набирал номер Джессики, но каждый раз ему сообщали, что абонент недоступен.       — Малышка, куда ты пропала? — он провел рукой по лицу, как бы пытаясь что-то стереть с него.       Повернувшись лицом в подушку, Майкл мгновенно уснул.       Яркие лучи калифорнийского солнца разбудили его очень рано. Лениво потягиваясь, он поднялся. Жгучая боль в руке напомнила, что он не принял обезболивающие таблетки перед сном. Чертыхнувшись, Майкл протянул руку к тумбочке, где стоял бутылек с лекарством, выпил две таблетки и отправился в душ. Воспоминания вчерашнего разговора с Себастьяном заставляли сжиматься кулаки. Он облокотился поднятыми вверх руками на стену и стоял под теплыми струями воды в надежде, что они помогут снять напряжение в мышцах.       — Какого черта ты натворил, Себастьян? — он ударил кулаком поврежденной руки в стену. Боль резанула отголосками по всему телу.       «Что он ей еще сказал?»       «Как она это приняла?»       «Куда пропала?»       «Возможно, она вообще больше не хочет знать меня?»       Выключив душ, Майкл завернулся в полотенце и вернулся в комнату. Найдя в телефоне нужный контакт, нажал кнопку вызова. После нескольких длинных гудков, в трубке раздался голос.       — Доброе утро, мистер Блур. Все в порядке? Не ожила столь раннего звонка.       — Простите, док. У меня к вам крайне срочный вопрос.       — Слушаю?       — Как скоро я могу вернуться в Нью-Йорк?       — Майкл, вы же понимаете, что были на волосок от гибели?       — Конечно.       — Нам необходимо контролировать ваше состояние в ежедневном режиме как минимум еще два месяца. Если все показатели будут в норме в течении этого времени, тогда думаю, что мы сможем перевести вас в режим ежемесячного наблюдения.       — Быстрее никак нельзя провести этот мониторинг?       — Сожалею…       — Хорошо, док. Я вас понял. До вечера.       — До свидания, Майкл.       Майкл бросил телефон на кровать и снова громко выругался.       — Дьявол!