Легенда десятого Б

Мэй сидела на уроке биологии и от скуки рисовала на полях тетрадки. На неё уже смотрели милый котик, три бабочки, щенок и парень, смутно напоминающий Кадзу. Она улыбнулась им всем, погладила нарисованного парня по щеке, а после наскоро пририсовала ему цветочек в волосы. Интересно, а Наито бы согласился носить венок от неё?... Хотя бы еловый, каждую зиму Хаттори вместе с бабушкой плели еловые венки и раздавали их знакомым, это была их маленькая традиция, которую девушка очень ценила. Прозвенел звонок с урока, и Мэй наконец-то поднялась. Мышцы немного затекли, так что она собиралась немного размяться и пройтись по коридору, тем более, что сейчас пятнадцатиминутная перемена. — Сино, ты идёшь? — поинтересовалась она у лучшей подруги, которая легла на парту ещё минут десять назад и с тех пор не шевелилась. — Лисичка, я сплю, — пробормотала она, а Хаттори лишь провела ладонью по длинным чёрным волосам подруги и неспешно побрела куда глаза глядят. Прогуливаясь по школьным коридорам, она разглядывала через окно школьный двор. Картина ей совершенно не нравилось. Ноябрь только начался, но уже в третий раз за неделю был ужасный буран, всё вокруг снова замело и Мэй уже предвкушала, как пойдёт домой по этим потрясающим сугробам. Оставалось целых пять уроков, возможно, погода ещё успеет измениться, но девушка в этом крайне сомневалась. Сейчас у их класса будет история, которую рыжеволосая всей душой любила. Она вообще любила почти все предметы, но историю в особенности. Недавно выяснилось, что Кадзу тоже любит этот предмет, а ещё географию, чему Мэй была очень рада. Они могли подолгу говорить о различных событиях в истории разных стран, о правилах и обычаях разных времён — точнее, говорила преимущественно девушка, а Наито в основном молчал, изредка вставляя короткую, но ёмкую реплику, порой умудряясь двумя словами сказать больше, чем она своим длинным подробным рассказом. Во всяком случае, он её слышал и слушал, даже если они говорили о каких-то совсем неважных мелочах, и Хаттори иногда удивлялась, почему он достался именно ей. Популярный парень, футболист, умный и начитанный, собранный, далеко не растяпа... так почему, имея возможность встречаться с почти любой девчонкой в школе, он выбрал именно её? "Потому что необычная. Совершенно особенная", сказал ей как-то Кадзу в своей обычной манере, не пояснив, почему же она такая особенная и оставив её размышлять над его словами. У неё было множество догадок, ей очень хотелось полюбопытствовать, права она или нет, но в итоге решила, что парень сам объяснит, когда придёт время. Он сам не торопит её, так что Мэй тоже проявит терпение. Мимо неё пронеслась стайка пятиклассников, среди которых она узнала Шона, племянника её одноклассника Макса. Они не особо общалась, лишь здоровались, но Фолл периодически говорил так громко, что слышал весь класс. Хаттори мельком глянула на своё отражение в окне и поняла, что у неё смазалась помада. Не сильно, конечно, но выглядело это так, будто она долго с кем-то целовалась. Воображение сразу же нарисовало яркие картины, как Кадзу прижимает её к стене пустого кабинета, уверенно, но нежно впивается ей в губы... Мэй вздрогнула и обхватила себя за плечи. Когда это у неё появились такие мысли? А помаду стоило бы поправить, так что девушка направилась в туалет. Обычно там едва получалось дышать из-за запаха сигарет, обычных и электронных, но сегодня было свежо и на удивление тихо. Надо же... Может, стайка девчонок просто притихла, дабы не попасться учителям? Любопытная Хаттори прошла чуть дальше и повернула налево, к кабинкам и раковинам, но компанию курящих не нашла всё равно. Зато увидела одинокую девушку, сидящую рядом с раковиной прямо на полу. — Эй... С тобой всё нормально? — недолго думая, спросила Мэй и подошла ближе. Девушка вздрогнула и резко обернулась, а потом чуть выдохнула. — А, это ты... Чего надо? — Моника сразу же перешла в наступление, стараясь не показать слабость, но тут же подскочила и нагнулась над раковиной. Пара секунд — и блондинку стошнило, а Хаттори лишь подошла и придержала её волосы. — Что с тобой? Съела что-то не то или заболела? — обеспокоенно поинтересовалась рыжеволосая. Не то чтобы они с Моникой общались, но не могла же она сейчас просто пройти мимо. — Хочешь, отведу тебя к дедушке Чонгану? У него настоек куча, тебе что-нибудь поможет... — Да ну, уже четвёртый день подряд тошнит... Ещё в больницу отправит, — Моника говорила на удивление спокойно, без нападок и оскорблений. Заметив, что Мэй готова возразить, девушка лишь сердито махнула рукой и включила воду. В школьном туалете она была просто ледяной, но блондинка умылась ею и даже не поморщилась. Хаттори лишь пожала плечами и вышла из туалета, по дороге в класс вспомнив, что помаду так и не поправила. Уроки прошли относительно спокойно, если не считать трёх неожиданных самостоятельных и разбитого окна кем-то из класса. Кто именно это был, вычислить так и не удалось, зато всю биологию потратили на разборки. Оставалась лишь химия, но тут Кадзу махнул ей рукой и направился к двери. Хочет поговорить наедине? Мэй на всякий случай захватила рюкзак и пошла за ним. — С вещами пришла? Правильно, — чуть усмехнулся Наито. — В класс не вернёмся. — А куда мы тогда? — вопрос остался без ответа, парень лишь взял её под руку и повёл вниз по лестнице, к гардеробной, там прихватил свою и её куртки и помог одеться. Мэй привыкла к его лёгкой заботе, которая не превращалась в опеку, и была благодарна ему за это. Кадзу кивнул ей в сторону двери и они быстро покинули школу, не попавшись на глаза учителям. Наито вёл её куда-то, а Хаттори тем временем думала. В последнее время она полюбила размышлять, кто они теперь друг для друга, полюбила подолгу рассуждать и анализировать их поведение, чтобы подводить один и тот же итог, от которого ужасно смущалась и смеялась, как сумасшедшая. Иногда от мыслей про Кадзу на душе становилось так приятно и легко, что Мэй хватала веер, с которым ходила на танцы, накидывала длинный бабушкин халат и кружилась по квартире, представляя, что на ней самое красивое в мире кимоно. Девушка испытывала что-то подобное и раньше — например, когда шла по улице весной, когда всё распускалось, когда дышалось так легко и свободно, что улыбка не сходила с лица, когда от эйфории хотелось танцевать... Но никогда эта эйфория не была вызвана чувствами к людям. Никогда. До этой осени — ни разу. — О чём задумалась, молчаливая? — голос Кадзу вырвал её из размышлений. — Дорогу будем переходить, не зевай. — А... Да, хорошо, — немного рассеянно ответила Хаттори, сосредотачиваясь на светофоре и игнорируя его вопрос. Парень не отреагировал никак, будто сам о нём забыл, и молча повёл её дальше. Они перешли дорогу, прошли ещё пару кварталов и остановились у моста. Мэй никогда особо не гуляла по этому мосту, максимум проходила мимо пару раз, он её и не привлекал раньше. Обыкновенный мост, местами ржавые перила с облупившейся краской, небольшая тусклая речка под ним, уже немного замёрзшая. Ничего интересного, но вот Наито так явно не считал. Он провёл девушку по мосту и остановился на заснеженной поляне, а после стянул верхнюю одежду и бросил на землю. — Садись, нежная, — кивнул он ей и сам сел на краешек куртки. Хаттори очень аккуратно примостилась рядом с ним и положила голову ему на плечо. — Ты ведь замёрзнешь, — неожиданно высоким голосом пробормотала она, на что парень лишь покачал головой и они снова замолчали. Мэй подождала секунду, другую, а потом сделала то, чего сама от себя не ожидала. — Знаешь, Кадзу... Мы с тобой очень много молчим, мы совсем не говорим о мелочах, — сбивчиво и неуверенно начала она. — И с тобой ценно каждое слово, всё, что я говорю, становится таким важным... Брюнет не перебивал, слушал её и продолжал внимательно смотреть, даже когда девушка замолчала. Словно чувствовал, что она лишь собирается с мыслями, чтобы продолжить. — Я стала очень много и часто о тебе думать. Настолько часто, что иногда мне становится страшно, не схожу ли я с ума. Я никогда прежде такого не чувствовала, — ей давался этот разговор тяжело и одновременно до безумия легко, Хаттори часто затихала, обдумывая дальнейшие слова, но Кадзу совсем не торопил, лишь всё так же тихо ловил каждое слово. Кажется, он уже всё понял. — Не знаю, говорят ли такое обычно или скрывают до последнего, но я хочу быть с тобой честна. Ты мне нравишься. Последняя фраза для самой Мэй прозвучала словно приговор и она обречённо закрыла глаза, но тут же распахнула их. Нет, не увидеть его лицо в такой момент будет слишком мучительно... А Наито лишь улыбнулся. — Ты мне тоже, смелая, — он очень нежно и медленно провёл ладонью по её щеке. — Не бойся. Будем с тобой так же, только вместе. Хочешь? — Постой, это ты мне так встречаться предлагаешь? — рыжеволосая не сразу поняла, что он хотел сказать, а потом лишь хихикнула, дождавшись кивка. — Хочу. — Ну и вот. Рад, что решилась, — обычно сдержанный на эмоции парень до сих пор улыбался. Девушка никогда не видела его таким. Голова слегка кружилась от чувств и осознания собственной решительности, хорошо ещё, что Хаттори сидела, иначе точно упала бы. Хотя с недавних пор это её совершенно не пугало, всё равно Кадзу подхватит. Пара ещё долго сидела бы там, если бы Мэй не позвонила недовольная Сино-Одори и не попросила подойти к школе. Наито вдруг вспомнил про то, что ему срочно нужно домой, попрощался с Хаттори и ушёл, и это выглядело максимально странно. Нет, она ни капли не сомневалась в том, что это не было предлогом, но чтобы Кадзу о чём-то забыл, нужен действительно весомый повод. Неужели это её признание так взволновало его? Мэй неспешно подошла к крыльцу школы, где её уже ждала подруга. Почти все ученики уже разошлись кто куда, не считая тех, кто оставался на какие-то дополнительные занятия. — Ой, лисичка, ты такое пропустила! — сразу же затараторила Сино. — Это была не химия, а цирк какой-то... — Пошли, по дороге расскажешь, а потом я тоже что-то расскажу, — чуть улыбнулась Хаттори, представляя лицо подруги, когда та узнает её потрясающую новость. — В общем, вы с Кадзу ушли, и мы с Масамунэ за нашу парту. Падла сразу начала орать, типа, в её молодость место перед учителем было всегда занятым, а сейчас дети обленились и так далее... Сатоши предложил поиграть в карты, но карт ни у кого не было и мы решили попросить у Софии, а у неё были только карты Таро, ну мы и начали играть в них, — увлечённо щебетала брюнетка. — Падла заметила, наорала, хотела тащить нас к директору, но прикинь что? Одну девчонку прям на учебник вырвало, она реактивов нанюхалась... — А как её звали? — словно невзначай поинтересовалась Хаттори, вспоминая недавнюю ситуацию в туалете. — И что сделала химичка? — Ой, лисичка, ты думаешь, я всех подряд запоминаю? Белобрысая такая, с хвостом, которая ещё кислотой в сентябре облилась! — значит, её догадки правдивы, Моника, наверное, отравилась. К врачу её отвести, что ли... Хотя нет, не стоит, опять ворчать начнёт. — А химичка начала орать на неё, но пока орала, Макс с задней парты случайно уронил кусочек хлеба в пробирку с какой-то жижей и походу там что-то взорвалось. — Это ж как надо было умудриться, — пробормотала Мэй. — Сино, это не цирк, это дурдом какой-то. — Зато весело было, — усмехнулась подруга и пнула лежащую под ногами льдинку. — А ты мне что сказать хотела, лисичка? — Только то, что мы с Кадзу теперь встречаемся, ничего особенного, — рыжеволосая намеренно сказала это чуть пренебрежительно. Сино-Одори молчала секунду, другую, а затем завизжала и кинулась к подруге на шею. — Уииииии, лисичка, это ж здорово! Поздравляю! А вы хоть целовались? — Тише ты, задушишь, — расхохоталась Хаттори. — Пойдём ко мне, бабушка утром приготовила шарлотку. — Шарлотку? Пошли, — тут же согласилась Сино и решительно поправилась в сторону дома подруги. Мэй лишь рассмеялась и побежала за ней, совершенно счастливая.