Легенда десятого Б

Моника молча сидела на полу школьного туалета, прижавшись лбом к холодной раковине. Уроки давно закончились, но уходить она пока не собиралась — у матери, к огромному сожалению девушки, был выходной, так что возвращаться в квартиру было попросту небезопасно. Наверняка опять пригласила каких-то мужиков и пьёт с ними. Уборщица, за несколько дней привыкшая к постоянному нахождению Моники в туалете, лишь покачала головой и косо глянула, но гнать не стала. К счастью, она скоро удалилась, оставив блондинку в одиночестве. Посидев ещё пару минут и убедившись, что головокружение окончательно прошло, девушка потянулась к телефону. Она как раз пыталась найти в интернете информацию о том, симптомов каких болезней может быть постоянная тошнота и рвота, как вдруг у неё закружилась голова. Не одна напасть, так другая... Безобразие. Моника сердито нажала на первую попавшуюся ссылку и мельком глянула содержание, а потом с тяжёлым вздохом принялась читать километровую статью. Потом вторую, третью, пока не стало ясно, что сама себе она диагноз не поставит. Гугл старательно убеждал её в том, что у неё рак всего чего только можно, а ещё советовал сделать тест на беременность. Права была Грейс, в интернете по этому поводу пишут ерунду... Моника поднялась на ноги и, убедившись в том, что она твёрдо стоит на ногах, направилась к выходу. В школе, кажется, проводились какие-то работы, потому что на лестнице ужасно воняло краской. Раньше блондинка любила этот запах, но сейчас её почему-то чуть не вывернуло наизнанку. Задержав дыхание, она пошла дальше. В гардеробе висела только её куртка, остальные давно разбежались кто куда. Моника тяжело вздохнула, накинула на плечи свою кожанку, которая совсем не грела, и побрела куда глаза глядят. Домой нельзя, на улице чертовски холодно... может, к Грейс? Единственная подруга наверняка сейчас одна дома. К тому же, на телефоне оставалось два процента заряда, так что девушка направилась к её дому, не удосужившись даже написать. Впрочем, Батлер обнаружилась в школьном дворе, пинающая снег и грязь. — А что ты тут забыла? — поинтересовалась Моника, подходя к подруге. — Вообще-то я жду тебя, ты же сама просила, — недоуменно пробормотала Грейс, поправляя пушистые наушники. — Просила, а потом пропала на час с лишним. — Ой... — Вот тебе и "ой"! Пошли уже, — буркнула подруга и пошла вперёд, не дожидаясь Монику. — У меня вагон дел, а я тут с тобой шатаюсь. — Каких дел? Сутками лежать на диване и... И что? — Между прочим, мною заинтересовалась одна девушка, у неё свой бренд одежды и она ищет модель для рекламной фотосессии, — фыркнула Батлер и откинула назад длинные пепельные волосы. — Сегодня в половину третьего мне нужно быть там. — Думаешь, можешь рассчитывать на сотрудничество с ней? — саркастично поинтересовалась Моника, представляя подругу в роли модели. — Ты только и умеешь, что трясти задницей да грудь выпячивать. — И это мне говорит та, что разводит арабов на деньги, потому что не берут даже на трассу, — хмыкнула Грейс и потянулась за ключом от домофона. Жила она в двух минутах от школы, что было чертовски удобно. — Проститутки просто не выдержали конкуренции и выгнали меня оттуда! — Пошли уже, проститутка недоделанная... Через пятнадцать минут Грейс увлечённо перебирала наряды в шкафу, а Моника ела дешёвые пряники с кухни. Если у неё самой есть было совершенно нечего, то у подруги всегда находилась какая-нибудь ерунда. Мать Батлер всегда варила суп или кашу, иногда картошку с мясом, приносила овсяное печенье или пряники, периодически из командировок возвращался отец и привозил какие-то странные сладости, сувениры, а ещё обязательно какую-нибудь безделушку дочери. Моника искренне завидовала ей, у неё хотя бы была еда на постоянной основе. — Что скажешь? — поинтересовалась Грейс, показывая подруге длинное чёрное кожаное платье с глубоким декольте и рукавом три четверти. — Боюсь даже представить, что скажет эта твоя дамочка, у которой хватило мозгов пригласить на фотосессию тебя, — фыркнула она, оглядывая Батлер. — Мне-то нравится, сюда бы ещё ту подвеску с серебряным крестом и серёжки какие-нибудь. — Между прочим, у неё бренд готической одежды, она должна оценить, — и Грейс, недолго думая, ушла переодеваться. Моника лишь вздохнула и окинула взглядом её комнату. Тёмно-фиолетовые обои, чёрные шторы, на данный момент чуть приоткрытые, огромный чёрный шкаф и такого же цвета стол с кучей учебников, компьютерное кресло в цвет обоев, куча плакатов со звёздами на стенах и какие-то дурацкие статуэтки на полках. Ничего не менялось уже года три, разве что изображения на постерах — Батлер регулярно влюблялась в актёров и актрис, персонажей из кино, кого-то из музыкальных групп и зачем-то вешала их рожи себе на обои. Неизменным оставался лишь плакат с Леди Гагой, который висел на одном и том же месте уже хрен знает сколько лет. Монику всегда раздражала привычка подруги и периодически она озвучивала это ей. — По мне, это великолепно, — Грейс вернулась уже в платье и прошлась по комнате, покачивая бёдрами. Так или иначе, пришлось признать, что такой стиль определённо ей шёл. — Если бы шлюха пошла на похороны, она бы оделась именно так, — снисходительно пробормотала Моника и покачала головой. — Если точнее, то мне нравится. Дай накрашу, а то слишком... невинно. Батлер лишь кивнула, чуть улыбнулась и швырнула в подругу косметичку. У неё там были какие-то тёмные тени — чёрные, бордовые, фиолетовые, синие и вроде даже серые, которые Моника частенько таскала; несколько подводок, тушь и две-три помады. Девушка задумалась на пару секунд, а потом решительно вытянула палетку с серыми оттенками и три разных кисти. В макияже она разбиралась прекрасно, сама никогда не появлялась в обществе не накрашенная и даже как-то подрабатывала визажистом на мероприятии. Правда, больше одного раза провернуть такое не получилось, мало кто хотел нанимать несовершеннолетнюю. Когда дело дошло до стрелок, Моника поймала себя на мысли, что любуется глазами подруги. У Грейс они были светло-карие, медовые и большие, тогда как у неё самой — какие-то болотные, не то серые, не то тёмно-зелёные. Обе девушки были блондинками, но если у Батлер цвет волос был тёплым и натуральным, то Моника от рождения была шатенкой. Покрасилась она в возрасте одиннадцати лет, просто в гипермаркете продавали краску по скидке, а девочке давно хотелось поэкспериментировать и получилось так, как получилось. Пожалуй, когда-нибудь она покрасит волосы в естественный цвет, причём в дорогом салоне, а сейчас её вполне устраивали пепельные, почти белые локоны, которые Моника обычно выпрямляла и собирала в высокий хвост. — Ну всё, с помадой я сама разберусь, — пробормотала Грейс и дождалась, пока подруга уберёт руки от её лица, после чего глянула в зеркало. — Вот смотрю и думаю: а может, у тебя руки не из задницы... — О, это вряд ли, — в тон ей ответила Моника. — Ну всё, беги, у тебя полчаса до этой твоей фотосессии. Опоздаешь и будешь всю жизнь жалеть... — Не опоздаю, — пообещала Батлер, чмокнула подругу в щёку, бросила помаду в сумку и кинулась к прихожей. — Так, где пульт от телевизора, ты знаешь, мать сегодня вернётся ближе к десяти, я позвоню, как всё закончится! Последние слова подруга прокричала, уже закрывая за собой входную дверь. Моника лишь усмехнулась, предвкушая несколько часов в квартире Грейс. К счастью, её отец был в очередной командировке, а про мать подруга уже сказала, так что её ждало чудесное времяпрепровождение. Первым делом девушка распахнула огромный шкаф Батлер и запустила ладонь на одну из полок. Там стояли какие-то флакончики с духами, валялись конфеты и жвачка, надкусанные шоколадки и куча всяких штучек для кожи, но сейчас блондинку интересовали вовсе не они. Она вытащила айкос и затянулась, после чего с наслаждением выдохнула. У электронки оказался сладкий малиновый вкус, чуть приторный, но ей понравилось. На всякий случай Моника открыла окно, а то ещё задохнётся тут через пару затяжек. Степенно и неспешно девушка прошлась по квартире, покопалась в холодильнике, осознала, что там только суп и две банки кукурузы, вернулась в комнату Грейс и достала из шкафа пару шоколадок, после чего поломала их на дольки и завалилась на кровать. Вытащила из-под подушки пульт, с одной стороны положила шоколад, а с другой — айкос и газировку, и включила телевизор. На первом попавшемся канале шёл какой-то сериал под названием "Путь Валькирии", на другом показывали ужастик "Тени Сентфора", на который весь их класс ходил в кино — правда, каждый своей компанией, но посмотрели этот фильм все, кроме Моники — а потом блондинка переключила канал снова и наткнулась на свой любимый фильм "Моя голливудская история". За последние два месяца она пересмотрела его четыре раза, но уж точно не собиралась отказываться от возможности посмотреть снова. В процессе просмотра Моника успела доесть шоколад, сделать себе маску для лица, честно стыренную у подруги, попытаться повторить причёску, как у Эммы (и признать, что парикмахер из неё никакой), а ещё потанцевать под классные саундтреки. Как хорошо, что её сейчас никто не видит... Девушка улыбнулась, глядя, как любимая героиня в очередной раз соглашается выйти замуж, и поднялась на ноги. Грейс пока не звонила, а значит, квартира полностью в её распоряжении. Моника видела у подруги новые серьги, стоило бы их примерить и, возможно, одолжить на пару раз, не больше — несмотря на материальное положение, девушка позиционировала себя как местную королеву, а королевы не носят одно и то же. Блондинка вытащила украшение из шкатулочки, которую Батлер особо не прятала, и аккуратно надела его. Покрутилась перед зеркалом, собрала волосы в пучок, чтобы они не мешали обзору, внимательно окинула себя взглядом и отошла примерно на полметра. — Так, блять... Это ещё что? — прошипела Моника сквозь зубы, когда поняла, что её грудь смотрится крайне странно. — Окей, давай подумаем, как у меня могла вырасти грудь за... блять, а за сколько? Блять-блять-блять, бляяяяяять... Блондинка крайне редко разговаривала сама с собой, но сейчас, глядя в зеркало на своё растерянное лицо, просто не могла молчать. Слабость, тошнота, отвращение к некоторым запахам, теперь ещё и увеличившаяся грудь... В мыслях были одни маты, девушка прислонилась к стене и сползла по ней, а потом на автомате потянулась к телефону. — Грейс? Ты там скоро? — дрожащим голосом прошептала она. — Только что закончили, сейчас заберу деньги и поеду домой, а что? — Можешь, пожалуйста, купить тест на беременность? — Твою ж мать, — пробормотала Батлер после нескольких секунд молчания. — Если "пожалуйста", то дело серьёзное... Жди, скоро буду. Подруга действительно приехала крайне быстро, примерно минут через пятнадцать. С собой она притащила не только тест, но и пакет с продуктами. — В общем, рассказываю, — Грейс плюхнулась на кровать и вытащила из пакета три батончика. — Снимали на улице и в какой-то заброшке, я продрогла до костей, но одежда шикарная, мне таааааак понравилось! Кстати, я когда эту девушку вживую увидела, вообще не подумала, что она может увлекаться чем-то готическим, она миленькая такая, полненькая, у неё такие классные щёчки! Зовут Карин, ей двадцать пять, я сначала даже не поняла, зачем она меня зовёт! Думала, какая-то прохожая обозналась... — А ты ожидала какую-то дамочку в чёрном латексе? — хмыкнула Моника и стащила один батончик, пока подруга отвернулась. — Сколько хоть заплатили? — Не сказала бы, что много, — скривилась Батлер. — Но для начала неплохо, Карин сказала, что ей очень понравилось со мной работать и мы точно будем сотрудничать в будущем, прикинь! — Прикинула, тест давай уже, пока я не наблевала тебе на ковёр, — раздражённо фыркнула блондинка. Какого чёрта подруга так радостно щебечет, когда она, возможно, беременна? Какого чёрта она вообще такая довольная? — Ой, ну и пожалуйста, — Грейс швырнула в неё тест на беременность и завалилась на кровать, всем своим видом показывая, что ей ни капельки не интересен результат. — Иди делай уже, чего застыла? — Ой, да пошла ты, подгоняет она меня тут... Спустя пятнадцать минут обе девушки молча смотрели на тест, показывающий две полоски. Каждая задавалась вопросом, что будет дальше, и каждая мысленно материлась. Моника понятия не имела, что с ней будет, что с этим делать и как вообще теперь жить, да и не факт, что Грейс ей хоть как-то поможет. В конце концов, её подруга — обычная среднестатистическая девчонка без связей, аборт ей организовать не сможет. — Когда последний раз с кем-то спала? — поинтересовалась Батлер, перебирая нежные пряди волос. — И с кем? — Слушай... Ровно три недели назад, — прошептала Моника после недолгих расчётов. — С Вудом, и ребёнок точно от него, я до него месяца два ни с кем не была... — Моя лучшая подруга беременна от Итана Вуда. Теперь я готова ко всему. Моника обняла себя за плечи и задумалась. В мае ей исполнилось шестнадцать, всего шестнадцать, так зачем ей этот ребёнок? А с другой стороны, собственное дитя... В возрасте семи лет она пообещала себе, что станет хорошей мамой и никогда не ударит своего ребёнка. Тогда она ещё не знала, что можно просто не заводить детей. Неужели сейчас девушка расстроит маленькую себя? — Я должна поговорить с Вудом, — выдохнула она. — Без понятия, когда, но он должен узнать. — Думаешь, он захочет этого ребёнка? — поинтересовалась подруга и коснулась её ладони. — Не знаю, Грейс. Я сейчас ничего не знаю.