Легенда десятого Б

Итан переминался с ноги на ногу и завистливо смотрел на лавочку. Их «замечательный» физрук, Ясухара Савада, напомнил, что за прошлую четверть у Вуда стоит прекрасная оценка два, и если он желает исправить ситуацию, то придётся отработать. Родители крайне доходчиво объяснили необходимость это сделать, проще говоря, назвали позором семьи и пригрозили заблокировать карточку, если не начнёт учиться. Именно поэтому ему пришлось отыскать какие-то серые спортивные штаны с восьмого класса, надеть этот кошмар и заявиться на урок. Как же сейчас хотелось плюхнуться на удобную деревянную лавочку у стенки, или хотя бы на старенькую зелёную, лишь бы не заниматься. К счастью, учитель ушёл к технологичке, обсуждать очень важные проблемы или, если проще, пить чай. Эри Хатакэяма постоянно приглашала его к себе и этим значительно облегчала жизнь учащимся. После посиделок с возлюбленной Савада становился чуть добрее. В форме сегодня пришли целых шесть человек — Макс, Артур, Масамунэ, Мэй, Кадзу и Хонг. Все остальные либо сидели у стеночки, либо просто не явились. Собственно, как всегда. Тем, кто расположился на лавочке, скучно не было. Некоторые пытались выучить параграф по истории, которая будет после физкультуры, кто-то уже начал домашнее задание по алгебре на завтра, а самые креативные занимались ерундой. Допустим, Сатоши и Сино-Одори играли в настольный хоккей, а Виктор с Ксандром притащили магнитные шашки. Неподалёку от них устроилась София со стаканчиком кофе. Она равнодушно смотрела в стену и периодически вздрагивала. Выглядело это так, будто её что-то резко будило. Поговорить с ней на одну любопытную тему хотелось давно. Как минимум из-за того, что ему точно нужно услышать мнение со стороны, а общаться с ним никто не хочет. Интересно, почему... — Привет, — Итан глубоко вздохнул и сел рядом. — Как у тебя дела? Как жизнь? Выглядишь не очень. — А? — фон Гельц медленно повернулась к нему и пару раз моргнула, после чего потёрла глаза. — Да всё хорошо, вчера день рождения отмечала, вообще не ложилась… Кстати, никогда — слышишь, никогда — не смешивай красное и белое вино. Сколько до конца урока? Парень безразлично пожал плечами и тыкнул на экран телефона. Высветилось время: ровно половина первого. Урок заканчивается в 13:05. Бедному десятому Б ещё страдать и страдать. — Много. Может, поговорим? — Давай. Всё равно делать нечего, — в принципе, это было абсолютной правдой. Вот поставили бы им физкультуру последним уроком, все б свалили и не переживали. Но нет, надо же помучать детей… — Ты что-то спросить хотел? — В общем, ты же смотрела программу "Беременна в шестнадцать"? — он решил перейти сразу к сути. Предчувствие было откровенно плохое. — Я тут посмотрел пару выпусков... — Хочешь принять участие? — поинтересовалась девушка с ехидной ухмылочкой. От сонной апатии не осталось и следа. — Я видела тот пост в подслушано... — И? — Вуд нервно дëрнулся, чуть не подскочил с лавочки, но кое-как взял себя в руки. Чёртова подслушка портила ему всё. Теперь придётся действовать в два раза быстрее. С Анникой уже получилось договориться, но то, что попадает в интернет, остаётся там навсегда. — И ничего. Извини, что перебила, продолжай, — по лицу собеседницы было практически невозможно понять, известно ли ей что-то наверняка. И какую цену придётся заплатить за молчание, если да. — Что бы ты сделала, если бы оказалась на месте какой-нибудь участницы? Повисла неловкая тишина. Люди вокруг активно беседовали о чëм-то неважном, вроде контрольной или огромного домашнего задания. Всё это в последнее время для Вуда отошло на второй план. Какая учёба, когда у него тут по-настоящему серьёзные проблемы? — Не знаю, — София лишь рассмеялась и чуть наклонила голову — Наверное, сходила бы на аборт. Там зависит от того, чей ребёнок. Но становиться матерью в ближайшие лет десять я точно не хочу. — Наконец-то разумная девушка, — он аж выдохнул. — Я уж думал, все вокруг неадекватные, родить резко захотели, да прям сейчас... — Это личный выбор каждого. Кто-то мечтает о большой семье, а кому-то дети не нужны совсем, — она чуть наклонила голову и строго посмотрела на него. — Неадекватны те, кто навязывает свою позицию другим и осуждают. Парень хотел ответить, но тут в зал зашёл Яхусара Савада. Выглядел он вполне довольным, всех занимающихся отправил бегать семь кругов по залу, а Итана подозвал к себе. — Ну, товарищ прогульщик, у тебя девять незачëтов, — учитель полистал какой-то блокнотик и нахмурился. — Не сданы: стометровка, кросс три километра, отжимания, подтягивания, прыжки в длину с места, челночный бег, прыжки на скакалке и километр на лыжах. — Может, договоримся?... Лицо Савады стоило видеть. Он глянул на десятиклассника так, будто тот совершил самое страшное преступление и совсем в этом не раскаивался. — По-моему, мы уже договорились. Ты закрываешь все свои долги, я ставлю тебе за четверть ту оценку, которую заработаешь, — хмуро протянул мужчина. — А теперь марш на турник! Спустя полчаса Итан сидел в раздевалке и пытался натянуть брюки на потное тело. Получалось откровенно плохо — руки дрожали, ноги болели, а голова довольно сильно кружилась. Он вообще не помнил, как дошёл до раздевалки. И, главное, ради чего ему пришлось мучиться полчаса? Ради того, чтобы подтянуться семь раз, когда для тройки нужно минимум восемь? Или, допустим, двенадцать раз отжаться, чтобы потом узнать, что эту несчастную три ставят с двадцати двух? Зато стометровку пробежал аж на четыре. Вопрос в том, перекроет ли четвёрка восемь двоек… Горький опыт подсказывал, что нет. Перемена заканчивалась через полторы минуты, все одноклассники давно сидели в кабинете. Надо бы к ним присоединиться, но каждая попытка уговорить себя подняться заканчивалась неудачей. Ровно до момента, пока в раздевалку не ввалились шумные раздражающие семиклассники. Сразу после этого Вуд почувствовал прилив сил и дикое желание уйти. Собственно, именно так он и поступил, наскоро приведя себя в порядок. Вообще, стоило бы зайти в туалет, чтобы умыться, но именно в этот момент раздался звонок. Закон подлости, не иначе. Парень, чертыхаясь, побежал на третий этаж, где располагался кабинет истории. Ну, как… На середине пути сердце начало биться чересчур быстро, и пришлось перейти на шаг. Очень осторожный шаг. Но на этом неприятности не закончились. В коридоре поджидала уборщица, которая только что помыла пол. Во-первых, Итан поскользнулся и шлёпнулся прямо на задницу, а во-вторых, в него прилетела тряпка. За то, что по чистому прошёлся в грязных ботинках. — Ага… — послышалось, как только Вуд открыл дверь кабинета. — Ну, раз ты позволяешь себе опаздывать, прошу к доске! — Мисс Даунер, я не… — историчка лишь махнула рукой, мол, ей неинтересно. — К доске, к доске! Ну, лучше он опозорится на весь класс, но хотя бы попытается избежать двойки! Ему наверняка кто-то поможет… Поможет ведь? Увы и ах, до бедолаги никому не было дела. Большинство уткнулось в телефоны, кто-то пялился в окно, наслаждаясь снегопадом, некоторые мирно дремали, но абсолютно никто не желал спасать Итана, который ничего не выучил. Ладно, тогда он сам спасёт себя. К счастью, у учительницы на столе был открыт учебник. — На дом задавали тридцать третий параграф, — относительно бодро заявил Вуд, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Там про… Э… э… Развитие Востока в первой половине двадцатого века! — Верно. И что же там было? — Там было про развитие восточных стран, — он невозмутимо продолжил, делая вид, что так и задумано. — К восточным странам относятся Китай, Япония, Индия, Турция, Сингапур, Вьетнам, Индонезия… э… Ещё Израиль! Но сегодня речь пойдёт только про несколько из них… Э… Дело в том, что Китай и Япония — страны отсталые… — Отстающие, — мисс Даунер поправила его и тяжело вздохнула. — И по какой причине они были отстающими? Мы это в восьмом классе проходили. — Э… На место Итан шёл максимально недовольный. Что же это за день такой! По физкультуре осталось аж восемь долгов, теперь надо как-то исправлять историю. На календаре только девятнадцатое января, с начала четверти неделя прошла, а у него уже проблемы. Как всегда.

***

Переступив порог дома, парень вздохнул с облегчением. Наконец-то. Теперь его никто не потревожит… — Явился, не запылился! — о, нет. Кажется, он ошибся. — Как дела в школе? Немедленно отвечай и не вздумай врать! — Всё хорошо. У меня четвёрка по физкультуре, — Итан нервно сглотнул. Угораздило же его заявиться в тот момент, когда мать оказалась дома. — Я думала, будет пять, — женщина наградила его равнодушным взглядом холодных синих глаз. — Почему только одна оценка? — Мистер Савада опоздал на двадцать минут, а потом одна девочка подвернула ногу и он повёл её в медпункт. Я не успел сдать остальные нормативы, — рассказывать правду было попросту небезопасно. Нет, конечно, его не побьют и не накажут, но получить порцию презрения в его планы не входило. — Мам, а как у тебя дела? Какие новости? Она чуть наклонила голову и прищурилась. Сердце парня, кажется, пропустило пару ударов. — Съездила в детский дом, там снимали репортаж. Привезла сироткам сладостей, поговорила с журналистами и объявила о сборе пожертвований для какого-то там мальчика, у него вроде рак. Или аутизм, я не помню, — в городе все знали Аманду Вуд как добродушную жену мэра, которая возглавляет все благотворительные мероприятия, поддерживает волонтёров и всей душой стремится помогать людям. Интересно, что бы сказали эти самые люди, если бы узнали, как её боится родной ребёнок? — Сегодня звонила Линда. Просила передать, что скучает и хочет пригласить тебя в гости на летних каникулах. — Я с радостью пое… — А тебя разве кто-то спрашивал? Поедешь, если заслужишь. К примеру, закончишь год без троек, что при твоей нынешней успеваемости очень маловероятно. Итан горько выдохнул. Наверное, старшая сестра была единственным человеком, который ничего от него не ждал. Как жаль, что Линда старше на целых восемь лет. Наверное, останься она в родном городе, основная ответственность и необходимость угождать матери досталась бы ей. Но сестра ведь не дурочка, уехала. Поступила в Германию, отучилась на педагога, вышла замуж и теперь преподавала литературу в какой-то частной школе. — Я всё исправлю, — на самом деле, вряд ли. Это просто не имеет смысла. Родители почти никогда не держали обещаний. Летом они непременно найдут причину, почему же ему нельзя погостить у Линды хотя бы неделю. — Разберись с этим. Держу в курсе: мэру не нужен сын-дурачок, это очень сильно портит репутацию. Ты не работаешь над ней, хотя должен, — женщина смерила сына тяжёлым взглядом и махнула рукой. — И не забудь, что сегодня в шесть ты едешь со мной на мероприятие. — Какое мероприятие?... — разумеется, об этом он забыл. Кажется, горничная предупредила его несколько дней назад. — Только не говори, что мы опять будем собирать мусор и снимать это на камеру! — Мы идём убирать территорию рядом с рекой. Вообще-то, мы должны заботиться об экологии, это хорошо влияет на общественное мнение. К нам присоединятся и другие влиятельные семьи, а также… — Я не хочу, — Итан просто ненавидел эти причуды родительницы. Она чересчур увлекалась благотворительностью и втягивала в это всю семью. Если отец прятался в мэрии и мог на совершенно законных основаниях не участвовать, то ему деваться было некуда. — Я не дворник, чтобы заниматься такой ерундой. — Ничего-ничего, хоть какой-то толк от тебя будет, — Аманда лишь махнула рукой. — Не всё ж папины деньги тратить. Ну, всё, иди отсюда, не трать время впустую. Он поспешил уйти в свою комнату. Ладно, есть проблемы поважнее. Как минимум — проверить, что там творится в подслушано школы. Сегодня у них с Анникой состоялся занимательный разговор, в ходе которого Вуд лишился нескольких купюр и приобрёл уверенность в том, что больше она никому ничего не расскажет и даже поможет ему выкрутиться. В ленте ВКонтакте высветился новый пост. Тот самый, которого Итан ждал.

144 гимназия подслушано

Короче, кул стори: тот лох, который презервативами пользоваться не умеет, на самом деле не Итан Вуд, а какой-то Джонни с такой же фамилией Итан, извини, перепутали Кстати, интересный факт: сейчас в школе учится двенадцать человек с фамилией Вуд Если у кого-то есть интересные новости, фоточки и т.д., смело кидайте свои посты в предложенные записи! Как же глупо это всё выглядит. Анника явно не заморачивалась и написала то, что первым пришло в голову. Ладно, теперь проблема другая — как только Моника это увидит, пойдёт куда-то ещё, продолжит доставлять неприятности… Чёрт бы её побрал! Чёрт бы побрал собственную неосторожность! Итан глухо застонал и в отчаянии рухнул на кровать. И что теперь? Что дальше? Вот бы этой Моники вообще не существовало. Не будет её — не будет проблемы. А что, если… Нет. Нет-нет-нет. Он не готов становиться убийцей в шестнадцать. Не сможет собственноручно перерезать горло или воткнуть нож в живот. Отравить или задушить? Тоже не вариант, эксперты легко определят, что смерть насильственная. А вот люди, которые чудом не утонули, говорят, что это даже не больно — сначала страшно, а потом будто засыпаешь… Будет достаточно вырубить и скинуть, допустим, в речку. Итан всегда знал, что способен отнять чужую жизнь, если потребуется. Но не думал, что придёт к такому решению сам и что это окажется наилучшим вариантом. Осталось продумать план... — Что же я делаю? — прошептал он вслух, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. — Как же я так могу?