Santa – Barbara

Огромный мегаполис встречает приезжих яркими красками, что переливаются на десятках зеркальных небоскрёбах даунтауна. В каменном центре города таких гигантов полно. Некоторые из них — жилые дома, но в большинстве своём, торговые точки, развлечения да офисные здания. Под землёй многоуровневая подземная инфраструктура, что именуется «метро». Проложенные на огромные расстояния дороги. Но если выйти за пределы даунтауна, то вы встретите много двухэтажек и одноэтажек, окруженных зеленью. У многих сложится впечатление, что этот город построен в лесу: если вы поднимитесь на один из небоскрёбов, вам откроется зелёная картина. Канадцы и люди, полюбившие эту страну, просто обожают деревья, природу, животных, но отказываться от привычного и современного комфорта никто не желает. В городе живёт более трёх миллионов человек, а вместе с пригородами — все шесть. Население здесь кишит разными нациями: тридцать — сорок процентов включают в себя азиатов: китайцев, корейцев, вьетнамцев, тайцев, филиппинцев, ну и так далее. В городе также полно иммигрантов из Индии, множество латиноамериканцев, людей из Пакистана, Шри-Ланки, немало иммигрантов из Африки и Арабского мира. По ощущениям коренного жителя любой другой белой страны, ты будто попадаешь в банку гуаши, в которую до этого макали немытые кисти с другими красками. Смешанная нация белых потомков англосаксов или французских переселенцев, которых называют в современном мире канадцами, здесь всего десять процентов из ста, которых не так уж и просто встретить. Но встречая такого человека, ты думаешь, что с небес сошёл полубог: такие люди разговаривают необычайно приятно, они крайне приветливы и доброжелательны ко всем, с ними, как правило, легко завести разговор. Но Торонто, являясь большой и жирной точкой развлекательного и бизнес центров, собирает в себе множество наций, из чего и исход: смешанные крови. Моя мама — канадка, такая добрая и милая женщина, что подойди к ней незнакомый человек узнать путь до какого-то места — она бросит все свои дела, только бы помочь ему, да ещё в придачу даст свой номер, чтобы вдруг что, она могла помочь в затруднительной ситуации. Порой характерами таких людей часто пользуются, но вы не поверите, все канадцы такие! Друг другом не пользуются, но вот приезжие — ещё как, могут закрутить это в свою сторону. Отец же — кореец, и больше я перенял от него, в основном, внешность: чёрные смолистые волосы, всегда уложенные, как и подобает моему образу жизни, глубокие очи тёмно-карего цвета, дорогие официальные костюмы с такими же галстуками и туфлями, и много-много работы. Поступил я, как и мой отец в своё время, на экономиста. Люблю счёт, деньги, финансовую грамотность, копаться в бумажках, подписывать договоры и контракты с разными фирмами, да и в целом — офисную атмосферу. После того, как я получил вышку, отец сразу устроил меня в свою компанию «Bignation» по продаже недвижимости в Канаде, Англии и Таиланде. Первое время я работал в Бангкоке, это было началом моей карьеры, когда я только вклинивался в рабочий процесс, осваивался. После меня перевели в Лондон, там я проработал всего три месяца, намного меньше, чем два года в туристической стране — Таиланде. Изначально планировалось дольше пробыть в Англии, но у отца возникли серьёзные неотложности, с которыми я должен был помочь по доброте душевной, и мне это было перспективно, так как с самого окончания моих студенческих лет, да и во время них, я грезил о работе в Торонто наравне с отцом, и наконец, спустя два года с хвостиком, я переезжаю! Толпы туристов чаще всего заполняют центр города и местные достопримечательности, раскиданные по всей округе. Мой путь лежит в центр бетонных джунглей, где и находится нужное мне здание — семидесятидвухэтажный небоскреб. Из толпы я сильно выделяюсь своим официальным костюмом, но что же поделать, если мне нравится именно такой стиль? Я наслышан, что таких людей, как моя мама, осталось и правда немного. Сейчас же население Торонто немного негостеприимно и даже быдловато, но к этому я тоже подготовлен, наверное. Я решил не ехать на такси, а пойти пешком по старому доброму навигатору-помощнику. В городе действительно много деревьев и парков, проходя сквозь один из них, я встречаю чёрных белок, что не пугливы, а наоборот, тянуться к людям, дабы съесть чего. Белки упитанные, может, даже живут лучше, чем я, кто их знает, этих белок. Присев на корточки, я выставил руку, дабы рассмотреть красавицу поближе. Животное клюнуло, думая, что я её чем-то угощу, но мне бы самому поесть нормально, ведь после высадки с самолёта я ничего толком не ел. У белки пушистый хвост, как и у всех других белок, а также чёрненькие глазки с таким же носиком. Поняв, что я обманщик, красотка тут же сматывается в противоположную от меня сторону, сверкая своим шикарным хвостом. Я сильно не расстроился: подумаешь, есть проблемы и похуже, чем обида этой несчастной, но красивой белки. Уже подходя к офисному зданию, я вижу некоторых людей, одетых в официально-деловой стиль: кто-то сидит в кафе поблизости, а кто-то просто вышел покурить или же подышать относительно свежим из-за зелени вокруг воздухом. У входа в небоскрёб стоят две миловидные девушки филиппинской внешности, что, заприметив меня в двадцати метрах от входа, начинают шептаться между собой, кидая заинтересованные взгляды на меня. Подойдя к ним, я доброжелательно улыбаюсь, на что дамы строят мне глазки и отвечают тем же. Я спрашиваю у девушек, не знают ли они, где находится кабинет Ким Донсуна, обе в раз открывают рты, называя последний этаж. Что ж, высоковато отец забрался. Кивнув и поблагодарив сотрудниц, я вхожу в здание, спрашиваю на ресепшене у администраторши, красивой девушки с именным бейджиком, на котором напечатано «Эмма», как добраться до лифта, но она, вместо того чтобы сказать путь, встаёт из-за стойки и ведёт меня прямо к нему. Поблагодарив и её, мы вместе с парочкой человек в деловых костюмах заходим в лифт, нажимая на нужные кнопки, и едем в тишине, лишь двое мужчин примерно моего возраста о чём-то радостно щебечут между собой, но я не вклиниваюсь в чужой разговор. Когда лифт доезжает до нужного мне этажа, я и те двое мужчин выходим оттуда, направляясь по одному большому коридору, дверь из которого ведёт в большое помещение. Внутри много людей и их рабочих мест, ничем не ограждённых друг от друга. По всему офису расходится галдёж, я пытаюсь узнать у кого-нибудь ответ на вопрос о нахождении кабинета Ким Донсуна, но меня просто игнорируют! Я делаю ещё пару попыток, но меня либо правда не слышат сквозь этот шум, либо намеренно не отвечают. Почти потеряв веру найти своего отца, я встречаюсь с цвета торфа омутами парня напротив, напоминающими мне глаза той самой белки в парке, моей новой знакомой. Парень хлопает своими чёрными ресничками и держит в руках какие-то документы, наблюдая за мной, а когда мы встречаемся глазами, тот начинает краснеть и улыбаться. Узнав свою кровь, я движусь к молодому сотруднику корейской внешности. — Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, как мне можно пройти к кабинету директора? Парень, на чьём бейдже написано «Чон Чонгук», сначала подвисает, разглядывая моё немного раздражённое от всей этой неразберихи лицо, а после тепло улыбается кроличьей улыбкой, отчего мне становиться легче. — Я вас могу отвести, вы Ким Тэхён, верно? — Правильно, — я немного удивляюсь, откуда незнакомец знает моё имя. — Идите за мной. Доходим мы минуты за три от силы, но паренёк успевает мне много чего рассказать, в том числе откуда он знает моё имя. Дело в том, что он был по счастливой случайности в кабинете моего отца, когда я разговаривал с ним по телефону, только выезжая из аэропорта. Чонгук заносил какие-то документы, или вроде того, — мне не особо-то было интересно. Паренёк о чём-то ярко болтал, при этом жестикулируя руками, он светился, радуясь чему-то непонятному. Из его речи я понял, что тот рассказывает о своих друзьях, которые тоже здесь работают, и что они очень весёлые и добрые. Я немного не понимал, почему человек так сразу открывается мне, ведь мы впервые увиделись. На все его слова я лишь кивал или отвечал короткое «угу», надеясь быстрее дойти до злосчастного кабинета. — Вот мы и пришли, увидимся ещё, — Чонгук дарит мне свою детскую улыбку, я отвечаю тем же, дабы не обидеть парнишку, что явно младше меня, и захожу в кабинет. — Тэхён? Неужели это правда ты? — отец встаёт из-за стола, улыбаясь своей тёплой и такой родной улыбкой, по которой я безумно в определенные моменты жизни скучал. — Отец! — я надвигаюсь прямо на него, заключая в крепкие объятия. — Как же я соскучился по тебе, сынок, мы вместе с мамой ждали твоего приезда, — Донсун отстраняется и показывает рукой на рядом стоящий стул. — Я тоже очень скучал по вам, но теперь мы снова вместе, что может быть лучше? — говорю я, присаживаясь на предложенное место. — Ты прав. Я специально заранее сказал маме о твоём приезде и чтобы после теперь уже нашей с тобой работы она приготовила кимчи из белокочанной капусты, так как этот день нужно пометить в календаре, праздник же! — Буду с нетерпением ждать окончания рабочего дня, чтобы быстрее съесть мамину стряпню, — с улыбкой отвечаю я ему. После семейного разговора мы переходим к рабочему, обсуждая возникшую проблему. Всё оказывается проще, чем я думал. Отец пригласил меня, так как я дополнительно изучал китайский язык и даже был в Шанхае, а ему как раз потребовался переводчик. На вопрос, почему он не нанял профессионала, отец начал отнекиваться, говоря, что если родной сын знает язык и может побыть переводчиком, то в глазах нового инвестора мужчина повысится, ведь сын образован, а это заслуга отца. Ну и в заключении он сказал, что уже пора бы переводить меня в здание покруче и повыше статусом. Я, конечно, безумно рад, что увижусь с семьёй спустя два года и что наконец моя мечта потихоньку, но верно начинает сбываться. После отец проводит мини-экскурсию по его просторному кабинету, где большое внимание привлекает вид из окна на зелёный город Торонто, рассказывает нужную информацию по рабочим моментам, а потом вызывает свою секретаршу, чтобы она проводила меня до назначенного места. Мой кабинет оказывается не менее привлекательным. Тот же прекрасный вид, большой стол со стулом и ноутбуком, а остальное по мелочи. Со временем помещение обживётся, точнее, я его обживу. Прошу секретаршу отца сделать мне кофе. Девушка кивает и уходит выполнять поручение. Я же облокачиваюсь на спинку кожаного кресла и зацикливаю взгляд на виде из панорамного окна в пол, расслабляясь.

***

— Чонгук, зайди ко мне ненадолго, — говорит Донсун своему сотруднику по телефону, после чего отключает вызов и продолжает пить немного остывший кофе. Парень приходит через пять минут и тут же присаживается на диван в кабинете. — Гук, ты обдумал моё предложение? — директор отставляет недопитый напиток, встаёт из-за стола и движется к молодому работнику, садясь на диван. — Конечно, я почти сразу готов был согласиться, но вы не разрешили же! — эмоционирует Чон, смотря на своего босса. — После работы мы с сыном едем на семейный ужин, так что завтра вечером, часиков в семь, пойдём в ресторан, ты ведь давно там не был? — Чонгук послушно кивает. — Значит, точно идём, свожу тебя. Донсун подсаживается ближе к младшему, кладёт руку тому на шею, а после притягивает Чона к себе и, придерживая за подбородок, затягивает в долгий поцелуй. Гук принимает игру, улыбается в губы напротив, перекидывает ногу через чужую, садясь на бёдра своего директора, немного углубляя поцелуй и делая его слюнявым. Их прерывает звонок на рабочий телефон Донсуна. Ким сразу же сажает младшего обратно на диван, подходит к своему столу и берёт трубку. — Слушаю, Джессика, — на том конце его секретарша. — Перенесли? На какое число? Чонгук сидит на диване, закинув ногу на ногу и наблюдая за разговором своего босса, на чьём лице эмоции меняются с нейтральных на озадаченные. — Хорошо, если хочет завтра, то пусть будет так, но только на утро поставь её, а то вечером я буду занят, — Донсун переводит короткий взгляд на своего любовника, подмигивая, на что тот давит лыбу. — Что-то серьёзное? — спрашивает младший у босса, когда тот заканчивает разговор. — Не особо, просто по каким-то неведомым причинам китаец, тот который спонсор, решил обсудить контракт завтра. Хорошо, что Тэхён приехал уже сегодня, а то я не знаю, что делал бы. Чонгук, услышав знакомое имя, вспоминает того паренька, который схож внешне со своим отцом, что не удивительно, но лицом более мягкий, что ли, приветливый, симпатичный. Младший не скрывает для самого себя, что сын его директора весьма красив, точно в его вкусе. — Может… Продолжим? — Чон прикусывает губу, смотря на любовника. — У меня много дел на сегодня, хочу всё успеть, чтобы пораньше с сыном домой пойти, давай уже завтра, Гу? Мы правда давно с ним не виделись. — Как скажете, хорошо проведите ужин! — Чонгук улыбается, встаёт с насиженного места, направляется к двери, ведущей из кабинета босса в коридор, и выходит, не попрощавшись.

***

Сейчас на часах обеденный перерыв, многие работники вышли из душного здания в ближайший парк, дабы кондиционеры, включённые на полную мощность, остудили нагретое помещение. Чонгук недавно начал курить, причём он этого не хотел и прекрасно знает, что это вредно, но не может этому как-то противостоять. Работник компании «Bignation» вместе с двумя своими коллегами вышел на улицу из небоскрёба, чтобы немного расслабиться, вздохнуть более-менее свежего воздуха и никотина. Первого товарища звали Бенджамин, он был настоящим коренным канадцем. Парень приветливый, добрый, как и полагается жителям зелёной страны. — Гука, а ты знал, что некурящие люди, находясь в кругу курящих, имеют на двадцать процентов больший риск развития рака, чем сами курильщики, и риск развития рака у некурящих возрастает на семьдесят процентов, если в семье курят много в квартире, — начинает говорить Бен свои умные речи, прикрывая нос рукой, чтобы не дышать дымом от чоновой сигареты. — Да брошу я, — безэмоционально отвечает младший, продолжая вдыхать никотин, немного расслабляясь при этом. — А это всё ты! Младшенького нашего решил подсадить, говнюк фигов, — ругается Бенджамин на второго друга. — Принцесса, не нравится — никто не держит, можешь идти обратно. Этого парня звали Майтрипала, он был пессимистичным интровертом ланкийцем, не особо следящим за своим языком и порой грубым на выражения. — Больно надо было оставаться! — говорит Бен, но никуда не уходит, прожигая в Трипале дыру своим недовольным взглядом и всё так же закрывая нос рукой. — Какие планы на завтра? Может, соберёмся вечерком, в клуб куда-нибудь или чё? — предлагает Трипала, обращаясь к двум своим коллегам. — Не, завтра я занят, вечером на тренировку пойду, — говорит Гук, докуривая сигарету. — А ты чё? Принцесса, пойдёшь? — Вот будешь меня так называть — точно не пойду! — обижается товарищ, отворачиваясь. У этих двоих всегда были странные отношения. То они не разлей вода, то спустя какое-то время как кошка с собакой. — Ну ты же по клубам «не ходишь», правильный двадцатисемилетний малыш, — стебёт Бенджамина Майтрипала, а пока эти двое не видят, Чонгук по-тихому сматывается, мало ли, чтобы и ему не перепало. В здании, где расположена их компания, полно и других фирм: кафе, торговые магазины, офисы. Живот Чона призывно урчит, и парень спешит подняться в самое ближнее к их этажу кафе, оно находится на шестьдесят восьмом этаже. Заходя внутрь, сразу видишь, что людей полно, но протиснуться и присесть можно. Это заведение скорее столовая для сотрудников, ведь они только сюда и ходят, так как фирм в здании много, а идти куда-то за его пределы смысла нет, тут же есть всё. Сделав заказ у пробегающего официанта, Чон начинает искать свободный столик, и наконец, заприметив нового знакомого, движется прямо к нему. — Привет, вот мы снова и встретились! — садясь за двухместный столик, говорит Чонгук. — Ну привет, — Тэхён снова смотрит на именной бейдж, продолжая, — Чон Чонгук. — Можешь просто Чонгук, мы ведь родня, как никак из одной страны! — радуется пришедший, нарушая идиллию Кима. — Я смесь, моя мама канадка, и родился я не в Корее, там практически не был, — Гук удивляется, но всё равно продолжает вести диалог. — Но по-корейски ты ведь говоришь? — Дабы сесть ближе к Тэхёну, парень передвигает стул с шумом, из-за чего на них косятся люди, пришедшие перекусить. — Что ешь, кстати? — Говорю, и не нужно лезть в мой рот, посмотри в тарелку, — Тэхён отодвигает от себя обнаглевшего парнишку рукой, недовольно кося взгляд. Чонгук хмурится, расстраивается, ведь новый знакомый не сильно хочет идти на контакт, а после просто утыкается в телефон, дожидаясь своего заказа. Еду приносят через пять минут, и Гук сразу начинает её есть за обе щеки. — Приятного аппетита тебе, — Чон чуть ли не давится салатом, а после кидает удивленный взгляд на Кима. — С-спасибо. — Ну ладно, не хворай, — Тэхён встаёт из-за стола, похлопывает младшего сотрудника по плечу, удаляясь из заведения. Гук ещё минут десять сидит в кафе, доедая свою порцию и прокручивая произошедшую ситуацию в голове.

***

На улице вечер, погода в Торонто поутихла, сменившись с сухой жары на тёплую, с лёгким ветерком. Отец вместе со мной выходит из здания, прощаясь с оставшимися сотрудниками. Денёк выдался славным, я вполне остался довольным. Выйдя наружу, мы садимся на передние сидения серебристой BMW, специально купленной в менее привычном, чем чёрный, цвете, чтобы хоть немного выделяться из толпы, хотя такие машины в Торонто и без того привлекают внимание. Без происшествий доезжаем до знакомого мне домишка, где уже на веранде стоит мама, немолодая, но такая родная, от чего у меня слёзы готовы покатиться по щекам из-за долгого отсутствия дома. Я выхожу из машины и сразу трусцой бегу обнимать мать, на что та буквально падает в мои руки. Я высокий, широкоплечий, и кажется, что женщина уменьшилась в разы, встав рядом со мной. — Сына, я так соскучилась! — мама обнимает меня ещё крепче, не желая отпускать. — Родной ты мой, а вырос-то как! Совсем не узнать, — смотрит на меня своими добрыми голубыми глазами, в уголках которых собрались морщинки. — Я тоже очень скучал по тебе, — улыбаюсь ей в ответ. — Ну что, поприветствовали друг друга? Давайте уже в дом, а то ветерок прохладный, — отец поднимается по небольшой лесенке к нам на веранду и обнимает меня и мать за плечи. — Ой ты, мы ещё всю неделю будем так, праздник же! Сын наконец приехал! — Сын сыном, но мой желудок требует пополнения. — Тьфу, ну ты как обычно, ладно, проголодались сильно поди? Пойдёмте в дом, я приготовила праздничное кимчи. — Мама, словно окрылённая, заходит самой первой в дом, снимает уличные шлёпанцы и переобуваясь в домашние тапочки, а отец следом за ней скользит, целуя в морщинистую щёку. Я захожу последним, слушая отдалённо разговоры родителей о какой-то женщине с маминой работы, и, ставя небольшой чемодан с вещами и квадратную сумку с некоторыми документами, начинаю снимать лакированные туфли. Меня выходит встречать красавица Маркиза: пушистая персидская кошка, которая так и норовит запрыгнуть ко мне на руки, облиняв дорогой костюм белой шерстью. Она мяукает приветливо, смотрит своими голубыми глазищами в мои, я понимаю, что скучал по этой вертихвостке. Глажу Маркизу, вспоминаю её ещё котёнком года три назад, а сейчас она подросла, но стала только элегантнее. Кошка сопровождает меня до туалета, где я смываю с себя накопившуюся за день грязь, мою руки и плетусь подуставший на кухню. За два года практически ничего не изменилось, мебель стоит на тех же местах. Мы с отцом садимся за уже накрытый стол, пока мама наливает молоко пушистой красавице, а после присоединяется к нам. — Ну что, мужчины, как ваш рабочий день сегодня? — спрашивает мама, поглощая вилкой кимчи. — Да всё по-старому, только вот Тэхён приехал, это и есть хорошая новость. — А как же тот спонсор? Вы разве не сегодня заключали контракт с ним? — Нет, это уже завтра, и как раз сын мне поможет с этим, — отец подмигивает мне, на что я улыбаюсь добродушно. Мы начинаем обсуждать разные случаи, произошедшие за моё отсутствие. Оказывается, Маркиза успела стать мамой! Вот так новость… Но после того как трое котят открыли глазки и немного подросли, их тут же раздали соседям. Также моя двоюродная сестра приезжала со своим мужем, скоро у них будет пополнение в семье. За неё я безумно счастлив! Ведь найти достойного человека, дак ещё и жениться на нём и забеременеть, это большое дело. Но, переходя к таким разговорам, я уже чувствую, что мама снова хочет затронуть эту больную тему. — Тэхёна… Я вот узнать хотела, как там у тебя на личном? Мы ведь уже не молодые, да и кто знает, сколько нам осталось, может, уже завтра коньки отбросим… — давит на жалость она. — Мама! Вообще не задумывайся об этом! Всему своё время, и не такие вы старые, к тому же, детей за такой короткий период не вырастишь. — Как я и ожидал, она снова заводит эту тему. Сначала по телефону вечно спрашивала, а теперь в реальной жизни. Я ожидал, что это может произойти, и в моей голове складывались мысли реально начать встречаться с какой-нибудь красивой девушкой, чтобы мама поменьше волновалась. — Я всё понимаю, сына, но, пожалуйста, не затягивай с этим. Возможно, ваше поколение считает иначе, и холостяком быть наоборот перспективно, но и ты меня пойми: у нас нет никого кроме тебя, ты единственный ребёнок в семье, и то чудом появившийся. — Перестаньте, опять эта тема, давайте не будем её поднимать в такой важный день, хорошо? — тут уже вмешивается в наш диалог отец, мой спаситель на сегодняшний вечер, мысленно флюидами я его благодарю. Не люблю эту тему, ну ни капельки! Мне всего двадцать пять лет, вся жизнь ещё впереди, но мама волнуется, не хочет, чтобы отцовские гены, передались мне. В своё время они долго пытались завести ребёнка, и только чудом к тридцати годам матери это получилось сделать. Я же считаю, что нет смысла рожать ребёнка не пойми с кем, да, родителям повезло, что они встретили друг друга рано, но у всех ведь разная судьба. В человеке нужно быть полностью уверенным, чтобы идти на такой шаг, а мои прошлые более-менее серьёзные отношения были года четыре назад с весьма симпатичной девушкой, которая очень нравилась моим родителем. Думаю, они уже представляли, как будут воспитывать своих внуков, играть с ними, кормить с ложечки, гулять, ну и так далее. Но отношения с той девушкой сами по себе сошли на нет. Мы стали меньше контактировать друг с другом, общаться, да и видеться, а после решили наконец поставить точки над «i», расставшись. Интимной жизни конец не пришёл: у меня было много девушек и до неё, и после. Приобрёл я секс-партнёршу надолго уже в Таиланде: договорились на берегу, что никаких отношений, повстречались два года, а после разбежались кто куда. Теперь же я снова в Торонто и свободен как птица, парящая в небе. Может, мама и права, что мне нужны отношения: не дай бог у меня та же проблема что и у отца, и, пока не уехал поезд, нужно успеть родить им внуков, ведь если предположения окажутся правдой, то нужно начать пробовать как можно скорее, ведь остаётся маленький процент на зачатие, который со временем будет падать до нуля. Если честно, по этому поводу я не сильно волнуюсь, даже скорее, совсем нет, это только мама преувеличивает. Даже если и не получится с родными детьми, так можно усыновить из детдома, но матери говорить я это, конечно же, не буду, мало ли, инфаркт ещё хватит, тьфу-тьфу-тьфу. Закончив с ужином, Маркиза провожает меня в спальню, где всё осталось лежать на своих местах нетронутым. Я немного ностальгирую, вспоминаю, как мы с моей давнишней девушкой запирались здесь и долго-долго целовались. Хорошие были времена, но чувств сейчас нет, прошлое должно остаться в прошлом. Я снимаю с себя официальный костюм, принимаю душ, после переодеваюсь в домашнюю одежду, которую любезно мне оставила мама на койке, уставший и вымотанный, но счастливый, выключаю свет и падаю на кровать, накрывшись флисовым одеялком. Прямо над моей кроватью есть окно, а за ним покачиваются деревья, пока меня медленно, но верно уносит в царство Морфея. Резко полёт прерывается, я распахиваю глаза и таращусь в то самое окно. Сердце перешло на бешеный ритм от адреналина внутри, но на меня из окна смотрит лишь чёрный зверёк, та самая чёрная белка с глазами угольками. Я медленно расслабляюсь, понимая, что странные звуки за окном издавала всего лишь белка, может быть, даже та самая из парка, проследившая за мной до самого дома и теперь придумывающая план мести, ведь обманщиков нужно наказывать. Немного задумавшись, я смотрю в её тёмные глазки, и в мои воспоминания врезается образ того паренька, что сегодня единственный, кто откликнулся на вопрос и в итоге проводил меня до кабинета отца. Нагловатый немного, но ему, наверное, не меньше двадцати одного, но он и не старше меня. Чонгуком звали, кажется. Красивый парнишка, миловидный да смышлёный. Я отгоняю эти мысли, так как сон и усталость поглощает меня всего. На утро и не вспомню, о чём таком я думал вечером, да и о той белке не вспомню, что через минуты две сбежала, поняв, что с ней не собираются контактировать и даже прогонять. Завтра важный день: приезжает китайский спонсор, и мне, как и моему отцу, нужно будет потрудиться, чтобы подписание контракта состоялось.