Козырная карта

      Разбирая бумаги, касавшиеся пропавшего без вести купца Матвеева, Антон стал по одному вычёркивать всех его умерших родственников из числа тех, кто мог быть заинтересован в нахождении клада, и вот после недели каторжного труда в разработке остался только один — приёмный сын Апполона Родионыча Кобелидзе. Но впоследствии оказалось, что зятек Матвеева тоже скончался, оставив после себя единственного отпрыска, которому на сегодняшний день должно было быть двадцать девять лет. Биография у Валерия Ивановича Кобелидзе была незамысловатой. Сначала школа, потом армия, институт и работа в химической лаборатории на одном крупном предприятии, но самое интересное было то, что год назад он переехал в Александровский райцентр, где устроился на работу грузчиком в продовольственный магазин. Паззлы сложились, картинка была закончена и осталось сделать лишь последний, завершающий штрих. — Я бы сам не прочь этого прохиндея увидеть, — нахмурил брови пятидесятилетний завмаг на вопрос прибывших к нему следователя Тимофеева и, напросившегося в компанию, Антона. — Полторы недели загула — это прелестно, но кто за него работать будет? Нет, бывало, конечно, прогуливал день или два. Ну прощал, а что изволите делать, при нашей то текучке? Кто сюда пойдёт, в это захолустье? Все стараются в город уехать, поближе к театрам, ресторанам. — Скажите, а где конкретно ваш грузчик работал? — спросил Тимофеев. — Да конкертного места нет. То картошку из машины разгружал в подвал холодный, то ящики с вином в магазин таскал. В общем-то, разным занимался. — Скажите, а есть у вас какой-нибудь заброшенный склад, — снова влез в разговор Антон. — Ну, куда никто давно не ходит? — Есть, конечно. Возле забора, примерно в километре отсюда. Пойдёмте, покажу. Только замуровали его как раз в тот день, когда наш грузчик на работу не вышел. Ну, чтоб детишки не лазили. Помещение старое, вдруг завалит кого. Я же крайним буду… Поход на старый склад оказался занимательным и принёс ожидаемые плоды… Антон, наверное, и сам не ожидал, что будет так равнодушно смотреть на открывшееся их взгляду богатство. Может потому, что слишком много людей вольно или невольно отдали свою жизнь, стараясь его прикарманить, но эта куча не влезла бы ни в один карман, а вот людей погубила изрядно. И как вишенка на торте, раскинув руки в стороны, словно пытаясь обнять всё золото сразу, лежала фигура покойного, не родного потомка так давно исчезнувшего беспутного купца… PS: Свадьбу Антон и Галя, по деревенской традиции, справили осенью, после того, как убрали хлеб. Тамадой назначили деда Силантия, который оставался сидеть во главе стола до рассвета, тогда как молодняк уже валялся под столом. Серёжка оправился от потрясений, перешёл в шестой класс, бегал на рыбалку, дрался со сверстниками и даже ухаживал за девчонкой из своего класса. Чугункина выписали из больницы и с тех пор он не брал в рот ни капли спиртного. Варечка уехала с новорожденным сыном в Новосибирск, отучилась на врача и через несколько лет вернулась, чтобы стать заведующей в новенькой, с иголочки больнице, которую власти построили на средства от найденного клада. Отец Антона вышел на пенсию и много времени проводил дома. Призраки чекистов больше не появлялись и новых трупов никто не находил. А по вечерам, когда все семейство Ивановых собиралось за столом, частенько заговаривали о золоте проклятого купца и всех тех несчастьях, которые оно принесло. И только лишь дед Силантий, усмехаясь в свою роскошную бороду, искоса поглядывал на Антона, понимая, что только он один знает всё до конца, но вряд ли когда решится рассказать об этом людям.