Козырная карта

«Из дневника Антона Иванова. 16 июля 1979 года» «Я всегда увлекался фантастикой. Примерно с девяти лет был постоянным читателем в Александровской библиотеке, и заведующая Зоя Ильинична, иногда находившая в районе редкие книги, специально откладывала их для меня. Космос, вселенная, путешествие к далёким галактикам, маленькие зелёные человечки и фильм «Отроки во вселенной», на который я ходил раз пятнадцать. А также ведьмы, монстры, разного рода чертовщина и мистика, наряду с гоголевским «Вием» — всё это заставляло трепетать юное сердце подростка не меньше, чем дорога из школы к дому в тот день, когда схлопотал по нелюбимой алгебре двойку. Но всё это было за гранью реальности, и, буквально глотая вечерами захватывающие строки, представляя в воображении разных отвратных, но почему-то таких притягательных существ, где-то там я всегда знал, что это вымысел. Стоит только захотеть — и навеянные сюжетом видения рассеются, как дым, а виной им будет только моя богатая фантазия. До этого дня я твёрдо знал, что ни бога, ни чёрта нет, а есть лишь человек со своей железной волей, который в конце концов добьётся главной цели и наконец станет бессмертным. События же прошлой ночи напрочь изломали моё мироощущение, выбили жизнь из привычной колеи и как с этим жить дальше, я не знал. Мой мир рухнул, похоронив под обломками старую веру, и не дав мне взамен ничего иного». Встретили деда с внуками дома как героев. У отца даже рука не поднялась на беспутного старшего сына, который в одиночку (не считать же способным на подвиг девяностолетнего старика), взялся спасать родного брата. Серёжку увезли в больницу, а родные по такому случаю устроили грандиозную гулянку, на которой, по мнению деда, перепилось пол села. История, которую «спасатели» преподнесли односельчанам, естественно, не содержала никакой чертовщины. Мальчишка просто заблудился на болоте, и, к счастью, не утонул, пока брат с дедом его оттуда не вытащили. Но уже к вечеру эту тему, по русскому обычаю, приукрасили до неузнаваемости. В новой интерпретации присутствовали черти, мечтавшие полакомиться молоденьким мальчиком, а также русалки, сумевшие соблазнить деда Силантия, не прикасавшегося к женщинам лет этак пятнадцать, но тем не менее сумевшим показать себя молодцом. А в то время, пока старик успешно вспоминал бурную молодость с русалками, будущий лейтенант милиции самолично утопил в трясине чудище, науке неизвестное, а чертей, ввиду врождённой сердобольности, милосердно посадил на кол… Пьянка продолжалась и на утро. Ближе к обеду ту же мульку не слишком трезвые дед и внук пропели и приехавшему к ним следователю. Тот героям не поверил, списав всё на алкоголь, а так как закончилось всё благополучно, то придираться к нестыковкам и мелочам не стал. В конце концов следователя насильно усадили за стол, и напоив до изумления, поленом погрузили в «Газон», который под мелодичные переливы баяна благополучно укатил в район. Несколькими часами позже Антон опустился на стул у койки больного брата. Слава богу, у Сергея всё было хорошо, так как детская память недолговечна, и через некоторое время он будет вспоминать эту историю, как сказку, если не забудет навсегда. А пока у мальчика наладился аппетит и он с удовольствием уплетал вкуснейшие мамины пирожки с капустой, запивая их ароматным квасом. Поболтав с младшим братом с полчаса и пообещав через пару дней забрать его домой, Антон, узнав всё необходимое, пробрался в палату Чугункина, решив досконально выяснить все подробности нападения… Тот оказался не менее словоохотливым и выложил всё, как на духу. — Ну, Василий Терентьич, рассказывайте, как же вы этого злодея разглядели? — подстегнул Антон. — Так ить дело к ночи было, Антон Григорьич, — Чугункин поднял с подушки перевязанную бинтами голову, устраиваясь поудобнее, — а я поллитровку в огороде прикопал. Подождал, значит, когда супружница в объятия Морфея занырнёт, и потихоньку за смородину пошёл. Глядь, а за кустами мужик на карачках сидит, и что интересно, за другим мужиком наблюдает. Ну я, не будь дураком, в дом то вернулся и вышел на крылечко с двустволкой. Ружьишко у меня солью было заряжено. Навел я его, значит, на этого супостата, что за смородиной сховался, и гавкнул из двух стволов… Более, Григорьич, ни хрена не помню. Видать, шандарахнул меня по кумполу кто-то с них двоих. Хорошо, что я поллитровку откопать не успел, а то наверняка бы спёрли, сволочи. Посидев для приличия ещё пять минут и угостив земляка папироской, Антон вышел на яркое июльское солнышко и сел на лавочку дожидаться отца. Информация была интересной и вполне укладывалась всё в ту же картину, вот только куда присобачить второго незнакомца, парень пока что не знал.