Антихрист

Я посмотрел в будущее, Но там была только смерть. Откуда мне знать? Кажется, я тоже мёртв.

***

Мэрин сидел на старом деревянном стуле и не отрываясь смотрел на темноволосого высокого мужчину в опрятном чёрном костюме, который с удовольствием поместил своё подтянутое тело на дорогое мягкое кресло. Мужчину, привлекавшего внимание молодого Мэрина, звали Мистер Роджерс. В поселении он считался самым главным правителем и пользовался большим уважением у народа. Рядом с Мэрином отсиживались на стульях остальные жители деревни, без умолку обсуждающие нашего главного героя. Поселенцы собирались в этом месте раз в два месяца. На таких собраниях они предпочитали обсуждать дальнейшую жизнь поселения, налоги, делились своими планами и предложениями, однако сегодняшний день был особенным. -- Правда ли, что вы имеете что-то против наших священных устоев? -- внезапно спросил у Мэрина Мистер Роджерс. "Это всё он!" -- выкрикивали местные жители. Молчание Мэрина казалось громче любых слов. Он и поверить не мог, что сегодня его дневник станет общественным достоянием. У него возникало чувство, словно он оказался в дремучем лесу. Он будто заблудился в мире чудовищ и сам он -- чудовище. Белла, которая раньше казалась Мэрину искренней доброй женщиной, поглядывала на него с возмущением и осуждением, держа в руках толстую красную тетрадь, которую Мэрин и считал своим дневником. Она стояла рядом с главным правителем и, как думал Мэрин, явно была недоброжелательно настроена. "Они рождаются нежеланными, -- начала зачитывать Белла одну из недавних записей в дневнике Мэрина, -- "В юном возрасте они из кожи вон лезут, чтобы стать такими же примитивными, как и их предки, в двадцать пять лет они по глупости вступают в брак, а всю оставшуюся жизнь доказывают всем, в том числе и себе, что их жизнь не пуста и не однообразна, а сами они -- умны и образованы. Эти люди заводят детей, чтобы оттянуть то тягостное время, когда приходится задуматься о смысле своего существования в этом мире. Ими несложно управлять, да они и сами этому не сопротивляются". -- Не молчите, Мэрин! -- во весь голос произнёс Роджерс, -- Вы осмелились нарушить наши Священные Устои и решили привнести в наш мир инакомыслие! Это возмутительно! Имейте совесть хотя бы сознаться в своих грехах! -- Ваши законы, которых вы превозносите, как божество, превращают всех в небыль, -- честно заявил Мэрин, чем вызвал ещё больше негодования и шума. -- Это отвратительно! -- начал правитель, -- Одинаковость и стабильность -- черты высшего, культурного общества! Но тебе здесь не место. Твоя свобода в мыслях не влечёт за собой смерть, она и есть смерть! Но правду, которую возвещал Мэрин, никто не был в состоянии расслышать. Местных жителей окутала пелена гнева, крики стали нормой на сегодняшнем большом собрании и люди, громче всех кричащие о любви и покорности, прогнали Мэрина из помещения, после чего повалили его на землю и принялись избивать. Привкус крови во рту и струйки алой жидкости, бегущей по вискам парня, лишь больше раззадоривали жителей, правда, спустя минут десять народ, больше напоминавший стаю разъярённых псов, прекратил издевательства над Мэрином, и искалеченный руками добродетелей молодой человек остался помирать на сухой тёплой земле в полном одиночестве. Парня настигло отчаяние, и он не находил ничего лучше, чем покинуть то место, которое он, ещё совсем недавно, считал своим домом. Солнце в тот день освещало всё живое на своём пути, однако настроение Мэрина совершенно не было таким же лучезарным. Парень еле смог поднять свою оболочку с земли. Всё его тело жутко болело, а ярко-красная кровь медленно, но верно, обретала коричневатый оттенок и постепенно засыхала. Мэрин не стал раздумывать, куда ему лучше пойти. Единственной целью для него было -- уйти куда подальше от поселения. "И как она осмелилась прочитать мои записи?" -- думал Мэрин. Свою толстую тетрадь со свободно выраженными мыслями Мэрин хранил в дальнем углу тумбочки, которая находилась рядом с его письменным столом. Каждый вечер парень записывал свои мысли и никогда не ограничивал себя в этом занятии, однако он совершенно не был готов к тому, что произошло сегодня. Притворяться каждый день бездумным патриотом давалось ему совсем нелегко, и дневник был для него глотком свободы в этом мире, полном страха, ненависти и насилия, а Белла, любящая его всем сердцем, не постеснялась выставить его чувства на всеобщее обозрение и поставить в положение козла отпущения. Эмоции у нашего героя взяли вверх над его разумом, и он позволил выпустить из себя слёзы. Его неудовлетворительное физическое состояние не позволяло ему передвигаться быстро, что, в прочем, не сильно его беспокоило. Оказавшись уже достаточно далеко от деревни, Мэрин решил передохнуть. Слёзы на его бледном лице медленно обсыхали, и парень стал задумываться, где ему можно раздобыть пищу. Неподалёку, что очень кстати, располагался родник, из которого Мэрин, не задумываясь, решил испить прохладную воду и утолить свою жажду. Родниковая вода оказалась не такой приятной на вкус, но она с лёгкостью могла насытить человекоподобный организм Мэрина. Растительности поблизости не оказалось, но чувство голода не было столь важным для молодого худощавого существа. С момента ухода Мэрина из поселения прошло уже несколько дней, однако за такой, казалось бы, небольшой промежуток времени, Мэрин изменился до неузнаваемости. Тело парня приобрело устрашающе тощую форму и покрылось значительным количеством ран и порезов, из которых тоненькими струйками бежала кровь, оставляя на коже, имеющей теперь уже голубоватый оттенок, яркие алые вертикальные полоски. Мэрин приобрёл изодранные белые крылья с кровавыми пятнами, которые были больше его самого в несколько раз. Его глаза залились кровью, а горе от непринятия его свободы обществом преобразовалось в ярчайшую ненависть, которую невозможно было удержать в узде. Мэрин, одержимый свирепостью и озлоблением, не стал медлить и, расправив свои порождённые ненавистью крылья, отправился в поселение, чьи жители по уровню интеллекта напоминали ему обезьян. Пока Мэрин добирался до деревни, небо полностью почернело и сила его ненависти породила на свет грозу, уничтожающую на своём пути всё живое. Наконец-то перед его взором предстали давно знакомые маленькие дома, в которых прятались от молний жалкие насекомые, людьми которых назвать язык не поворачивался. Внезапно одна из молний, напоминавшая выстрел из дробовика, преобразила один из домов в жалкую развалину с несколькими истекающими кровью трупами, оставив после себя пылающий адским пламенем огонь, уничтожающий дома и людей поблизости. Мэрин впервые за долгое время получил истинное удовольствие от своих действий. На его лице красовалась зловещая улыбка, а изо рта, как и из глаз, хлестала кровь. Жители поселения прикладывали все силы к спасению собственной жизни, но всё было тщетно. Мэрин возненавидел каждого ублюдка в этой деревне и вовсе не собирался оставлять им шанс на спасение. -- Полюбуйтесь вашим Богом! -- обратился Мэрин к пока что живым поселенцам, после того, как распял на созданном им же деревянном кресте главного правителя -- Мистера Роджерса. Гроза постепенно утихала и вскоре начался сильный дождь, сумевший потушить пожары. Всё поселение было уничтожено. На улицах мирно лежали изуродованные трупы бывших рабочих и домохозяек, от домов остались лишь развалины, пострадавшие от пожаров. Благодаря силам Мэрина деревне пришёл конец. Неконтролируемое чувство ненависти Разрушителя медленно остывало и уходило от него, но его телу было суждено расплатиться за всё сделанное им. Раны разбухли, крови стало больше, в месте его сердца открылась новая рана, из которой рекой полилась тёмно-красная жидкость, забирая с собой все жизненные силы и чувства. Внутренние органы Мэрина положили начало разложению, его глаза обесцветились и бледный труп Разрушителя поник, словно необыкновенный весенний цветок, родившейся в сухой почве, и повалился на мёртвую землю, ознаменовав конец света.

***