Ради тебя и всеобщего блага

— Доброе утро, Брюс, — Старк широким шагом зашел в лабораторию, оглядываясь в поисках мужчины. Нашёлся он довольно быстро — заставлял девочку проходить однотипные тесты и сверял показатели. — Есть пара минут? Хочу кое-что уточнить. — Дай мне несколько секунд, — задумчиво проговорил он, махнув Тони рукой, и вернулся к компьютеру. Оставив все работать, Бэннер что-то сказал Ники, взял планшет и подошёл к мужчине. У него горели глаза, он широко улыбался и был явно озадачен. — Это просто невероятно. Сколько я с ней работаю, а результаты все равно не могу стабилизировать: они растут из раза в раз. У меня складывается ощущение, что нечто подобное мы будем наблюдать до тех пор, пока гормоны не придут в норму, это до двадцати, а то и двадцати пяти лет. Невероятный прогресс! Физическая сила, умственные способности — она развивается каждый день! — Да-да, это все бесспорно интересно и невероятно, но ты уже закончил с ней на сегодня? — Старк выглянул из-за друга и посмотрел на девчонку, которая все так же пялилась в монитор. Только сейчас он заметил, что на ней была странного вида шапочка с множеством проводов и датчиков. Кажется, Бэннер взялся за неё по крупному. — Хочу забрать её, потом не успеваю, назначено несколько встреч и парочка мероприятий. — Прости что? Забрать её у меня сейчас? — доктор неверяще оглянулся, бросив взгляд на Беллум, и снова обратил внимание на мужчину, замотав головой. — Нет-нет-нет, это исключено. Да и для чего она тебе? Психологов у неё сегодня нет, я уточнял, она никому не нужна. До конца дня в моем полном распоряжении. И завтра тоже, если понадобится. Ты ведь дал мне полный карт-бланш на её исследования. Так в чем же дело? — Брюс склонил голову набок, глядя на Старка из-под нахмуренных бровей. — Она нужна мне прямо сейчас, Бэннер, и не задавай лишних вопросов, — Тони сжал губы и пошел к девочке, игнорируя протесты ученого. Фраза про её ненужность внезапно разозлила его, хотя и была полностью правдива. Он не совсем понимал, почему кинулся забирать её прямо сейчас, но это показалось ему хорошей идеей. На возмущенный возглас Брюса он резко обернулся, указал на него пальцем и четко произнес. — На сегодня эксперименты закончены, я так сказал! Не слушая возмущенного тона и не обращая внимания на сопротивление, Старк снял с Ники все датчики, шапочку и повел её на выход, крепко держа за руку. Впервые он чувствовал что-то странное, глядя, как этот ребенок безвольной куклой сидит в окружении приборов, выполняет задания, словно цирковое животное, и никто не спрашивает её мнения. Хочет она этого, не хочет, нравится ей или нет. Никто и понятия не имеет, что у неё есть желания. Осознание этого факта накрыло мужчину с головой, и он резко замер прямо в коридоре. Старк ведь и сам до этого момента не задумывался, что девочка может чего-то хотеть. Тони рывком повернулся к Беллум, чью маленькую руку до сих пор крепко сжимал в своей, волоком таща за собой. Он поймал на себе её взгляд, в котором было хоть что-то — в первый раз за все время пребывания девочки в башне. Она смотрела на него с самым настоящим любопытством, слабым, спрятанным где-то в глубине, но любопытством, и… Восхищением? Чуть-чуть, капля в море, но оно там было, плескалось едва зародившимся шторомом, что с легкой пенкой разлеталось о берега сжимающего грудь страха. Это открытие заставило его внезапно задохнуться. Старк медленно, продолжая смотреть в эти невероятно живые глаза, опустился на носки, наплевав даже на новые туфли. Тони перевел взгляд на её ладонь в своей и перевернул руку, её запястьем вверх. Он разжал пальцы и ужаснулся: такая маленькая бледная ручонка с длинными пальцами и ярко выпирающими костяшками. Синие вены были почти на поверхности и с легкостью проглядывались, оплетая тонкое запястье. Нежная узкая ладошка, да в его руку таких три поместится, а ведь она может, он был в этом уверен, разбить ею чью-нибудь голову, не прикладывая никаких усилий. Старк зажмурился и сжал зубы от осознания. Внезапно в голове всплыла картина, где не она, маленькая беззащитная девочка с перерезанным горлом, выжила в кромешном аду из тысячи экспериментов Гидры, а он, взрослый мужчина с увесистым жизненным багажом. Запертый в своем теле, не более, чем оружие для исполнения кровавых приказов, не имеющий своей воли и желаний, он принадлежал монстрам, которые делали с его телом то, что им заблагорассудится.       Спина покрылась холодным потом, а в ушах зазвенело. Мужчина резко распахнул глаза, глядя в детское личико с взглядом столетнего мученика, жертвы чужих смертоносных амбиций. У него есть его костюмы, команда, изобретения — они все его броня и тыл. У неё же лишь она сама и стопка протоколов. Ники ведь ребенок, не знающий жизни за пределами своего бесчеловечного дома. Маленькая и едва не погибшая, она стояла на грани жизни и смерти, но вернулась и оказалась в их руках. Дезориентированную и растерянную, они без всякого сожаления отправили её на эксперименты, даже не задумываясь, терзали как хищные голодные псы её тело, всё выискивали что-то, ломали голову разрывающими мозг тестами. Искали что-то внутри, не подозревая, что ломают её, жестоко кромсают то, что едва держится в хрупком теле с сильной душой.       Тони, не чувствуя дрожащих ног, выпрямился и рывком прижал Ники к себе. Он сжал её в объятьях и судорожно дышал, пытаясь всеми силами успокоить ту страшную бурю внутри. Все клокотало и кипело, голова кружилась, а фантазия то и дело вырисовывала один эксперимент страшнее другого, и все с этим несчастным ребенком. Он редко слышал ее голос, но вот крики боли и агонии мог представить настолько живо, что волосы на затылке вставали дыбом, мурашки бежали по коже и сердце болезненно замирало.