Ради тебя и всеобщего блага

      Спасаться ночью в тренажерном зале стало злобной противной привычкой. Ники просыпалась за три часа до рассвета, переодевалась в спортивную форму и шла вниз, поклявшись себе, что больше никогда она не будет танцевать. Обычно она находила там такого же полуночника — Баки. Они кивали друг другу в знак приветствия, и каждый занимался своим делом. Он чаще всего тягал штангу или ещё какое железо, а девушка проходила к беговым дорожкам, мучила собственные мышцы, выгибаясь под разными углами, или била боксерское снаряжение.       Так же случилось и в этот раз. Темная груша, на этот раз из мешковины, понравилась Беллум, и она, недолго думая, взяла парочку эластичных бинтов и не торопясь принялась обматывать пальцы. После того разговора стало проще. Лишняя нервозность будто сама покинула тело девушки, но только после долгих и напряженных раздумий. Она приняла, что Барнсу можно верить, что его мнение действительно было важным для неё, просто потому что он знал, о чем говорил, потому что он пережил то же самое.       Груша оказалась на удивление плотной и достаточно тяжелой. Ники понемногу отпускала себя, выбивая на несчастной жертве всю свою боль. Это был новый заменитель балета, о котором она теперь даже слышать не могла. Она не игрушка в чужих руках. Она самостоятельная личность, которая может решать, что ей делать. Она не опасна и не причинит никому вреда. Гидра не имеет над ней власти. Гидра пошла к черту!       Рука дрогнула, мышцы внезапно свело. Девушка ударила слишком сильно, и груша с громким шлепком отлетела в стену, сорвавшись с цепочки и рассыпая песок на своем пути. Беллум покачала головой, вздохнула и прикрыла глаза, крепко держась за свое плечо в зоне ключицы и надавливая на лопатку. Второй рукой она уперлась в колено, пытаясь отдышаться после резкой вспышки боли. Такое было не впервые, и она даже знала причину, но каждый раз это выводило из себя. Девчонка даже подозревала, что это ещё одна из способностей тела — агрессия на любые болевые ощущения. — Прости, такое бывает, — тяжело проговорила Ники и кивнула Баки, который даже приостановил свою тренировку и теперь переводил взгляд с несчастной груши на Беллум и обратно. — Все нормально, просто временные неудобства. Все хорошо, сейчас отойду.       Она ещё раз глубоко вдохнула, медленно двинулась к лавочкам около стены, аккуратно присела и постаралась не тревожить плечо. Эта штука убивала её своей своевременностью — просто начинала болеть, когда было совсем не к месту. Док обещал вытащить её как можно скорее, но что-то тянул, ссылаясь на важные и неотложные исследования. Так что она терпела, стиснув зубы, и в зеркале любовалась на вполне себе заметную пластинку на тощих плечах. — Доктора? — Барнс неспешно подошёл к Беллум, а она заметила ещё одну деталь: из-за веса металлической руки, он всегда немного раскачивался, расслабив её. Если такое вообще можно применить к протезу. — Что болит? — Очередной запоздалый привет от наших общих друзей, — девушка тихо зашипела, стоило ей двинуть шеей, и пыталась надавить на кость, чтобы хоть как-то успокоить болевые ощущения. — Пластина в ключице, уже и не помню, как так вышло. Я резко рванула в росте, на солнышке-то да нормально питаясь, а вот металл расти не умеет. Винты поехали в стороны, пластина офигела и пытается все держать под контролем. Получается так себе, и мы втроем страдаем. — Страдают они, — Баки усмехнулся и осторожно оттолкнул её руку, укладывая свою большую и горячую ладонь на плечо. Ники почувствовала, как он перебрал пальцами, пытаясь нащупать пластину. — Сделай глубокий вдох, я надавлю.       Девчонка кивнула и, как было сказано, шумно втянула воздух, буквально почувствовав, как он приложил усилие и пластинка сдвинулась. Боль прошлась по всей руке и до затылка, она буквально захлебнулась в ней и сжала зубы, запрокидывая голову. Это удовольствия не добавило, и Баки пришлось вплести вторую руку в волосы Беллум, потянуть на себя, приводя в нормальное положение. — Надеюсь, в сознании? — тихо проговорил мужчина, пробуя поймать осоловелый взгляд, и тихо прошипел. — Надо было позвать дока. — Как говорил инструктор в моей учебке: не дождетесь, — прогудела она и сморгнула внезапные слезы. — Урод так любил эту фразу повторять: построит нас под дождём и давай отчитывать. За все буквально. Не дождетесь, не дождетесь, ха! — девушка усмехнулась и при помощи Барнса встала на ноги. — Дождались. Его при мне осколочными нашпиговало при штурме, как ежик стал.       Ники покачала головой и резко дернула плечом, с удовольствием отмечая полное отсутствие боли. Она выдохнула, заулыбалась, поглаживая ключицу пальцами и повернулась к мужчине. — Спасибо, — с нежной улыбкой выдохнула Ники. Как-то внезапно они оказались слишком близко и, девушка была вынуждена отступить на пару шагов назад, к тренажерам. — Просто волшебник, так бы и ползла к Бэннеру среди ночи. Он бы порыва не оценил… Я морально не готова бегать от трехметрового зеленого монстра. — Она вполголоса хихикнула и отвернулась к шведской стенке. — Обращайся, — с сарказмом проговорил он, явно усмехаясь, и вернулся к штангам. — Только помни, что я все же не врач. Мне руки проще выдернуть, чем на место вставить.