Ради тебя и всеобщего блага

      Ники глубоко вдохнула и встала в стойку, полностью повторив позу противника. Снова под ложечкой засвербило: она помнила все это, но не могла понять, как. Атака не была неожиданностью, но остановить её было тяжело: мощные удары сыпались один за другим, выбивали дух и отдавались неприятной болью в руках, но иначе было нельзя. Бить его было буквально бесполезно, он предугадывал все, видел каждую её попытку ещё до того, как она совершала движение. Это выводило из себя, злило, и ярость зарождалась буквально из ниоткуда.       Баки сжал зубы и снова сделал пару точных ударов по рукам, аккуратно избегая напряжения на ключицу. У него просто сжалось сердце, когда он в первый раз заметил эту схожесть. Она била, блокировала и парировала удары точно так же, как и он. Тогда-то все и сошлось.       База Гидры, Казбек, четыре года назад. Он — ещё Зимний Солдат, посланный на миссию по обучению нового подразделения. Маленькие девчонки едва десяти лет, и она, низенькая, тощая, с огромными, ещё по-детски живыми глазами. Отказывается бить подружку на спарринге, пытается показывать характер и скалится как волчонок, на прочность проверяет. Один приказ, и ему ничего не стоит повалить её на пол, выбить воздух из легких, отбить органы и выломать суставы. Жаль её: орала в агонии и бешеным взглядом смотрела на вывернутые руки, а сознание не теряла, черт бы побрал сыворотку. Он сжал зубы и поднялся с тщедушного тельца, одним сильным пинком в голову вырубая её. С неё на сегодня достачно.       Из ядовитых воспоминаний его выдернула боль, и тело сработало на проклятых рефлексах раньше, чем мозг сумел обдумать последствия, о чем Барнс потом очень жалел. В пару серьезных ударов он оглушил девушку и повалил на колени, останавливая свой удар в нескольких сантиметрах от её лица. С усмешкой Баки убрал руку и готов был сострить что-то легкое, когда заметил страшный жест, который, как он думал, не увидит больше никогда. Ники медленно, опустив взгляд вниз, завела дрожащие руки за голову и зажмурилась. Сердце пропустило удар, и он в шоке отошёл от неё на пару шагов, тут же упираясь в канаты спиной.       Девчонка стояла на коленях с заведенными за голову руками и тихо неразборчиво скулила что-то как щенок. Между скулежом то и дело проскальзывали всхлипы, а тело было напряжено до предела вместе со сжатыми до побелевших костяшек пальцами. Она ждала удара, наказания.       Холодный пот осознания прошиб спину: как тогда, как все чертовых три года их обучения она и многие другие получали жестокие наказания за свое непослушание. И каждый раз одна и та же поза открытой покорности. Барнс сжал зубы и с ревом ударил по ближайшей к нему стойке. Всхлип послышался уже громче, Беллум будто вскрикнула, но стойко продолжала стоять на коленях, только голову в плечи вжала. Именно сейчас он понял, что сколько бы ни бежал, сколько бы ни сражался — ничего не изменится. Следы тех кошмаров, которые творились его руками, будут преследовать его до самой смерти. От Зимнего Солдата не сбежать. — Ники… — как-то болезненно выдохнул мужчина и сжал свои волосы, не зная, что делать с несчастным ребенком, который снова утонул в кровавом прошлом. Из-за него.       При попытке подойти к ней Беллум лишь дергалась, пытаясь спрятать слезы за волосами. Резкие движения пугали её не меньше, и он попытался максимально медленно спуститься с ринга и просто скрыться с её глаз. На большее он был, как всегда, не способен. Оставалось надеяться, что она сможет прийти в себя самостоятельно, хотя, возможно, и стоило бы позвать кого-нибудь из тех, кто был к ней ближе. Кто был безопаснее для неё самой и с кем ей было находится комфортнее, кто бы не вызывал у неё приступов паники и болезненных воспоминаний.       Баки оставил на ринге бутылку для девушки и как можно быстрее ушел из тренажерного зала. На улице ночь, все спали, и никто даже подумать не мог, что этажом ниже происходил подобный кошмар. Ники открыла заплаканные глаза, когда боль от затекших рук стала нестерпимой. Но и она не могла сравниться с тем ужасом, что творился в её душе. Все это время рядом с ней был её палач и мучитель, детство из-за которого превратилось в сплошное кровавое месиво из раздробленных костей, агонии и сорванного от криков голоса.       Поверить в подобное было сложно, но теперь она вспомнила все: ледяной взгляд, по которому ясно было видно, что ему плевать — жива она или нет, беспощадные удары по самым болезненным точкам и полное отсутствие сострадания. Зимний Солдат, как его называли преподаватели, бил сразу, сильно и не секунды не колеблясь. Он был самым страшным учителем на базе, практически всегда молчал, показывая приемы исключительно на ученицах, и не особо заботился об их сохранности: зачастую его занятия прерывали надсмотрщики, когда он заходил слишком далеко.       А ещё здесь, в новой жизни, был Баки Барнс. Странноватого вида мужчина с покореженной щупальцами Гидры судьбой. Молчаливый, он практически никогда не был против поддержать какой-либо разговор. Он питал слабость к ночным тренировкам и часто смешно шутил над Стивом, а за их перебранками можно было наблюдать часами. У него своя история и горькое прошлое, но, тем не менее, он не был закрытым социофобом с ненавистью к окружающим. Он был её кумиром и примером того, как нужно было справляться с собой и своими демонами.       И все кончилось тем, что Баки, её друг, Баки, оказался её кошмаром — Зимним Солдатом. К такому повороту Беллум была просто не готова и оказалась сломленной и разбитой куклой, валяющейся в собственных слезах на холодном полу. Никто и представить не мог, что все так случится, но жить с этим предстояло ей. И пока она совершенно не понимала как.