Ради тебя и всеобщего блага

      Ночь выдалась тяжелой. Все тело одеревенело стоять на коленях, и в комнату буквально пришлось ползти. Сил и желания размышлять над чем-то не было, так что Ники без сил завалилась на кровать, не раздеваясь. Ночные кошмары снова тут же набросились на неё подобное стае бродячих зверей, но на этот раз все было куда страшнее. Все перемешалось: реальность и явь ускользали из-под пальцев, как песок, а там, в страшных снах, безобидный Баки избивал её до полусмерти. Дробил кости, рвал кожу своими ударами, а потом брал на руки и заботливо уносил в кровать, где обрабатывал раны и заплетал волосы. Она лежала на окровавленных простынях и смотрела ему вслед с нежной улыбкой на измочаленных в кашу губах.       Сон прервался так же быстро, как и начался, а вот уверенности не прибавилось. Хотелось закутаться в одеяло, закрыть голову подушкой и уснуть навсегда, чтобы не думать ни о чем. Она устала. Она так устала решать все сама, держать в себе и копить эти страшные осколки, что силы кончались непозволительно быстро. Ей была нужна помощь, но к кому идти в таких случаях, она не знала. Психолог? Не смешите, она и так после того инцидента в школе не появлялась. Семья? А на кого можно вылить всю эту боль, если у них самих забот хватает? Если им самим есть, что вылить, только так же не на кого. — Эй, Ники, спишь? — дверь комнаты медленно открылась, и послышался родной голос Наташи. Было слышно, что она улыбалась, явно довольная чем-то. — Брось прикидываться, я знаю, что нет. — Нат? Что-то случилось? — девушке все же пришлось повернуться лицом к Романофф. Та действительно нежно улыбалась, выглядывая из-за двери. — Просто вернулась с миссии, отоспалась и сразу к тебе, соскучилась. Ты же не против? — легкой походкой она подошла к кровати и села на край, с удовольствием обнимая кокон из одеяла. — Нет, конечно, с чего бы мне, — Ники не смогла удержаться и тоже сонно улыбнулась, моргая глазами по очереди. Она высвободила руки и обняла Нат, поглаживая по спине. — Я тоже скучала. Как все прошло? — Я же тут, значит, хорошо. Не будем об этом. Как у вас тут дела? — Романофф нажала на нос девчонки, подмигнув. Вот у кого точно сегодня замечательное настроение. И омрачать его, естественно, не хотелось. Снова задумавшись о своем, Беллум отвела взгляд, неосознанно прикусив губу. Женщина на этот жест нахмурилась и отстранилась. — Так, юная леди, вы мне ничего не хотите сказать? — Не хочу? — с сомнением ответила она, кривовато улыбнувшись. Слабая попытка, очень слабая, но Ники была обязана попробовать. Никому не нужны осколки её прошлого и тот ворох мыслей, который она прятала в своей голове. Наташа на это сурово усмехнулась и покачала головой, приподняв брови: и зачем только пыталась? Девушка вздохнула и прикрыла глаза, посильнее натягивая одеяло. — Ладно, хочу. Много чего хочу, Нат. — Просто начни, и я всегда выслушаю тебя, Ласточка. Иди ко мне, — она взяла вторую подушку и положила её на свои колени, призывно похлопав по ней. Ники намек поняла и умостилась на ней головой, чувствуя, как женщина расплетает злосчастный воланчик на голове и мягко перебирает волосы. — Ничего не бойся, нет в мире того, с чем бы мы не справились.       Беллум просто прикрыла глаза, нежась под руками Романофф. Очень редко у них выпадали вот такие мягкие и солнечные моменты, так что их она научилась ценить в первую очередь. Ничуть не грубые пальцы Наташи ласково перебирали длинные прядки, иногда скручивая их в пружинку, и девушка не удержалась, тихо напевая знакомый мотив. «Слышу голос из прекрасного далёка, Голос утренний в серебряной росе, Слышу голос, и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель...» — Тебе ведь тоже приходилось узнавать страшную и неприкрытую правду, от который ты всеми силами бежала, да? — тихо начала Беллум, прикрыв веки. В глазах внезапно защипало, а в горле встал ком. — Я думала, что навсегда рассталась с Гидрой, но она… — девушка болезненно выдохнула и зажмурилась. — Она всегда находит меня и возвращает в те времена. Если тогда она лишь ударила меня, то теперь бьет по самым близким. Баки, он… — закусив губу от боли, Ники уже не смогла продолжить и всеми силами пыталась отвлечься от страшных мыслей при помощи рук Наташи. — Ты вспомнила Зимнего Солдата, да? — грустно и понимающе усмехнулась женщина и заправила длинную прядь волос за ухо. — Я подозревала нечто подобное, к тому же лично знаю его методы. Когда-то и мне пришлось у него учиться. — Романофф гладила и успокаивала девушку, как могла, но понимала, что навряд ли сможет утихомирить нечто подобное. — Но ведь Баки — это уже не он. — Я понимаю, честно, но… Легче от этого не становится. — Ники все же взяла себя в руки и попыталась собраться, чтобы не устроить истерику ещё и перед Нат. Баки хватило с головой. — Вчера мы с ним устроили спарринг. Ничего необычного, но он победил, и я упала на колени. Стою перед ним, а эта железная ручища в лицо летит. Я, как глаза закрыла, так провалилась будто обратно в детство. Больно, страшно, и он сверху: бьёт, и бьёт, и бьёт... — Она все же не удержалась и шмыгнула носом, но тут же бросилась стирать беспомощные слёзы с глаз. — Ещё и Баки обидела, он подумал, наверное, что я его испугалась. А я памяти испугалась, себя саму. Зимний Солдат — это Баки, но сам Баки не Зимний Солдат. Звучит так абсурдно, — девчонка тихо и печально усмехнулась и прикусила губу. — Послушай, Ласточка, — Наташа мягко перевернула её на спину, чтобы заглянуть в глаза, и постаралась говорить как можно увереннее. — В том, что он делал, виновата Гидра и только она. Они захватили его и превратили в свою слепую марионетку, точно так же, как и тебя когда-то. Баки участвовал в войне и помогал Стиву, когда случилась трагедия, и его признали погибшим. Эти монстры извратили его сознание и подчинили своей воле, он не мог сопротивляться. Но, поверь мне, он страшно винит себя за все. Ты должна понимать, что это не его желания, что это не он. Тебе нужно просто понять, что он не Зимний Солдат, и тогда все твои кошмары кончатся. — И это поможет? Ты обещаешь? — с надеждой в голосе проговорила девушка, глядя на женщину сверкающими глазами. — Да, обещаю, дорогая. Все пройдет, — она не удержалась и поцеловала это чудо в лоб, разглаживая все неровности. — И не хмурься, морщины появятся.