Ради тебя и всеобщего блага

— И куда это ты летишь? — Стив поймал девушку, когда та налетела на него, выпорхнув из-за угла с довольной улыбкой до ушей и мечтательным взглядом. — Смотрю, у кого-то было доброе утро? — Стив! Доброе утро, — она на радостях крепко обняла мужчину, освещая все вокруг своим счастьем. — А я в лабораторию, там у доктора Бэннера ко мне какое-то дело. Опять что-то придумали. — Откуда столько восторга? — Роджерс не мог не улыбаться в ответ, заряжаясь хорошим настроением от ребенка. Она была поразительно довольная, едва не подпрыгивала и не могла стоять на месте, пританцовывая. — Я… Я… — внезапно она как-то растерялась, сдерживая себя от того, чтобы не вывалить все свое ликование на капитана. Беллум не хотела подставлять Баки: ещё неизвестно, как на все произошедшее отреагирует его друг. — Просто настроение хорошее, проснулась такая. — Да? Проснулась? А не связано ли это с недавним вопросом про сливы? — Он сложил руки на груди и с усмешкой посмотрел на неё, с интересом наблюдая, как по щекам у девушки расползается красный неровный румянец. — И сержантом Барнсом… М? — Нет! Что ты? Я его даже не видела сегодня! Да, — она внезапно смутилась, заметавшись, и приложила руки к горящим щекам, едва слышно промямлив. Сил врать не было, счастье внутри бурлило напополам со смущением. — Да… Я с ним была.       Стив расплылся в улыбке и тихо засмеялся, покачав головой. Он ещё в прошлый раз, после бильярда, заметил странные переглядки между этими двумя. Роджерс был рад за них, хотя и волновался за друга и его чувства. Они оба заслуживали своего счастья, но мужчина все же хотел поговорить с Барнсом, узнать, как на это смотрит он сам. Потому что с девушкой уже все было понятно. Она только хотела что-то сказать, как отвлеклась на сообщение в наушнике и, скомкано попрощавшись, убежала дальше.       Ники торопливо шагала по коридорам, выискивая лабораторию. На самом деле, прошло уже много времени с того момента, как она в последний раз была там. Тони строго-настрого запретил все лабораторные исследования, так что этот вызов был чем-то из ряда вон выходящим. Но ей было все равно: на душе пели птицы, цвели цветы и счастье лилось через край.       Тони и Брюс были странно взбудоражены. Они ходили по лаборатории, что-то громко выясняли между собой и сверяли как-то показатели на планшетах. В углу стоял небольшой стеклянный куб с открытой дверцей, а к нему шли несколько странного вида приборов, которые присоединялись к стенкам множеством проводов. Доктор Бэннер широким шагом подошёл к Ники, бегло осмотрел её, посветив в глаза фонариком, вытянул её руки и довольно кивнул. — Так, состояние удовлетворительное, реакции в норме, начинать можно прямо сейчас, — тихо промычал он и развернулся обратно к приборам, махнув рукой Старку. — Доброе утро, куколка, как настроение? — к ней подошёл Тони, довольно улыбаясь. В руках у него был планшет, на котором он то и дело что-то читал и записывал. Мужчина был весь такой озабоченный и приятно возбуждённый. Они оба будто ждали чего-то интересного. — Все хорошо, что у вас тут такое? — она огляделась, осматривая помещение. Все компьютеры были сдвинуты ближе к кубу, а Брюс заканчивал приготовления, что-то перебирая на столе. — Что-то грядет? — У нас тут некий опыт, — мужчина пожевал губы и усмехнулся, смотря на куб как на свое любимое детище. — И ты в нем принимаешь главную роль. Иди переодевайся, там вон футболка и штаны лежат белые, но сначала покушай, дел у нас много.       Ники кивнула и пошла к дальнему столу, где обычно находился компьютер, за которым она сдавала тесты. На нем стоял ланчбокс с сытным завтраком, на стуле рядом лежал пакетик с одеждой. Она быстро поела и переоделась, чувствуя легкую дрожь. Экспериментов не было так давно, что теперь Беллум очень волновалась. Мужчины придумали что-то грандиозное, и это её пугало. Никогда ещё они не проводили ничего подобного и настолько сложного. Девушка очень сильно боялась провалиться, даже счастье от ночи с Баки внезапно отошло на второй план, уступая место нервозности. — Теперь садись, — Старк похлопал ладонью по креслу с фиксационными ремнями, усмехаясь. Беллум послушно села, с удивлением наблюдая, как мужчина принялся крепко застегивать ремни, прочно закрепляя её. — Знаешь, наш эксперимент несколько экстравагантен и в некой степени… — он задумался, постукивая пальцами по губам, и пытался придумать точное слово, — …опасен. Но мы знаем, что ты у нас девочка умная, все понимаешь, наши действия — в том числе. — Старк подкатил к себе стул, развернул его спинкой вперед и сел, что-то записывая на планшет. — Видишь ли, Гидра вышла на тебя. Мы совсем забыли, что помимо нашей милой и доброй девочки, ты все ещё являешься Фемидой. И, к сожалению, мы ни на шаг не продвинулись в твоих исследованиях — мы все ещё не знаем ни психологию твоей программы и, уж тем более, её фундаментальных основ. А времени осталось катастрофически мало.       С каждым словом Ники хмурилась, с большим удивлением поглядывая на мужчину. Неужели они вновь собираются продолжить эксперименты? Он же обещал, что больше никакой аппаратуры, никаких игл и страха. Что больше не будет больно. Он ведь не мог соврать ей, только не он! Тони подался вперед и аккуратно взял похолодевшую ладонь Беллум в свои руки, заглядывая в несчастные глаза. — Я понимаю, что тебе страшно, но это ради тебя, — тихо, только для неё проговорил Старк, сжимая девичью ладошку. Ему было больно говорить подобное, но это было жизненно необходимо. — Ради тебя и всеобщего блага мы должны изучить все то, что заложила Гидра. Мы сможем узнать их через тебя, раскроем планы и код суперсолдат, мы победим, понимаешь? И те монстры больше не смогут калечить судьбы невинных людей. Ты будешь отомщена, и Баки, и ещё тысячи таких же солдат будут спасены. Ты спасешь их всех. — В её глазах все больше и больше разрастался страх, Ники начинала понимать, к чему клонит мужчина, но сердце сжалось. Имя Барнса звучало в голове, как удар колокола, раздаваясь эхом по всему телу. Она может помочь ему, избавить от программы. Ей всего лишь нужно потерпеть. Каждое слово Старка сочилось ее болью, ночными кошмарами и страданиями, но мысли о Баки лелеяли дрожащую душу. Тысячи людей жили в аду по вине Гидры, и Тони был прав: она может им помочь. — Я хочу, чтобы ты была в безопасности и совершенно не желаю всех этих опытов, но у нас с тобой нет выбора. Ты согласна? — Да… — неуверенно прошептала Беллум, зажмурившись, и откинула голову на спинку. Она понимала, что будет больно, но готова была это терпеть, зная, что может кому-то помочь. Старк никогда не делал ничего, не будучи полностью уверенным в результате, а ему она доверяла намного больше, чем себе.