Свободен тот, кто смел

Чонгук нервничает. Точнее, нет. Не та формулировка. Ему действуют на нервы. Особенно Намджун. Боже мой, уберите кто-нибудь Намджуна подальше, иначе у Чонгука полопаются глазные капилляры. Он видит, как мистер Уин рассаживает всех, строго прося выключить телефоны и не шуметь. Чонгук осматривается по сторонам, пытаясь найти опаздывающего Тэхёна. Он также успевает проследить за тем, чтобы плакат, оставленный им же на кресле, которое было занято до прихода Кима, не подвергся издевательствам. Например, Юнги уже успел отхватить от Чонгука за то, что сел на этот самый плакат своей невнимательной задницей. Чон чувствует, как его дёргают за плечо. Он поворачивается, дыша, как дракон. — Намджун. Что тебе нужно? — натянуто улыбается он. — Снова. — Не забывай, что это отличный шанс, — Ким игриво подталкивает его и отворачивается к Хосоку, даже не обратив внимание на то, что Чонгук вообще-то раздражён. Ну, вообще-то Намджуна это не волнует. Отличный шанс… Да что он понимает? Чонгук вздыхает, наконец, выискивая Тэхёна взглядом. Он хмурится, замечая, что Тэхён разговаривает с Лукасом. Вот ведь прилипала… Сколько можно Чонгуку глаза мозолить своим присутствием? К Чону Тэхён подбегает уже тогда, когда в зале гасят свет. — Ого. Я очень вовремя, — улыбается он. — Да, — соглашается Чонгук. — Лукас извинился за своих друзей, — продолжает улыбаться Тэхён. — Он попросил передать это тебе, поскольку не хочет подходить сам. — Я что, такой страшный? Чонгук фыркает, и Тэхён тихо смеётся, занимая место и перекладывая плакат на свои колени. — Нет, просто он знает, что ты его недолюбливаешь. — Так он и сказал? — Чонгук удивляется. — Так он и сказал, — подтверждает Тэхён. — Что ж, извинения принимаются. Хотя ему в принципе и не за что было извиняться, — задумчиво говорит Чон, пожимая плечами. Они ещё недолго разговаривают, переходя на шёпот в тот момент, когда на сцену поднимается мистер Уин, объявляя о начале спектакля. Чонгук забирает плакат обратно, разворачивая его. Он должен быть готов к тому моменту, когда чёртов Пак Чимин появится на сцене. Тэхён прикрывает рот рукой, сдерживая смех. — «Чимин-оппа»? Серьёзно, Чонгук? — Ким краснеет, кусая губы, чтобы не засмеяться громче. — Сокджин подкинул мне идею. Я исполнил, — гордо произносит Чон. — Думаю, Чимин оценит. Или убьёт тебя. Чонгук подмигивает Тэхёну и поворачивается к нему спиной. — Хосок, сможешь подержать плакат? А Хосоку только в удовольствие. Чонгук разворачивается обратно. — Вот видишь. Так что он не убьёт меня. Тэхён качает головой, поражаясь продуманности Чона. Спектакль проходит спокойно. Разумеется, за исключением бурных реакций некоторых. А что? Чимин отлично вжился в роль Ромео — как тут сдержать эмоции? Чонгук сделал сто-олько фотографий. Качественный компромат. А иначе зачем? Ведь в случае очередной угрозы от Чимина в свою сторону, Чонгук беспрекословно сможет предъявить эти фото, сравняв счёт. Вуаля, дразнить его уже будет нечем. А уж когда он признается Тэхёну, ух… А когда? Чонгук поражается самому себе. Вау, эти мысли такие внезапные. Он удивляется — и как только они всегда приходят ему в голову? Однако, казалось бы, что здесь в принципе может удивлять? На протяжении всего спектакля, сидя рядом с чёртовым Ким Тэхёном, эти мысли, ползущие в голову, оказывались просто неконтролируемыми. Например: «Что, если сейчас я возьму его за руку?». Или: «Что, если я наклонюсь к нему в очередной раз, но, вместо того, чтобы прошептать что-то, поцелую его?». Или вообще: «Что, если я возьму и просто положу руку на его чл-» Вау, ладно. Они всё ещё в школе. В школе. А это априори не сексуально. Не соблазнительно. Совершенно. Ну, по крайней мере, не во время спектакля среди сотни учеников точно. Но всё-таки кое-что Чонгук делает. Да, не с той уверенностью, с какой хотелось бы, но делает. А это главное, верно? Он осторожно, подобно мыши, крадущейся за сыром (Чонгук даже не удивляется, мол, о боже, я что, действительно сравниваю себя с грызуном?), перемещает свою ладонь, случайно сталкиваясь с рукой Тэхёна. Ким поворачивается на секунду и кротко улыбается, показывая, что всё нормально. Нет, не нормально. Чонгук ещё не закончил. Не владея особыми навыками и манёврами, он оставляет ладонь на месте, пока Тэхён полностью не переключает на него всё своё внимание. Он поворачивает голову, выгибая бровь и быстро глядя на их руки. Чон игриво выгибает бровь в ответ. Тэхён лишь хмыкает, принимая вызов, и заканчивает то, что начал Чонгук. Он переплетает их пальцы, оставляя сцепленные руки на своих коленях. Всё. Всё. Чонгуку теперь не до Чимина в роли Ромео, не до кучи заинтересованных школьников — всё, его мозг отключён. Как минимум до конца спектакля. Ну, или пока Тэхён не расцепит с ним ладони — сам Чонгук, конечно, не сделает этого. — Удобно? — Юнги, сидящий справа, окликает Чонгука. Чон хмурится, не понимая, в чём дело, пока Мин не указывает на их руки с Тэхёном. — Смотри на сцену, — дерзко отвечает Чонгук. Юнги качает головой, пребывая в смешанных чувствах. Вроде, он удивлён поведению Чонгука, а вроде и совсем не удивлён, по крайней мере, тому, что эти двое вновь сплелись, как влюблённая парочка. Хотя, если честно, вряд ли кого-то интересует, что он думает на этот счёт. Чонгуку, который только и делал, что стрелял в Тэхёна взглядом, наполненным любовью, нежностью и чем-то ещё (Юнги думает, что чем-то противным), явно нет дела до других. Кажется, ничто не волнует его так сильно, как Ким Тэхён. Вспотела ладонь? Боже, разве не всё равно… Затекла рука из-за неудобного положения? Ну и какая разница, потерпит… Примерно такой принцип рассуждений главенствовал в голове Чонгука во время всего спектакля. Всего, да-да. И ведь ни один не отпустил руку. Поэтому Чону только и остаётся, что мечтательно вздыхать. Разве что под самый конец всё-таки пришлось отпустить Тэхёна. — Кажется, я зря выпил столько воды, — бурчит Ким, расцепляя ладони. Чонгуку совсем не грустно, конечно. — Я в туалет, пока очереди нет, — жалуется он Чонгуку и встаёт с места, перебежками добираясь до выхода. Чон лишь смотрит ему вслед. Спектакль заканчивается буквально через минуту после того, как ушёл Тэхён, поэтому Чонгук быстро договаривается с остальными о месте встрече, прежде чем скрыться в толпе в надежде поскорее найти Кима. Он останавливается, когда его окликают. — Чонгук? Чон отходит назад, дабы избежать столкновения с летящим на него одноклассником. — Тео? Ты чего? — Мне нужно с тобой поговорить, — Тео выглядит слегка взбудораженным. — Прямо сейчас? — Чонгук пытается звучать менее устало и отрешённо. Он надеется, что у него это получается. — Прямо сейчас, — уверенно кивает Тео. — Так… что ты хотел? — Мы можем отойти? — одноклассник кивает в сторону галдящих школьников. Чонгук пожимает плечами и следует за Тео в сторону пустующего коридора на этаже выше. Чон непонимающе оглядывает парня, застывшего ровно напротив него. Чонгук хмурится. — Так, что? Тео вздыхает, нервно сжимая кулаки. Его глаза большие, кажется, от испуга или от напряжения. Чонгук лишь не понимает, почему. — Мне нужно кое-что сказать тебе. — Не томи, Тео, — Чон выдыхает, скрещивая руки на груди. Разумеется, он чувствует себя не очень уверенно в компании одноклассника на пустом тёмном этаже. В конце концов, чувство беспокойства за собственную жизнь, нервы и время не может не зарождаться в этот момент. — Я влюблён в тебя, — выпаливает Тео. Чонгук вздёргивает брови. — В смысле ты мне очень сильно нравишься. Очень-очень. Не могу сказать, что люблю, поскольку мы совсем мало общаемся и толком не знаем друг друга, — он слабо улыбается. — Я думаю, это исправимо. Наверное. Чонгук молчит, зависнув на мгновение. Ого. Ха-ха. Что? — Тео… — тихо говорит Чон. Боже, что ему сказать? Это та самая ситуация, в которой он никогда не хотел оказаться. Ни с той, ни с другой стороны. И где он теперь? — Ты не обязан отвечать мне сейчас. Я понимаю, что это может быть не взаимно и- Тео тараторит. Чонгук видит, что он нервничает, и ему становится плохо от этого. Жаль. Что он может сделать? Кошмар наяву… кошмар, действительно. Лишь с перевёрнутым сценарием. — Я не могу ответить тебе взаимностью, — Чон отводит взгляд. — Ни сейчас. Ни когда-то потом. Чонгук вздыхает. По крайней мере, он честен. Это всё, что он может сделать. — Я уже люблю, понимаешь? Кое-кого. И я не смогу разлюбить. Не потому что я реально не смогу этого сделать, а потому что я не хочу этого, — Чон поджимает губы. Он поднимает взгляд, замечая, что глаза Тео блестят от скопившейся влаги. — Я понимаю, что не виноват, но, так или иначе, надеюсь, что ты не в обиде. Тео быстро мотает головой, нервно смеясь. Чонгук качает головой. Готов ли он когда-то услышать в свой адрес то же самое? От человека, которого он любит. По-настоящему. Кажется, внутри Чонгук делает два шага назад. Ему вновь придётся вставать с колен и уверять себя в том, что ему нужно сказать правду Тэхёну. И это… это сводит с ума. — Кто я такой, чтобы обижаться… — Я просто надеюсь, что ты не будешь чувствовать себя плохо, — Чон слабо улыбается. — Между нами ведь ничего не изменилось. Мы всё те же одноклассники, да? — Да. Надеюсь, что не будет сквозить неловкостью. Чонгук улыбается смелее. — Я тоже. — Забудем об этом? — Забудем, — кивает он. Тео тоже старается улыбаться. Он почти незаметно шмыгает носом, часто моргая. — Тогда я пойду? Тео кивает. — Подожди, Чонгук. Могу я спросить?.. Чонгук удивлённо смотрит, пожимая плечами. — Конечно. — Это… это Тэхён, да? Чон замирает, улыбаясь шире. Разумеется. Ну конечно, он ведь такой очевидный. Кажется, все вокруг уже знают об этом. Он не отвечает, лишь прикрывает глаза и кивает, прежде чем развернуться, спускаясь по лестнице. Отличный шанс… Спасибо, Намджун, не это ли ты имел в виду? Вот только воспользоваться этим шансом Чонгук не смог.

***

 — А я говорил, — бухтит Чимин, не отрываясь от игры. — Я, чёрт возьми, прав всегда. А ты мне не верил, Чон. Чонгук, агрессивно нажимая на кнопки, успевает толкнуть Пака коленом. — За что? — Для профилактики. Сегодня Чонгук ночует у Чимина в связи с тем, что к родителям Тэхёна приехали гости, и они категорически настояли на присутствии Кима. Пак позвонил Чонгуку первым. Но не первому. Первому он позвонил Тэхёну, но поскольку тот оказался занятым, то, так и быть, пригласил Чонгука, который, естественно, взбушевался. Да, он знал, что является запасным вариантом, но зачем же так грубо? И прямо в лицо… наглость. Лучше бы Чимин и не говорил ничего. — И что ты ответил ему? — Что люблю другого. — Боже, — Пак аж язык высовывает, усердно пытаясь выиграть Чонгука. — Разве он не знал, что ты любишь Тэхёна? — В смысле? Чимин закатывает глаза. — Ты очевиден. Вы оба. Ты и Тэхён. Ты смотришь на него, как на небесный дар. Он и есть небесный дар — хотел бы сказать Чонгук, но вовремя останавливает себя, думая, что будет достаточно, если это останется в его голове. — Вы целуетесь под лестницей на третьем этаже и думаете, что вас никто- — Что? — почти кричит Чонгук и обгоняет тачку Чимина в игре. — Я снова сделал тебя, чёрт возьми. Пак лениво откидывается на диван, сгибая ноги. — Но подожди. Откуда ты знаешь… Ты видел нас? — Не только я. Чонгук, это не какая-то слепая зона. Вы не становитесь невидимыми, когда заходите под лестницу. И, кстати, вас ещё и слышно. Чонгук краснеет, округляя глаза. Внутри разгорается желание поорать, но, чёрт… Где же им теперь прятаться ото всех? Как целоваться? — Но мы никого не замечали… — Безусловно. Будучи увлечёнными друг другом, — смеётся Чимин и уворачивается, когда Чонгук пинает его. — Замолчи. Пак игнорирует это замечание. — Так что я уверен, что Тео был прекрасно осведомлён об этом. Может, и нет, — задумывается Чимин. — Возможно, он был слишком зациклен на тебе. Чонгук вздыхает. — Перед тем, как я ушёл, он спросил, Тэхён ли это. Тот человек, которого я люблю. И я подтвердил. — Наверное, ему просто стоило убедиться в этом. Может, он просто не хотел верить. Я не знаю. Но он, оказывается, тот ещё смельчак, — говорит Чимин. — В отличие от тебя. Чонгук выставляет средний палец вперёд. — Даже не начинай. И, действительно, лучше не затрагивать эту тему. Это… довольно болезненно. Чимин хрустит спиной, поворачиваясь в разные стороны, и возвращается к игре, загружая новый раунд. — В любом случае, не так важно, о чём ты думаешь, Чонгук, но, по-моему, тебе стоит контролировать это. Складывается впечатление, что твоя голова вот-вот взорвётся.

***

Понедельник начинается с биологии и с не совсем приятных вестей: мистер Пэ, довольный тем, как прошла лабораторная, рассаживает всех на те же самые места. Чонгук, даже не пытаясь возмущаться, топает к Сане, Тэхён же садится рядом с Лукасом. — Итак, — мистер Пэ хватает свою любимую указку. — Моногибридное скрещивание. Чонгук сдерживается от каких-либо очевидных эмоций. Зато не сдерживается рядом сидящая Сана — цыкает и недовольно стонет от предвкушения новой темы. Мистер Пэ лишь быстро оглядывает её, щурясь, но, к счастью, не отвлекается на то, чтобы отчитать за неясное поведение. Чон действительно пытается слушать. Искренне. Честно. Но что-то идёт не так, когда он переводит взгляд на Лукаса и Тэхёна. Шепчутся. Чонгук кусает ручку, также успевая переглядываться с Чимином, что-то усердно рисующим в тетради. Но Чон замирает — с той же ручкой в зубах — и замечает, что Тэхён поглядывает в его сторону. И Чонгук пытается улыбнуться ему, но Ким не вовремя отворачивается. — При моногибридном скрещивании учитывается только один признак организмов, например, цвет лепестков… — продолжает объяснять мистер Пэ. Для Чонгука всё это объяснение проходит, словно в фоновом режиме. И таким образом до самого конца урока. — Почему ты не сказал мне? — первое, что говорит Тэхён, когда они выходят из кабинета. Чон хмурится, полностью поворачиваясь к Киму. Он подходит ближе, дабы избежать столкновения со спешащими учениками. — Не сказал что?.. По выражению лица Тэхёна невозможно прочитать, в каком он настроении и что у него на уме. Кажется, слегка удивлён, растерян и даже раздражён. Чон чувствует, как сердце ухает в пятки. Конечно, ему хотелось бы, чтобы взгляд Тэхёна был наполнен чем-нибудь другим. Например, любовью. — Тео признался тебе в любви, — уверенно утверждает Тэхён, заставляя Чонгука вздрогнуть. Они говорят тихо, поэтому идущие мимо школьники даже не обращают на них внимания. — Ещё в субботу, — добавляет он. — Да, — вяло подтверждает Чонгук. — Тебе Чимин сказал? — Чимин тоже знает? — удивляется Тэхён, вздёрнув брови на мгновение, ведь уже в следующую секунду его лицо вновь принимает каменное выражение. — Здорово. Но нет. Мне сказал Лукас. Чего? Снова Лукас… — Видимо, Лукас видел вас. Он просто хотел узнать, что ты ответил Тео. И я даже не понял, о чём он спрашивает. Пока он мне не объяснил, конечно, — вздыхает Ким, глядя на Чонгука. — Так почему ты не сказал? С одной стороны — правда, почему не сказал? В этом нет ничего такого. Но «ничего такого» — это, пожалуй, для Тэхёна. Однако Чонгуку не хотелось переваривать эту сцену «неразделённой любви» вновь. Думая об этом, он каждый раз ставит себя на место Тео. И не может по-другому. Просто потому что ждёт того же. Чонгук лишь нравится Тео — это одно. И отказ в таком случае вызывает чувства, отличные от тех, которые может испытать Чон. Потому что он любит. Он целовал Тэхёна, трогал его, обнимал. В конце концов, они лучшие друзья в течение многих лет. Это не так просто. Это, чёрт возьми, вообще не просто. Да, было бы здорово, признайся он однажды, узнав при этом, что всё взаимно — круто. Чонгук с удовольствием бы посмеялся над собой и своими мыслями. Мол, а ты думал только о худшем, вот же… Но пока. Пока. Чонгук не признался и не узнал, что это взаимно… Боже, достаточно того, что он не признался. Вот и всё. — Я просто… не знаю. Я не хотел. Я много думал над этим, — пытается объяснить Чонгук. — Для меня это было неожиданно. Но я всё равно собирался рассказать тебе. — Чимину ты уже рассказал, — как бы упрекая, напоминает Тэхён. Чонгук вздыхает. Ладно. Ему всё-таки нечего сказать. — Мы же друзья, Чонгук. Чон тихо усмехается. Да, друзья, которые целуются и делают вид, что всё нормально. Чёрт, Чонгук едва не произносит это вслух. — Да, но прости, если обидел тебя тем, что не рассказал. — Всё хорошо, — Тэхён пожимает плечами и натянуто улыбается. Чонгук видит это. Оглушающий звонок напоминает о том, что им пора заканчивать разговор и идти на математику. Чонгук вздыхает, чувствуя себя раздавлено. И ни разу не верит тому, что сказал Тэхён — «всё хорошо».

***

Всё… странно. И такое ощущение Чонгук испытывает до конца учебных занятий. Они едва разговаривают с Тэхёном, и это не скрывается от других любопытных глаз. Один Пак Чимин уже точно настроен на то, чтобы провести беседу с одним из них. После школы они просто расходятся, не договариваясь о встрече. Такого не было давно, и это не может не напрягать. Всё настроение Чонгука улетучивается, и его эмоциональная батарея сигналит о нулевом заряде. Дома он бездумно кидает рюкзак, принимает душ и начинает скучающе слоняться по комнатам, словно, кроме поцелуев с Тэхёном, ему больше нечего делать в этой жизни. Например, всё ещё существующее домашнее задание… да, на которое Чонгук забивает крепкий болт. В конце концов, так нельзя. По крайней мере, так решает Чонгук. Что за детский сад? Они разве не умеют разговаривать друг с другом? Нельзя всё так оставлять. Идею с тем, чтобы написать Тэхёну сообщение, Чон отбрасывает. Он уверенно накидывает куртку, замечая, что на улице собирается дождь, и, быстро попрощавшись с удивлёнными родителями, выбегает из дома. Направляется, конечно, к Тэхёну. Потому что нельзя так, нельзя. Идти до Кима совсем недолго, но в связи с тем, что тучи сгущались, а дождь бил по улице сильнее, Чонгук успел промокнуть. Уж волосы точно. Чон усмехается — зато будет выглядеть, как брошенная дворняжка. Может, так Тэхён и сжалится над ним. Чонгук сильно стучится в дверь. — Чонгук?.. — на пороге Тэхён. Чон соскучился. Боже, они не виделись пару часов, но он действительно соскучился. Чонгук так попал… — Это я, — Чон проходит внутрь, когда Тэхён впускает его. — Ты чего так поздно? — Сегодня мы даже не обнимались, — мямлит Чон. На его глазах расцветает улыбка Тэхёна. Его взгляд смягчается, и… да, это то, что нужно. Тэхён помогает Чонгуку снять куртку и обнимает его. Вот так просто — крепко и неожиданно. — Ты доволен? — невнятно спрашивает Ким, уткнувшись носом в плечо Чона. Чонгук прикрывает глаза, наконец, чувствуя необходимое тепло и родной запах. — Более чем, — шепчет он. — Могу я остаться?.. — с надеждой. Чон чувствует, как Тэхён кивает несколько раз и прижимается ближе. — Конечно, — Ким поднимает голову и смотрит на Чонгука. — Правда, гости всё ещё не уехали. Моя комната занята бабушкой, поэтому сплю здесь, — он кивает в сторону гостиной. — На диване. Тут телевизор, — с улыбкой. — И если ты не возражаешь, то мы попробуем уместиться. Чонгук широко улыбается. Было бы чему возражать, извините. — Только тихо. Все уже спят, — Тэхён тянет Чонгука в сторону гостиной и просит его раздеться, прежде чем убежать за сменной одеждой. Что ж, придётся немного потревожить бабушку, несмотря на слова Чона о том, что ему, если честно, и в трусах нормально. Уже позже они выключают свет и выбирают какое-то старое аниме. Как всегда, конечно, на фон. Потому что да. Всё, что любит делать в этой жизни Чонгук, так это целовать Тэхёна. В конце концов, они засыпают на маленьком, но довольно удобном диване, ютясь друг у друга под боком. Тэхён накрывает их пледом и выключает телевизор, обнимая Чонгука. — Я рад, что ты пришёл, — шепчет он и оставляет поцелуй на щеке Чона. — Я ждал этого. Не зря. Прости, что сам даже не написал. Чонгук мягко улыбается и прижимается ближе, чувствуя, как мгновенно проваливается в приятный и безмятежный сон. Вот так хорошо. Всё хорошо.