Свободен тот, кто смел

Ближе к концу первого учебного семестра, к бунтующей зиме и приближающемуся дню рождения Тэхёна, нервы Чонгука успокаиваются. Осознание того, что он устал от самокопания приходит, конечно, не сразу. Но, благо, приходит вообще. Вместо того, чтобы наслаждаться проведённым временем с Тэхёном, Чонгук каждый раз думал только об одном — о своей трусости. Временами, разумеется, такие мысли закрадываются в его голову по сей день, ведь Чонгук всё ещё не сделал Тэхёна своим. «Устал от самокопания» не означает то, что Чон опустил руки, нет же, всё наоборот. Впереди у него много хороших шансов признаться. Чонгук знает, что сделает это — он почти готов. В ином случае он может крупно пожалеть. Чонгук также не раз наблюдал за Тео. Он много думал. Понимал, что Тео тоже потребовалось время, ему необходимо было осмелиться, набраться храбрости и признаться в своих тайных чувствах. Безусловно, Чон не знает, о чём думает сам Тео, что у него в голове и что у него на душе. Однако его одноклассник выглядит здоровым, он улыбается, и это не может не радовать. В любом случае Тео прошёл через это, Чонгук ещё проходит и не знает, что ждёт впереди. Он надеется, что что-то хорошее. Порой Чонгук смотрит на Тэхёна и не понимает, как он может чувствовать тревогу из-за такого мальчика. Тэхён априори является неким успокоительным для него, так чего же?.. Например, сейчас. Чон осторожно поглаживает спину Тэхёна, который, как и всегда, скинул с себя одеяло и почти всю одежду, чтобы дать телу подышать. На шее Кима красуется алый засос, у Чонгука такой же на груди — сегодня ночью они вновь попробовали кое-что новое. Оказалось, кстати, что Кима сильно возбуждают укусы. Тэхён ровно дышит, изредка хмуря брови и закидывая руки выше головы. От него приятно пахнет, и его волосы такие мягкие. Тэхён заслуживает правды, заслуживает приятных слов. Чонгук же заслуживает облегчения, заслуживает долгожданного счастья. День рождения Тэхёна через две недели. Через неделю в школе проходит традиционный новогодний бал. Самое главное — у Чонгука уже есть небольшой план, который, чёрт возьми, должен стать успешным. Ведь впереди их ждёт что-то хорошее, да? — М-м, — Тэхён тихо стонет, вырывая Чонгука из бешеного потока мыслей. — Когда ты проснулся? — Не так давно, — улыбается Чон. Ким перекатывается на бок, оказываясь лицом к лицу с Чонгуком, и закидывает ногу на друга. — Тебе удобно? — Очень. Тэхён выглядит чрезмерно довольным. Словно получил два минета за ночь. Хотя почему «словно»? — Нам через сорок минут нужно выходить. Мы и так прогуляли физкультуру, — говорит Чонгук. Тэхён недовольно стонет. — Не хочу, — он даже не открывает глаза, и Чон оставляет поцелуй на кончике его носа. — Я тоже, но нас никто не спрашивал. — Это несправедливо, — наконец, Ким распахивает глаза. — Подожди. Сорок минут? Да я твою сперму из пирсинга буду выковыривать минимум минут тридцать. И что ты смеёшься?

***

— Я считаю, что мы все должны нарядиться в волков. — Зачем? — Потому что мы все волки-одиночки, — гордо заявляет Чимин. — Вообще-то Чэрин пригласила Джина на бал, — Намджун пожимает плечами. — Сказала, если и пойдёт на бал, то только с красавчиком. Тэхён неосторожно серпает свой яблочный сок, да так, что он едва не льёт из его носа. — Не знаю, я буду там только ради бесплатной жрачки, — заявляет Юнги, и Хосок согласно кивает, странно пялясь на Сокджина. Какие девушки?.. Какие отношения?.. Безумие. — Я намерен заполучить корону. — Чимин, волки-одиночки не получают корону. — Вот увидишь, я получу, — настаивает Чимин, на что Чонгук лишь закатывает глаза. Ему одному, кажется, не было дела до самого проведения бала. Правда, кого это вообще интересует? Ладно, в принципе он согласен с Юнги. И только. Но причина, по которой он всё же идёт на бал, заключается не в этом. На самом деле причин несколько: первая — Тэхён идёт на бал, вторая — она же вытекает из первой и кроется в том, что является частью плана по выходу Чонгука из зоны «мне страшно, я никогда не сделаю это». Сделает. Ещё как сделает. — Так что, вы предлагаете, просто одеться в скучные костюмы? — Это не скучно. Это сексуально, — утверждает Намджун. — Тем более, это не костюмированная вечеринка, поэтому ты должен успокоиться. Мы не будем наряжаться в волков. — Тогда, может, на следующий Хэллоуин? — На следующий Хэллоуин нас уже здесь не будет. Чимин злобно шипит, ругаясь. Всё идёт не по его плану. — Как же мне тогда выделиться среди вас, чтобы получить корону? Сокджин вздыхает. — Напоминаю, что ты не получишь корону, — он усмехается. — Волк-одиночка. — И, кстати, если бы мы все были волками, ты бы тоже не смог выделиться, — добавляет Намджун. — Не смейте! На фоне общего шума Чонгук успевает ближе пересесть к Тэхёну. Ким ставит коробку сока на стол и поворачивает голову, вздёргивая брови и взглядом спрашивая «что такое?». Чонгук лишь мотает головой — ему просто хочется быть ближе, быть рядом. Тэхён, разумеется, не возражает. Он кладёт ладонь на голову Чона, вплетая пальцы в его волосы, и зевает. Чон непроизвольно улыбается — так хорошо. Так комфортно. У него всё получится. У них всё получится.

***

— Держи. Мистер Чон треплет Чонгука, слушающего музыку в наушниках, за плечо. — А? — Забирай, говорю, подарок свой. Ну, подарок Тэхёна. Я всё сделал, как ты просил. Чонгук вскакивает с кровати и едва не прыгает на удивлённого отца. — А ключ? — Что ключ? — Подходит? Отец кивает. Чонгук едва не вешается ему на шею, крепко-крепко обнимая и безразборно шепча на ухо слова благодарности. — Если после этого он не станет твоим, я даже не знаю… — мистер Чон задумчиво чешет затылок. Чонгук широко улыбается.

***

чат «партнёры по неприятностям»

тэ: эй крошка тэ: что ты собираешься надеть на бал? кукс: ты серьёзно назвал меня крошкой? тэ: ты проигнорировал мой вопрос тэ: это некрасиво кукс: нет, подожди кукс: почему крошка? с каких пор я для тебя крошка? тэ: может, я просто флиртую тэ: чего прикопался кукс: зачем ты флиртуешь кукс: ты пытаешься соблазнить меня… тэ: я пытаюсь спросить, в чём ты пойдёшь!!! кукс: …и соблазнить тэ: я буквально могу прийти к тебе или позвать тебя тэ: и мы займёмся чем угодно кукс: ХА??? кукс: не пиши мне это, если не собираешься приходить ко мне или звать к себе тэ: только если ты скажешь, в чём пойдёшь на бал, чонгук кукс: белая рубашка, чёрный галстук, чёрный костюм кукс: синие трусы с суперменом тэ: ого тэ: уже заранее приготовил их? кукс: да тэ: как же те с железным человеком? кукс: они сейчас на мне, а значит потом будут в стирке тэ: может, они будут в моей стирке? кукс: значит ты всё-таки зовёшь к себе? тэ: да кукс: жди

***

Той ночью они заходят ещё дальше — это происходит каждый раз в любом случае. Тэхён уходит в туалет и долго моется, чистит себя, пока Чонгук сидит на его постели, играясь с бутыльком стандартной смазки. Разумеется, он немного нервничает, потому что они впервые делают такой шаг, приближающий их к полноценному сексу. От одной мысли Чонгука бросает в дрожь, а к щекам приливает кровь. Не только, кстати, к щекам. Потому что Тэхён. Секс. Секс с Тэхёном. Вау. После того, как Ким выходит из душа, Чонгук ещё раз заглядывает в ванную и моет руки. Поначалу всё идёт странно, немного неловко и очень больно — Чонгук тогда был решительно настроен на то, чтобы остановиться, а Тэхён, в отличие от него, был решительно настроен на то, чтобы довести начатое до конца, поэтому и схватил друга за руку, умоляя не останавливаться. И в момент, когда боль постепенно начала уходить, её место заняло наслаждение. Не сразу, конечно. И не просто так — лишь благодаря рукам и языку Чонгука. Именно так Тэхён и достиг своего пика, хватаясь за волосы Чона, который, щекой притираясь к животу Кима, усердно выцеловывал его пупок. Самому Чонгуку буквально не нужна была помощь. Он был возбуждён до предела — едва Тэхён схватил его, как Чон застонал. Это была горячая ночь. Прекрасная ночь. Восхитительная, если быть точнее. Чонгук знает, что она повторится.

***

В день, ознаменованный, как «День Х», Чонгук совсем не нервничает. В его кармане греется ключ от подарка на день рождения Тэхёна. И получит Ким этот подарок только в день рождения — вот тогда Чонгук может и начнёт нервничать, а сегодня это ни к чему. Сегодня он просто закидывает удочку и делает крохотный первый шаг. Тэхён заходит за ним, решительно стучась в дверь. — Чонгук! — кричит миссис Чон, пропустившая Тэхёна в дом. — Ты что, опаздываешь? Какого это чёрта Тэхён ждёт тебя- — Мама! — Чонгук, едва не слетевший с лестницы, кричит в ответ, одновременно поправляя галстук. — В этом доме мы не ругаемся! Женщина хватает его за небрежно завязанный галстук и тянет на себя, грозно щуря глаза. — Не подведи мать, — говорит она, думая, что это вполне сойдёт за напутственную речь. Чонгук лишь отмахивается от неё, наконец, подбегая к Тэхёну. — Идём? — он, словно настоящий джентельмен, разумеется, подставляет свой локоть. Ким лишь фыркает. То же самое, кстати, делает и миссис Чон. — Конечно, — всё же Тэхён подыгрывает ему, цепляясь за локоть. — Мой принц. На протяжении всей дороги до школы Тэхён не отпускает локоть Чонгука. Сам Чон буквально светился, серьёзно. Признаться, от дома Чона до школы идти было совсем ничего, но, поскольку эти двое не могут не подшучивать друг над другом, не могут не останавливаться, чтобы поглядеть на вечернее небо, не могут не пихать друг друга — они опаздывают. Они просто не умеют спокойно передвигаться вдвоём. Другое дело по одиночке, но вдвоём… Они подходят к зданию в тот момент, когда вокруг уже столпилась огромная толпа взбудораженных старшеклассников. Тэхён и Чонгук сразу замечают машущего им Намджуна и подходят к остальным. — Я не понял, — начинает Чимин. Вот так вот. Ни «привет» вам, ни «как у вас дела?». — Окей. Даже если мы не нарядились в волков-одиночек, мы всё равно ими остаёмся. Кроме, конечно, Джина, — Пак щурится в сторону Сокджина и Чэрин, стоящих неподалёку. — Он у нас выделился… А вы что? Тэхён вздёргивает брови. — Вы же как парочка, — ехидничает Пак. — Чимин, — скрытая (или самая прямая) угроза от Чонгука. — Вам стоило хотя бы заранее официально зарегистрироваться, чтобы получить короны. — Не всем нужна корона, Чимин, — мягко говорит Тэхён, пресекая нападки с обеих сторон. — Хороший, кстати, костюм. Парни были в чёрных костюмах. Как под копирку. Однако Чимин, желая заполучить корону, уговорил маму нашить ему розовые рюши и блестящие паетки. Возможно, если он не получит корону, то хотя бы заберёт домой приз за лучший костюм. — Ну а то, — улыбается Чимин. Наконец, они переключают своё внимание на учителя математики, вышедшего с громкоговорителем. — Итак, уважаемые ученики, — начал он. — В целях безопасного и комфортного отдыха напоминаю, что во время проведения бала и вообще когда-либо на территории школы запрещено распитие алкогольных напитков. Никаких пьянств и побоищ, — математик читает с листа. — Только танцы и веселье, — заканчивает он загробным голосом, не располагающим к танцам и веселью. — А теперь проходим за мной. Ученики толпой повалили в здание, подготовленное и украшенное учителями внутри. Пока толпа двигалась, Чонгук успел схватить Тэхёна, чтобы не потерять его. Ким с улыбкой обернулся и протянул ладонь, вновь цепляясь за локоть Чона. Вот так очень хорошо. Возбуждённой ученической толпой они вваливаются в просторный актовый зал, по периметру которого были расставлены столики с закусками и скамеечки для отдыха. Большинство сразу занимают танцпол, обращая внимание на ведущего, стоящего на сцене. Парни же сразу выбирают себе вакантный столик и занимают его, захватывая закуски. — Неплохо, — смакует Юнги. Ведущий начинает проводить какие-то конкурсы, и никто из семерых не собирается идти. Хотя… за исключением Чимина, конечно же. Он должен получить корону! Хосок пихает Юнги в бок. — Делись давай. Мин скептически смотрит на него. Хосок цыкает. — Я знаю, что ты прячешь. Юнги закатывает глаза и кротко оглядывается, прежде чем вынуть из внутреннего кармана пиджака металлическую флягу. — Ты принёс спиртное? — удивляется Чонгук. Он знает, какими развязными могут стать парни после алкоголя — лишь бы ничего не натворили. — Само собой. Когда постепенно обстановка сменяется с непривычной на расслабленную, Чонгук оглядывается: парни увлеченно разговаривают, старшеклассники убивают актовый зал танцами под диско-шаром, Тэхён скучающе качает ногой и жуёт дольку апельсина, тихо напевая старые песни Майли, звучащие из колонок. Чонгук выжидает подходящий момент. Точнее, ждёт, когда включат более спокойную песню. Чон наклоняется к Тэхёну, заинтересованно глянувшего на него. — Потанцуем? — предлагает он, слыша, как начинает играть «Get Lucky». Тэхён небрежно пожимает плечами и кивает, самостоятельно хватая Чона за руку. Кажется, только этого он и ждал. — Не самая подходящая песня для медленного танца, — Тэхён наклоняется непозволительно — кто сказал? всё ему позволительно — близко и дразнится, бормоча в самое ухо. — Просто я устал ждать. Тэхён не возражает. Он подаётся рукам Чонгука навстречу и кладёт ладони на его плечи. Чон же сжимает пальцами пиджак Тэхёна в районе талии и заглядывает прямо ему в глаза. Всё нормально. Это нормально. Чонгук повторяет это в своей голове и улыбается Тэхёну, замечая его красные щёки даже при свете софитов. В один момент Чон убирает руки с талии Тэхёна, поэтому Ким тоже отстраняется следом. — Что такое? — У меня есть кое-что для тебя, — несмотря на то, что они стоят на танцполе, среди всех скачущих и резвящихся людей, никому нет до них дела. Тэхён удивляется и издаёт странный звук. Чонгук тянется во внутренний карман пиджака и после сжимает руку в кулак, не показывая Тэхёну, что же он держит. — Совсем скоро твой день рождения, — начинает Чон. — Я подготовил кое-что особенное для тебя, — слегка нервно улыбается он. — Возьми, — он раскрывает ладонь, и Тэхён замечает небольшой серебряный ключ. Ким издаёт тихое «о» и забирает ключ, разглядывая его. — Этот ключ откроет твой подарок, — объясняет Чонгук. — Когда я принесу сам подарок, конечно. Тэхён, наконец, соображает, что к чему, и хмурится от досады. — Чонгук! Разве ты можешь так поступать? — хнычет он. — Теперь я буду всё время думать об этом. — Это не так плохо, — говорит Чонгук. «Я тоже буду думать об этом» — остаётся непроизнесённым. Чон улыбается, глядя на реакцию Тэхёна. Ким делает уверенный шаг и крепко обнимает друга, делая глубокий вздох. Чонгук прижимается щекой к его щеке. Первый шаг сделан. Отступить уже нельзя. Он сделал это. Чон безумно улыбается… Он сделал это. Да-да, почти. Но сделал же! Наконец, диджей ставит подходящую музыку. Незнакомая баллада. Школьники издают громкое «оу» и оглядываются по сторонам. Некоторые из них замечают медленно танцующих Чонгука и Тэхёна (которые вообще-то танцевали и танцуют так вне зависимости от музыки, но да) и тоже начинают разбиваться на парочки. — Ты очень удивил меня. Мне так приятно, — неожиданно шепчет Ким. Чонгук мягко улыбается и собирается ответить, но замирает, когда музыка внезапно обрывается. Ученики возмущённо галдят, и Тэхён дёргает Чона за рукав, слыша крики математика. Они бегут в сторону своих друзей. — Вы нарушили правила! Немедленно покиньте школу! Безобразие! — кричит учитель, дёргая Юнги и Хосока за вороты рубашек. Чонгук разочарованно вздыхает. Не сказать, что он не ожидал чего-то такого. В конце концов, они всемером оказываются на улице. Юнги и Хосока выгнали, ну, остальные, естественно, сорвались следом — куда же девать этих двух? Некоторые старшеклассники, вышедшие покурить, удивлённо наблюдают за ними, пока Юнги не материт их, спрашивая, на что те уставились. — Успокойся, чёрт возьми, и так натворил всего, — шипит Намджун, оттаскивая Юнги за руку. Тэхён хмурится, стоя рядом с Чонгуком и незаметно для всех держась за него. — Не могли обойтись без всего этого? — устало вздыхает Чимин. — Единственное, что спасало этот «праздник», — вздыхает Мин. — Мне вот нравилось! — Ну так вернись обратно! Никто не выгонял тебя! — кричит Юнги в ответ. — Я ваш друг. Мы все! Куда мы пойдём без вас? — злобно хмурится Пак. — Не буду вести себя эгоистично. Вернись туда. Получи свою корону. На это заявление Чимин лишь щурится, складывая руки на груди. Ему категорически не нравится, что его высмеивают. — Ты повёл себя эгоистично, когда притащил бухло, — ругается Сокджин. — И ты сам знаешь, что мы не оставим вас. Хосок, сразу завалившийся на скамью, сонно стонет, и Намджун цыкает, заставляя его принять сидячее положение. Тэхён отходит от ругающихся парней, прося Чонгука остаться, и приближается к Хосоку, предлагая ему бутылку воды, которую он успел схватить со столика. — Тебя вообще заботит только твоя девчонка, — морщится Юнги. Сокджин делает шаг вперёд, и в его глазах блестят опасные огни. Чонгук решает, наконец, вмешаться, отталкивая Юнги от разозлённого Сокджина. — Тебе бы протрезветь, Юнги. Успокойся, сказали же. Тэхён, заметив, что Чонгук ввязался во всё это, поспешил вернуться, вставая рядом с Сокджином. — Посмотрите, кто это у нас осмелел. — Юнги, — хмурится Чонгук. — Что? Ударишь меня? Да ты даже в любви признаться не можешь… — орёт Юнги. — А, Тэхён? Он уже сказал, что любит тебя? Какая жа- Чимин тащит Юнги на себя, забирая его подальше от Чонгука и Сокджина. — Да что с тобой такое?! — он влепляет Мину звонкую пощёчину. На секунду кажется, что эта пощёчина оглушает каждого. Чонгук замирает. Он знает, что Юнги постоянно ведёт себя развязно и грубо, когда выпьет. Обычно это обходило друзей, но… но, ха? Что? Плечи Чона дрожат. Он не оглядывается, тупо пялясь в сторону Юнги и Чимина. Позади стоит Тэхён, и он точно всё слышал. Даже сегодняшний первый шаг — и тот оказался провальным. Чонгук, похоже, опоздал? Он так долго ждал, чтобы сказать об этом Тэхёну, сказать ему о своей любви. И вот Тэхён узнаёт это от другого. От пьяного Юнги. Чон чувствует, как его глаза слезятся. Он начинает идти, не оглядываясь. Он не хочет оглядываться, и сейчас ему страшно, как никогда. Так плохо… — Чонгук… Это Тэхён. Конечно, это он. Кто же ещё? Никто, кроме него. Никогда. Ким осторожно держит его за локоть, совсем не останавливает, лишь непонимающе смотрит и пытается заглянуть в самые глаза, но Чонгук не даёт, отворачиваясь. Он кладёт свою руку на руку Тэхёна, осторожно сжимает и отцепляет. — Не иди за мной, пожалуйста, хорошо?.. — он шмыгает носом. Так жалко… Теперь точно словно брошенная дворняжка. Тэхён рвано дышит за его спиной. — Мы поговорим? Чонгук… Чонгук кивает. Он смаргивает слёзы и кивает. — Куда же ты пойдёшь один? — Ещё ходят автобусы. Я поеду домой, — Чон смотрит только на свои ноги. Кто это у нас осмелел… — Как я могу отпустить тебя в таком состоянии? — не унимается Тэхён. Чонгук останавливается и трёт кулаками глаза, прежде чем поднять голову, глядя точно Киму в глаза. — Я люблю тебя. Ты слышал? Это была не шутка. — Я слышал. — Тогда почему ты продолжаешь идти за мной? Тэхён подходит ближе и сухими, холодными пальцами оглаживает его щеки. Но не даёт ответа.