Детективное агентство "Анна и её духи". История четвёртая. Ядовитый отпуск.

Перебрав множество вариантов — Аня никак не могла успокоиться и принесла домой кипу рекламных буклетов — было решено отправиться в Марсель. Древний город, огромный порт, прекрасная набережная — всё это не терпелось увидеть его жене, поэтому Штольман решил, что нужно устроить всё так, чтобы её бьющий через край энтузиазм был удовлетворён. Усмехнувшись, он принялся за организацию их отпуска. Во-первых, они посетили доктора, который вёл Анину беременность. Каждый раз, когда они это делали, Штольман внутренне замирал. Он видел, что Анна здорова, что вид у неё цветущий и довольный. Но, так до сих пор и не привыкнув к тому, что в его жизни всё гладко, Яков ожидал подвоха или удара судьбы. К тому же, самочувствие его жены никак не изменилось, она только сильнее и быстрее стала уставать. Её не тошнило, голова не кружилась, сознание она не теряла, даже смена настроения не омрачала их будней. В этой нормальности ему чудилась аномалия. Доктор развеял все его опасения — мадам Штольман принадлежит к небольшому числу счастливых женщин, чьё устройство прекрасно реагирует на вынашивание новой жизни. Радоваться нужно, а не переживать! На поздних месяцах могут возникнуть проблемы, но пока всё идёт как должно! А смена обстановки пойдёт Анне на пользу. Срок ещё позволяет путешествовать без вреда для ребенка, а марсельский климат благотворно скажется на общем состоянии и матери, и плода. В общем, их ждал Марсель! Яков решил устроить для Ани настолько невероятное путешествие, насколько позволят его ограниченные человеческие возможности. Он понимал, что их история не позволила его жене до конца прочувствовать все этапы помолвки и женитьбы. Конечно, она говорила, что не хочет пышной свадьбы или путешествия, но он предполагал, что ей наверняка хотелось побыть невестой и испытать все прелести с этим связанные. Он представлял её маленькой девчоночкой — сердце при этом плавилось и замирало — которая рисовала свадебное платье и мечтала о принце. А достался ей он, Яков Платонович Штольман, господин средних лет и сомнительных в его представлении достоинств. Поэтому, раз уж ему выдался такой шанс, он собирался использовать его по полной. Поэтому он забронировал самый лучший номер в Гранд-Отеле «Лувр» на улице Канебьер, центральной улице Марселя. Апартаменты находились на третьем этаже и представляли собой три комнаты повышенной комфортности и недавно расширенную просторную ванную комнату. Добираться до солнечного города тоже предстояло с уютом — отдельное купе в вечернем поезде. Шестнадцать часов, и они будут на месте. В общем, начало было положено. Настала пора сбора вещей. Аня и Мари составили целый список и теперь носились по дому, стараясь ничего не забыть. Жаклин, поддавшись общему оживлению в доме, не отставала от женщин, мешаясь им под ногами и периодически лая. Мистигрис, напротив, полагал всю эту суету недостойной его величества. Он восседал в кресле около окна в гостиной и снисходительно смотрел на странных мельтешащих людишек. Зачем? Зачем так хлопотать? Это так некомфортно! Ещё похудеешь! Как тогда красоту поддерживать? И кот, прищурившись, лениво вылизывал лоснящуюся рыжую шерсть. Гастон философски отнёсся к тому, что две недели проведёт дома только в компании Мари и мадам Агнес, которая согласилась пожить это время у Штольманов. У него есть масса занятий. Скучать он не будет. Он взял двоих новеньких в свою агентурную сеть, теперь нужно их воспитывать и разъяснять что и как. Пришли новые журналы. Он будет их изучать! Техника и география очень ему нравились, он много почерпнул из этих изданий, а вот биология была для него тёмным лесом. Мальчик злился, как и тогда, когда учился читать — он смотрел на страницу, вроде бы даже читал, что на ней написано, но не понимал ни слова. Нет уж! Он должен разобраться во всём! Гастон был сообразительным ребенком и понимал, что его замечательные опекуны по-настоящему любят друг друга. Вот без всякого притворства. Они вообще всё делали по-настоящему — расследовали дела, лечили людей, говорили с детьми и животными, да вообще жили. Мальчик, который с недавних пор крайне ценил всё подлинное, за это уважал и любил свою названную (и опять-таки, истинную) семью еще больше. Пусть едут и любят друг друга там, где никто им не помешает — ведь это очень важно! Поэтому Гастон закрыл последнюю страницу «Детей капитана Гранта» — что за чудная история, открыл «Плавающий остров» того же Жюля Верна и пожелал Штольману и Ане счастливого пути. Настал вечер отбытия. Загрузив все чемоданы в экипаж, Штольманы поцеловали Гастона, попрощались с Мари и мадам Агнес и уехали на вокзал. Анины глаза сияли, рука не переставала поглаживать и пожимать пальцы мужа. Штольман блаженствовал. Наконец он скинул с себя волнения и переживания и немного расслабился. Отпуск и в самом деле оказался прекрасной идеей. Он не помнил, когда в последний раз отдыхал от службы и случалось ли такое вообще. Работа отнимала его свободное время, не давая продохнуть. Дела сменяли одно другое, потом следовало какое-нибудь поручение Варфоломеева, поэтому с отдыхом у него не задавалось. Вспомнив «отдохнуть вам нужно», Яков усмехнулся. Или, напротив, задалось, тут уж как посмотреть! Доехали до вокзала. Носильщики забрали багаж, Штольман и его жена нашли своё купе — глаза Ани удивлённо и восхищенно расширились. Устроились на месте. Анна скинула ботинки, забралась на диванчик с ногами и теперь подпрыгивала на сиденье — шалила. Яков разбирался с билетами, посматривал на неё и улыбался. Поезд тронулся. Аня приникла к окну, с любопытством посматривая на проплывающие мимо виды. Некоторое время спустя она повернулась к Штольману, потянулась и радостно проговорила: — Яша, наше приключение начинается!