Отпуск заканчивается
15 мая 2021 г., 11:54
Жюль Мурэ с опаской поглядывал на двух людей, которых приковали наручниками к дивану в его кабинете, приставив к ним аж три констебля во избежании недоразумений. Управляющий тщетно пытался увидеть в них постояльцев, которых ещё пару дней назад он с таким воодушевлением расхваливал. И мужчина, и женщина, казалось, скинули с себя мутную плёнку, которой прикрывались всё это время, и обнажили своё перепачканное нутро. «Странно», — подумал господин Мурэ, — «ведь с виду они такие же, как были вчера, а смотришь на них и понимаешь — не они!»
Арестованные молчали. Комиссар Сорель рассматривал их, задумчиво перебирая пальцами. Молоденький констебль с усами — вылитый Антон Андреевич, но не такой внушительный — вёл протокол. Анна сидела за столом, на котором Штольман выкладывал все документы, которые понадобятся для доказательства вины господина Шарля Куапеля и его жены, госпожи Манон Куапель.
Вся история оказалась довольно банальной. Филёры Поля Мартена отправились в родной город промышленника и стали собирать слухи и сплетни. Ещё десять лет назад он пытался открыть сначала красильную мастерскую, а после и производство полного цикла с ткацкими станками и покрасочным цехом. Дело не шло: в первый раз случился пожар, выгорело два больших помещения, но Шарль смог справиться с потерями и возродить своё дело. Собственных денег ему уже не хватило, и он привлёк инвесторов. Через несколько месяцев выяснилось, что один из вкладчиков мухлевал с бумагами, и фабрику пришлось закрыть — господин Куапель стал банкротом.
На несколько лет он пропадает из виду и появляется уже в Тулузе состоятельным человеком. Вновь открывается производство, на этот раз господин Куапель внешне процветает. Документы же из банка говорят об обратном. Деньги то появляются, то мужчина полностью опустошает счёт, и долг растёт вместе с процентами. Ситуация меняется лишь два года назад, когда Шарль знакомится с семьёй Иветты. Родители несчастной девушки не видят в ней женской прелести и в принципе положительных качеств, поэтому предложение мужчины расценивают как удачу, дают за дочерью внушительное приданое и выдают её замуж.
Благосостояние промышленника было поправлено, долги банку отданы, все огрехи производства были скорректированы, и деньги…почти закончились. Опять господину Куапелю пришлось делать вид и притворяться, что всё в порядке. Однако, уровень жизни приходилось поддерживать, дело не приносило того дохода, который ожидался. Напряжение нарастало. И без того далёкие от совершенства отношения между супругами превратились в череду скандалов. Они принимают решения поехать к морю, чтобы немного развеяться.
Обычная история, вроде бы, банальная до пошлости. Если бы не несколько очень любопытных фактов. Филёры Поля выяснили, что когда господин Куапель только начинал своё дело, он сначала сожительствовал, а потом вроде бы женился на дочке местного учителя. «Красивая бабёнка была. Глазки живенькие, умненькая. Да пропала она года через два после свадьбы. Муж-то её сказал, померла. Утопла, стало быть, когда домой возвращалась. Там и схоронили её. Вот так-то. Жалко её. Молодая совсем была!» Подняв записи в приходских книгах трёх местных церквей, полицейские выяснили, что десять лет назад господин Шарль Куапель взял в жёны Манон Денье. Свидетельство выдано чин по чину.
Давайте теперь посмотрим на ту же самую историю с точки зрения её второй участницы. Молодая дочь учителя местной школы, умненькая, симпатичная, с амбициями, прозябает в маленьком провинциальном городке без возможности вырваться. Денег не хватает, жалованья отца едва достаточно, чтобы свести концы с концами. Красивый мужчина оказывает ей знаки внимания, и Манон влюбляется в него. Возможно, если бы ей попался по жизни другой человек, она смогла бы выправить свою душу и не так обращать внимание на внешнюю сторону вещей, но Шарль Куапель воистину отравлял всё, к чему прикасался.
Постоянные жалобы на отсутствие финансов, зависть и невозможность найти хорошее в окружающем его мире порождают в сердце Манон преступные мысли. К этому моменту они уже поженились, потому что её отец, наверно, в первый раз в жизни проявил характер и ультимативно приказал перестать позорить его дочь в глазах города и взять её в жёны. Полгода Шарль и Манон открыто жили под одной крышей, даже не думая идти под венец. Женщина придумывает план. Для того, чтобы достать денег, нужно использовать все ресурсы, которые им доступны.
И она «умирает». Госпожа Куапель утонула по дороге домой, а Манон Лавело начала свой путь в другом регионе Франции. Шарль заводил интрижки с богатыми женщинами, пользуясь их благосклонностью, а его жена втиралась в доверие к пожилым дамам и, разведав обстановку, обкрадывала их. Обстоятельства всех предыдущих случаев будут тщательно расследованы. До определенного момента преступники не шли дальше воровства или мелкого мошенничества. Но им уже надоело, что поток финансов непостоянен.
И вот Шарль встречает Иветту и понимает, что получит огромную сумму одним махом, а Манон ещё до этого, поступив к де Ребелям, узнаёт, что в завещании ей выделена колоссальная сумма денег. В голове злоумышленников зреет ужасающий план. Каждый год виконтесса выезжала в Марсель в один и тот же отель в одно и то же время. Если избавиться от жены Шарля и от пожилой дамы, то наследство и остаток приданого, лежащего в банке, достанутся им сразу. Они исчезнут и начнут, наконец, ту жизнь, которую заслуживают.
Штольман отложил выписку из банка и посмотрел на Куапелей, которые глядели на него со злостью.
— Я сразу заподозрил, что с кражами в отеле не всё так просто. Все они были совершены при разных обстоятельствах и с разным почерком. Господин и госпожа Куапель решили, что спрятать убийство легче в череде других преступлений. Шарль сводит знакомство с первой жертвой и, улучив момент, уже зная, что его не будет в отеле, крадёт печатку со столика, пробравшись через открытый балкон.
Браслет госпожи Лепаж, — здесь лицо Штольмана странно скривилось. Он сделал усилие и продолжил, — упал с запястья, поскольку застёжка на нём ослабла. Манон подобрала его, думая, что это отличный шанс в поддержку их идеи.
Штольман сделал паузу, думая о том, что жажда денег за всю историю человечества истребила больше людей, чем чума, ей-Богу.
— И вот, мы подходим к финальной части. Убийство виконтессы де Ребель. Манон, понимая, что её хозяйка обратилась ко мне за консультацией по обеспечению безопасности её драгоценностей не просто так, решила, что действовать нужно быстро. Она, делая вид, что проверяет, закрыты ли все окна, впускает своего мужа в номер через балкон и прячет его за плотной шторой — я там обнаружил песок с его подошв. Собака проявляет недовольство, может поднять шум.
Женщина убивает Джульетту и оставляет её в спальне, всё равно виконтессу тоже ждёт смерть. Сказав хозяйке, что всё закрыто, Манон уходит вниз, создавая себе алиби. В это время Шарль открывает сейф ключом, который дала ему жена и крадёт оттуда драгоценности. Собака приходит в себя и начинает скулить. Госпожа де Ребель спешит в спальню и получает фатальный удар по голове. Господин Куапель спешно создает признаки взлома, ведь никто не должен знать, что сейф был открыт ключом, и покидает номер через балкон.
Драгоценности спрятаны у Шарля, его комнату никто не будет обыскивать. Теперь наступает вторая фаза — убийство нелегальной жены господина Куапеля.
Штольман опять остановился. Его душило бешенство. Он с самого начала остро сострадал несчастной Иветте, а сейчас просто выходил из себя. Нелюбимая родителями, с втоптанной в грязь самооценкой, а теперь ещё и, как выясняется, вовсе не честная жена, как она думала, а обманутая женщина. Как там сказал дух виконтессы? Человек с чёрным нутром, который всё вокруг делает грязным. Именно так.
— Шарль задушил собственную жену. Мы с Анной отсутствовали в этот день, уборка номеров уже произведена, никто посторонний не придёт на этаж просто так. Труп прячут в комнате у Манон, туда с обыском не придут. Большой сундук пересыпают хлорной известью, само тело также. Господин Куапель прекрасно осведомлён о химических свойствах этого вещества, в его производстве он имеет дело со многими субстанциями. Запах отбит на время, а утром все вещи отвезли в порт, где смрад от трупа смешается с ароматами хранилища.
Вновь делается вид, что сейф вскрыт, а драгоценности похищены. Моя жена заметила, что мадам Куапель не носила украшения, даже серёг в ушах у неё не было. Возникает вопрос — что было похищено, и было ли вообще? Пока труп Иветты покоился в чемодане в номере виконтессы, её муж встречался с управляющим банка, обеспечивая себе алиби, а его настоящая жена, переодевшись и выйдя из образа незаметной компаньонки, отправляется на поезде в Септем, где на почте отправляет поддельное письмо от имени покойной. Вы вовсе не хлопотали по делам госпожи де Ребель, мадам! Мы проверили.
Мы с женой вернулись в отель и узнали о происшествии с мадам Куапель. Вернулась Манон. В момент, когда мы мило беседовали с ней в коридоре, она прекрасно знала, что тело Иветты начинает разлагаться в её номере. И тут, мадам, вы делаете ошибку. Вы говорите, что обрывок ткани, найденный у торшера, окрашен не окислением анилина, а настоящим красителем из иглобрюхих моллюсков. Откуда вам мог быть известен процесс прокраски тканей? Это был явный сигнал, что вы каким-то образом связаны с господином Куапелем, который занимался подобным производством.
Я и раньше предполагал нечто подобное, но всё было на уровне интуиции и разрозненных фактов. По-другому цепочка никак не складывалась и постоянно рвалась. После ваших слов можно было искать реальную информацию. И полиция их нашла, так что никаких сомнений быть не может. Боюсь, господа, вам придётся ответить за ваши злодеяния в полной мере. Попытка скрыть их не удалась.
Все доказательства были собраны, разложены по порядку, подшиты и собраны в дело. Отделение комиссара Сореля сработало на славу. Преступникам отвертеться не удастся, какого бы адвоката они не наняли. Анна, когда уводили Манон, спросила:
— Зачем вы убили Джульетту? Ведь вы могли её запереть или взять с собой?
Женщина зло посмотрела на Аню:
— Старуха с ней носилась как с писаной торбой! Сделай то, погуляй, покорми, поиграй! Тьфу, смотреть противно! А самое главное, она ей содержание оставила больше, чем мне, представляете? И в месяц тратила на неё больше, чем моё жалованье!
Преступников увели. Осадок остался у всех участников процесса. Управляющий впервые в жизни подумал, что, возможно, хвалить всех без разбору, это не такая уж и хорошая идея. Комиссар остро сожалел, что работа с этим несомненным профессионалом своего дела закончена, и его отделение останется без подобного полезного человека. Штольман размышлял о том, как люди тонут в собственных пагубных мыслях и тянут туда других. Аня просто сидела и не понимала, как относиться к тому, свидетелем чему она была. Тянуло ужасаться и плакать о несчастной Иветте.
Никто не сказал ни слова.
***
Оставшиеся пять дней прошли, наконец, так, как изначально хотели Штольман и Анна. В отеле в конце концов установилось спокойствие, после того как целый день разговоров только и было об убийцах, которые прикидывались добропорядочными гражданами. Супругам Лепаж вернули браслет, и они спешно уехали. Не исключено, что это было сделано после того, как невероятно любезно улыбающийся Яков пять минут о чём-то разговаривал с Фредериком у стойки портье. Пять дней солнца, моря, вкусной еды, покоя. Только они вдвоём, улочки Марселя, уютные кафе, фиалки у цветочниц и прогулки до ночи. Таким отдохнувшим Штольман себя не чувствовал, пожалуй, никогда. Отпуск целительно сказался на нём и на Анне. Она загорела, округлилась и сияла улыбкой похлеще яркого южного солнца. Яков был счастлив. Уезжая, Аня долго смотрела в окно поезда, немного грустя. Ей было жаль покидать место, где несмотря ни на что они были так рады и спокойны. Париж встретил их суетливыми носильщиками, крикливыми извозчиками и пыльными улицами. Доехав до дома, Яков обрадовался. Отпуск отпуском, а он соскучился по обитателям особняка. На пороге их встретил Гастон. Он вытянулся, окреп и был необыкновенно серьёзен. — Добрый вечер, — поздоровался мальчик. — Я очень рад, что вы вернулись. Мне нужно с вами поговорить. Я решил жениться и мне нужны деньги! И тут Штольман понял, что двух недель отдыха не хватает, чтобы до конца привести в порядок нервы.
