Снежный вальс в огне костра

день за днем, перо, пергамент. ты молчишь в своем письме. я смотрю в темные дали, ну а ты не пишешь

мне.

[ Дорогой Дилюк,       Пишу тебе, сидя в новом кабинете. Так странно, что этот кабинет принадлежит мне, а не Джинн, и находится в убежище Каэнри'аха, а не в Мондштадте. Здесь, все-таки, по-своему уютно, хоть я и по-прежнему сижу один... Как обстоят дела в Мондштадте? А лично у тебя? Было бы интересно знать, как после моего ухода поживают ребята. Думаю, я обязан попросить у тебя прощения, что ушел, ничего не сказав. Еще одна просьба: пойми меня, мне было легче покинуть тебя и Мондштадт, ничего не говоря. А сейчас я пишу тебе, как и обещал, Дилюк. Мою честь отстоял союзник, что борется за Каэнри'ах вместе с остатками народа прошлого. Прошло пять веков, как моей родины больше нет, и я — наследник престола, законно рожденный сын королевской династии. Меня хотели принести в жертву согласно Древнему Заговору, но решили отступиться от плана ради сохранения части истинного наследия. Мне совсем не нравится роль короля! Я так-то ничего и не решаю, а в бой меня так просто уже не пустят. Впрочем, когда мне это мешало? Как у тебя обстоит с тренировками, как там вообще ситуация с предстоящим сражением? Наша сторона мало на что влияет, и я не смогу тебе передать какую-либо ценную информацию — у меня ее нет.       Мне бы действительно хотелось получить от тебя такое же письмо в ответ, но я уверен, что оно не дойдет до Каэнри'аха, как не дойдет и до меня. Еще раз слезно прошу прощения за свой поступок. И чтобы тебе не было так тоскливо, прилагаю к письму закованную в лед представительницу местной фауны — цветок, что создали из ветви Ирминсуля. Верю, что мы скоро свидимся.... С любовью, Кэйа.]       Родина, долг... Тысячи глаз, и все устремлены лишь на мою одинокую фигуру. Все ждут чего-то, ожидают успешного завершения миссии. Они ждали героя, а получили странного рыцаря, не знающего, что ему придется занять пост короля Каэнри'аха. Как они не были осведомлены в моем просвещении, так и я не был осведомлен о том, что кто-то по ту сторону вообще все еще жив... Я знал, что являюсь значимой стратегической единицей, но никогда бы не подумал, что именно я стану королем! Что все остальные, с кем я делю ступень шпиона, не вернулись на родину, что законного наследника у нации нет и только я — тот единственный, кому предстоит руководить королевством. Сидя в этом темном кабинете, расположенном в молодом новом Каэнри'ахе, я не могу не вспомнить ласковый свет солнечных лучей, проникающий в штаб Ордо Фавониус сквозь высокие оконные рамы. Порою даже не хотелось звать Ноэлль, чтобы та протерла пыль, — уж слишком прелестен этот вальс крошечных пылинок, освещаемых солнцем. Небо, написанное лучшими художниками Селестии... Не уверен, что могу поставить эту чудесную картину в сравнение с тем, что вижу из своего окна сейчас. Так же как и не могу поддерживать лживых деспотов. Ах, это сладкое чувство вдохновения! Стоит взять в руки перо, достать пергамент... Вспомнить тот самый адрес, ведь проживающий по нему человек наверняка ждет моих писем. Если они доходят... Не могут не дойти, если их направил сам король Каэнри'аха, ха! И пусть вся нация скептически относится ко мне, есть в этой власти что-то невероятное.       [ Дорогой Дилюк, Пишу тебе уже второе письмо. Не могу утверждать, что до тебя дошло то, первое, и дойдет ли это... Однако сердечно верю в совесть своих посыльных.       Спустя месяц службы на посту короля народ так и не принял своего правителя в моем лице. И я могу их понять, ведь король — фигура, далекая от меня. Как думаешь, хороший ли я стратег? Полагаю, что да. Право, одной лишь способности к стратегии недостаточно для того, чтобы успешно вести за собой сотни людей. Воинственного характера все так же чудовищно мало, мало светлого ума, что ж... Всего, да понемножку, но мне не достает.       Не достает здесь и мондштадтского вина. Я пробовал вина других регионов и даже здешнее, и этот широкий опыт склоняет меня лишь к одному вердикту — твое вино лучшее не только во всем Тейвате, но и во всем мире. Ты достойно сохранил наследие Крепуса, я уверен. Наверное, во времена приближающейся холодной войны людям все больше хочется потянуться к бокалу с чем покрепче... Процветает ли твое дело? Уверен, что да. Буду надеяться, что однажды прочту ответ в твоем письме. Впрочем, знаю, что до Каэнри'аха оно никогда не дойдет.       Ко мне, как к капитану кавалерии, относились не так любезно, как здесь. Ведь здесь я волен заниматься тем, чем душа пожелает! Невероятный простор. Однако, пока на плечи с могучей силой давит ответственность, бывает тяжело пытаться быть похожим на Лизу, ублажая свой досуг чашкой чая на мягком диване. Интересно, как поживает наша крепкая леди? Иногда задумываюсь о том, что было бы, забери я книгу из ее библиотеки сюда. Нашла бы она меня за эти тридевять земель?.. В таком случае мне бы хотелось быть найденным.       В этот раз без подарков, сохраню интригу до следующего письма. Знаю, что ты их ждешь с трепетом в сердце. Я тоже продолжу ждать. Всегда твой, Кэйа. ]              Положение Каэнри'аха можно описать достаточно просто в нескольких словах: мы зависимы от Снежной, а Снежная зависима от нас. Предлагая тайные для всего мира знания такому великому королевству, как Снежная, мы обретаем экономическую помощь с их стороны. Уверенных в величии своей родины моих подданных сложно убедить в том, что мы находимся под крылом более крепкого королевства ради своего же блага. Как трудно совладать с множеством мнений... Мне действительно больше подходит роль воина, нежели вершащего судьбы целого народа короля. Даже в Мондштадте роль магистра имела совершенно другое значение — здесь меня никто не попросит найти пропавшую кошку или помочь зачистить лагерь приспешников Ордена Бездны. Здесь я направляю воинов на такие миссии... Хах, а ведь меня хотели принести в жертву, действительно принести. Честно, мне далек ответ на вопрос, почему. Так велели старейшины, но мы решили их ослушаться. Опрометчиво или умно — кто знает? [ Милый мой Дилюк,       В темноте подземного королевства нет ни рассвета, ни заката. Лишь блеклый свет фонарей и почек на ветвях Ирминсуля. Это по-своему красиво, я не в праве спорить с ее величеством природой. Однако, мы были вольны создать ее такой, и я искренне благодарен алхимикам за такой дар. Больше красочного рассвета в Мондштадте я скучаю лишь по твоей фигуре в дверях.       Так странно... добиться твоего доверия спустя несколько лет и по иронии судьбы оставить тебя одного. Многое мне бы хотелось выразить во взгляде, но в письме я вынужден пользоваться лишь своим красноречием. Надеюсь, что ты не забыл мой голос! Иногда мне кажется, что совсем незаметно я начинаю менять твой тембр на свой. Ты растворяешься в воспоминаниях, словно лед тает от касания тонкой спички. Кажется, что все вокруг хочет расплавить выкованную мной твою ледяную фигуру в моей памяти. И, мне так не хочется заставить тебя скривиться от моей романтики, но... порой я боюсь забыть тебя больше, чем потерпеть поражение в этой войне. Орден Бездны стремительно наступает, и я чувствую, что добром это не кончится. Все, чего я действительно желаю — увидеть этот конец хотя бы вместе с тобой. Чертовски скучаю по всем товарищам. Досадно, что ты не можешь рассказать, куда же я так внезапно подевался. От этого объявляться еще страшнее, чем уходить. Будучи правой рукой действующего магистра, я оставил ее совершенно одну... Надеюсь, ты помогаешь нашей Джинн, Дилюк.       Не говоря о мрачной стороне своих рассуждений, добавлю, что мне действительно нравится здешняя красота. Ее сотворили люди — и это чудесно! Божественная сила не так нужна человеку, чтобы постичь пик этого мира, и Каэнри'ах отчетливо демонстрирует это. Я отказался от своего Глаза Бога. Преимущество, что он мне давал, определенно мощное, но такой небольшой протест докажет, что даже без чьей-то помощи я способен одержать победу. Мне бы хотелось вызвать тебя на дуэль! Мое фехтовальный стиль превосходит твой, правда? Уверен, ты не согласен со мной. Вот это бы мы и выяснили в бою. Многие прелести жизни мне бы хотелось разделить с тобой, к слову. И пусть большую часть своей жизни мы так и поступали, та пропасть между нами... Думаю, ты тоже хотел бы ее вычеркнуть. Мы, всю жизнь готовившиеся к войне, наконец дождались ее. Честно, видя своих соперников, мне кажется, будто тренировочные чучела и то были крепче, чем их туши! Впрочем, этот прелестный блеск ужаса в их глазах... это делает бой с ними интереснее, чем с макетами.       Не злоупотребляй тренировками. Отдых — важная их часть, и если ты про нее забываешь, значит, плохо тренируешься. А вот я в этом слишком преуспел...       Рьяно жду ответа. Кэйа ] Глаз, скрытый за моей повязкой, связывает меня с сердцем Каэнри'аха. Иными словами, он, будто невидимая нить, обязывает меня быть преданным даже тогда, когда я решу поступить иначе. Энергия, исходящая от него, может повлиять как и благоприятно, так и неблагоприятно. Каждый носитель такого ока может стать сильнее или слабее. Также оно отзывается физической болью, если у носителя процветает душевная. Какими же неприятными были те времена, когда я узнал о приближении чужих войск от посыльного с Каэнри'аха! Меня терзали сомнения, я все чаще пил, закрывался в себе... Решение, что мне предстояло принять, казалось, было слишком тяжелым. Не знаю, сделал ли я его по своей воле. Может, на сторону Тейвата меня тянуло "истинное я", а на сторону Каэнри'аха... сила, исходящая от алхимического глаза?.. Сейчас это уже не имеет значения. Главное – выстоять против Ордена Бездны. Это наш общий враг. Даже враг того, кого мы сами считаем врагом. [       Твой взор загадочный как будто увлажнен. Кто скажет, синий ли, зеленый, серый он? Он то мечтателен, то нежен, то жесток, То пуст, как небеса, рассеян иль глубок.       Ты словно колдовство тех долгих белых дней, Когда в дремотной мгле душа грустит сильней, И нервы взвинчены, и набегает вдруг, Будя заснувший ум, таинственный недуг.       Порой прекрасен ты, как кругозор земной Под солнцем осени, смягченным пеленой. Как дали под дождем, когда их глубина Лучом встревоженных небес озарена!       О, в этом климате, пленяющем навек, — В мужчине том, — приму ль я первый снег, И наслаждения острей стекла и льда Найду ли в зимние, в ночные холода?*       Как тебе это небольшое стихотворение? Написал перед одним из совещаний. В этот раз я уже не так формален, как в прошлые. Ты и так знаешь, как дорог мне. Надеюсь, что ты помнишь моих любимых авторов? На твоем месте я бы зачитывал их книги до дыр! Конечно, это просто шутка. Ведь вместо книг у тебя есть письма, написанные лично мной... ] Как же мне жаль, что у меня нет твоих. [ ... Однако, чтиво, что я тебе насоветовал, определенно стоит свеч. Эти люди намного более красноречивы, нежели я — мой словарный запас скуден, да и строить предложения с тем же изяществом я так и не научился. От короля требуют невероятной красноречивости, если говорить об этом. Я же похож на чьего-то собутыльника, уже накатившего пару бокалов. Такое странное ощущение, пока я стою на пьедестале перед сотнями своих подданных — никогда не томил, выступая, а здесь начал. Весь этот "новый мир" сильно меняет меня. Боюсь, что такому Кэйе ты уже не признаешься в любви, как раньше.       И все же я рад, что все между нами уладилось. Снова хочу попросить прощения за то, что ушел, не попрощавшись.       Скоро начнется война. Снежная принялась за исполнение своего плана, все готово. Ты, скорее всего, осведомлен об этом и без моих рассказов, однако... Когда их армия двинется в наступление, то и наша объявится в Мондштадте. Я бы хотел предложить свою помощь вашей армии, но... помощь от предателя? Сейчас я понимаю, как никто другой, каково это. Все равно предложу, мои сомнения могут оказаться неверными. Буду ждать вестей с вашего фронта. Вестей от тебя — еще больше.       С тяжестью в сердце делаю взмах пером, чтобы закончить это сумбурное письмо.       Всегда твой, Кэйа. ]       Мондштадт, как регион Тейвата, географически наиболее близок для Каэнри'аха. Сначала мы добирались на судне, но ничто не мешает добраться до континента иным путем. Время... все насущное способно застыть, как лед. Жаль, что в этом моменте застревает только тот, кто возжелал этого. Заставив время остановиться, я смог бы лишь наблюдать его фигуру, его взгляд, превратившийся в стеклянный элемент статуи. Жизнь — словно вечно движущийся поток, остановив который нагрянет одна лишь смерть. Поэтому я наслаждаюсь скоротечностью жизни и не слишком беспокоюсь о том, что какой-то момент остался в прошлом. А будущее... в будущем наша армия под моим руководством отправится в Мондштадт. Я был бы безумно рад услышать хотя бы что-то о всех тех, кого покинул! Даже если местом для визита станет кладбище, а не уютная гостевая комната. Бессмертие — самое настоящее проклятие, ведь всему должен прийти конец.

***

[ Дорогой Дилюк,       Пожалуй, это то самое письмо, что я могу назвать на данный момент последним. За такой фразой должна последовать мрачная и устрашающая, не правда ли? Однако смею развеять твои догадки — я пишу с благой вестью, ведь наша армия наконец-то завтра двинется в Мондштадт.       Я стою во главе нескольких отрядов. У нас есть лишь береговые войска, однако этого предостаточно с нашей стороны. Снова и снова скучаю по своей кавалерии! И пусть среди капитанов были и более достойные, нежели я, все равно тяжко отпускать именно свою кавалерию. Я знал каждого коня, как родного товарища, ха-ха. Должным ли образом о них позаботились? Ты, должно быть, стал намного ближе к Ордо Фавониус ради того, чтобы смягчить мое положение. Спасибо тебе за это, Дилюк. Мы уже давно сражаемся порознь, но ты продолжаешь прикрывать мою спину. Обещаю, что не останусь в долгу.       Я не смогу бросить все и побежать на встречу с тобой, как бы сам того не хотел. Все, на что мне остается надеяться, так это на то, что мы пересечемся прямо на поле боя. Я буду чертовски счастлив, если мне придется разглядеть в лице оппонента твое... Меч уже стал продолжением моей руки. Сейчас уже не то чтобы странно представить жизнь без боя — боязно. Мы никогда не жили в мирных условиях. Какая она... жизнь вне вечных сражений? Я все еще желаю узнать это с тобой. Сражаясь за светлое будущее, я отчетливо вижу тебя в нем. Надеюсь, что скоро взмахну мечом рядом с тобой, чтобы откинуть его в сторону.       До встречи в Мондштадте. Кэйа ]       Это было действительно мое последнее письмо. Я никогда не получал ответа и прожил так целых полгода, веря, что где-то далеко по моим строчкам пробегаются те глаза, для которых я и писал все это. Что где-то на полке Дилюк хранит мои письма и ждет новые. Сейчас, когда время приближалось к походу к Мондштадту, я все не мог унять непокорное сердцебиение. Предвкушая жаркую битву, мне все больше хотелось отбросить холодное орудие, взяться за поводья и двинуться на коне в то место, где меня бы ждала родная душа. Все ради чего-то сражались, и я горел мотивацией вернуться домой живым. Даже у хладнокровного, неказистого короля сердце билось чаще, когда он вспоминал чье-то лицо.       Никто не узнает об этом романе.       А под ногами моими шуршала изумрудного цвета трава. Ты дождался меня, Мондштадт.