Враг в осколках зеркала

«Сегодня утолен до утомленья, А завтра снова ты огнем объят». — У. Шекспир, сонет 56 (перевод Маршака).

      Субботние ночи редко бывают тихими или спокойными, выспаться кому-то удаётся ещё реже. Чаще всего за окнами что-то гремит, шумит и звучит музыка, а голова болит не только от невозможности уснуть, но и от пережитого за неделю. В последнее время все сферы жизни общества стали сложнее, примерно на две с половиной тори. Студенты часто жалуются на соседей, которые воруют у них вай-фай, смотрят мексиканские сериалы на максимальной громкости и слишком громко занимаются сексом, а ещё устраивают вечеринки чаще, чем нормально. Аква или Металлика каждый вечер — нет, спасибо.       Так или иначе, все ищут мирных соседей — либо пожилую парочку, либо такого же студента, потому что снимать жильё — не взрослое дело, взрослые таким не занимаются. И выходит, что в городах студенты ищут студентов, а пожилые парочки — пожилых парочек («Мало ли, может, этот студент сектант или того хуже, инопланетянин»).       Везёт тем, у кого соседей нет вообще, но такое бывает редко и только в сказках или деревнях. И у Питера сейчас, например, соседи (чисто по звукам) отсутствуют, хотя он не в сказке, а Нью-Йорк вообще не деревня. Но как такое возможно? Стоит объяснить, что они у него как бы есть: в Куинсе около их с Мэй квартирки есть ещё несколько таких же рядом, но он же не в том своём доме, он в другом — у Мстителей в башне. Теперь у вас, наверное, возникает вопрос покруче: «Разве у парня есть свой личный этаж, чтобы рядом никого не было?» — нет, такого у него не имеется, но ведь и в башне (на этом жилом этаже) сейчас почти никого нет. Морган, Элли и мисс Поттс спят, — а спящие люди обыкновенно тихие, — другие же герои Земли на особой миссии, на которую его не взяли, даже не разбудили если что. Не разбудили, но на джете, что скорее всего станет для команды сюрпризом, громкость не уменьшается, поэтому сейчас он не спит, даже не пытается уснуть. Кстати, даже Питера из сломанной реальности они взяли с собой, а его нет, но, что бы вы не думали, он не обижается (честно-честно), потому что на такие вещи обижаться глупо — теперь ему это ясно. Конечно, он понял это не сам, после того разговора ему почти не пришлось думать обо всём. Оказалось, что ошибался он сильно.       Но раз в башне так тихо и смирно, то почему он не спит? Знаете, на этот вопрос ответить более чем трудно. Может от непривычки ему не удаётся уснуть на новом (почти) месте, или же он просто переживает за… всю команду, они же его семья. Ну, вы разве не знали? А ещё, может быть, ему вовсе и не стоит засыпать сегодня, такие дни бывают: человеку определённо не стоит что-то пропускать, поэтому другое что-то не даёт ему уснуть. Питер услышал, как приехал лифт, а затем из него вышло… один, два, три, четыре, пять… почему не шесть?       Кроме кряхтения и беспокойного дыхания вначале ничего слышно не было. После вся компания будто остановилась «отдохнуть».       — А я говорил, что это плохая идея! — послышался голос Клинта из-за двери. — И чья же это всё же была идея, хм… давайте подумаем все вместе! — Интонацией из «Даши-путешественницы» протянул мужчина и сделал пару тяжёлых шагов на месте. Питеру показалось, что он будто тащит что-то на себе.       — Он спас тебе жизнь. — серьёзно (Пит знал этот тон) произнёс мистер Старк. — Капитан Сосулька, — Тони, кажется, остановился, — скажи этому Леголасу, что Питер вообще-то спас его жизнь! — Мужчина как-то по-особенному хмыкнул. «Это похоже на него, — про себя подумал Питти про Питера и довольно улыбнулся, — только почему он молчит?».       — Эм, Клинт, Питер правда спас тебя... но Тони, — Стив, судя по интонации, нахмурился, — я считаю, что его, как мы все и хотели, лучше было бы оставить с нашим Питером.       — Стиви, вот ты и мамочка, конечно. — про себя (но не настолько тихо, чтобы Питер не услышал) пробубнил Баки.       — О! Да, Кэп! — Уэйд вздохнул, а его последующие фразы звучали обрывисто. Питеру тогда казалось, что он ранен, но по словам всегда мало, что можно разобрать, не так ли? — Е-е, Жёлтый, мы обязаны Кэпу. — Он опять вздохнул и кокетливой интонацией добавил.— Тоже шипперишь спайдицест, Капитан?       — Боги, заткнись уже! — проворчал Клинт, будто поправляя что-то на себе. — И что ещё за спайди... — мужчина сделал несколько тяжёлых шагов в сторону левой стены, кажется, — ох, переложи его к себе, эти мутанты тяжеловаты для такого обычного меня.       В голове Питера всё сложилось. Парень встал с постели, на цыпочках прошёл до двери и медленно открыл её, выходя в коридор. То, что он увидел после, заставило его почти сразу брезгливо отшатнуться в сторону. Команда была сильно ранена, а из-за ран Уэйда на полу вообще уже появилась небольшая лужа крови. Увидев же Питера, все на немного замерли. Но немая сцена продолжалась недолго, Баки чуть кашлянул и ткнул Стива под ребро, тот продолжал молчать, видимо, не находя нужных слов для объяснения. Через минуту, всё же набравшись смелости, Пит сглотнул слюну, накопившуюся во рту от волнения, и спросил, перебарывая эмоции внутри: «Что произошло?». Вопроса лучше в голове не нашлось. Просто не находилось в тот момент. Отчего-то было сложно даже стоять. Голова кружилась, а дышать было тяжело. Он к тому же говорил тихо, боясь разбудить девочек или мисс Поттс, но забота об этом придавала его словам нужный смысл. Губы Кэпа плотно сжались, он нервно перемялся с ноги на ногу и прокашлялся, приготовившись говорить.       — Хэй, — немного серьёзнее, чем обычно начал Уэйд, — понимаю, что сейчас должна быть душераздирающая сцена со всякими признаниями и слащавой сценкой воссоединения двух паучьих задниц, но вас всех, даже его, — Пул кивнул на Пита, что лежал у него на руках в отключке, — в одной из комнат старковского комплекса ждёт, так скажем-с, Паяло-Мэн с пиздец важной информацией… но так, как я обязан оттащить тортик в больничку, а то как бы он не закончил прямо здесь, мы на встрече присутствовать не будем… — Уилсон развернулся и медленно отсалютовал остальным. — Посылайте Доку наш пламенный минет! — Наёмник быстро исчез в лифте, продолжая ещё что-то бубнить про сюжет, спойлеры и дыры.

***

       Голова Питера ещё немного болела. Горло неприятно драло, а от запахов лекарств даже немного подташнивало. Единственные плюсы, что он находил сейчас в больничном крыле, это присутствие ДэдПула и приятные голубоватые оттенки — они не так сильно раздражали глаза, как это делали зелёные в его вселенной. Миссия оказалась несколько сложнее, чем он предполагал. Разумеется, он знал, что Мстители часто получают ранения, а враги могут быть далеко не самыми слабыми, но не настолько, а: он спас Клинта — на того летело сразу несколько непонятных инопланетных пуль... такой сюжет показался ему знакомым, возможно, в одном из комиксов было так же. Таки Питер спас Клинта, но после он отключился, а сейчас почти ничего не помнил. Сейчас же он лежал в постели и был в безопасности, но паучье чутьё почему-то всё равно ещё звенело с левой стороны, стороны двери. Ему не было страшно, просто если это не остаточный эффект от ранений, то скоро определённо должно было произойти что-то плохое. Или неплохое, он не знал, понимаете, просто в последние несколько дней он вообще запутался в своих ощущениях. Главное же, всё началось после того разговора, не то, чтобы он не получил удовольствие... но то, что их прервали, не пошло на руку обоим. Между ними появилась ещё большая неопределённость, чем это было раньше.       Уэйд тихо рассмеялся, после многозначительно хмыкнул, будто развеивая эту тяжёлую больничную атмосферу, затем пододвинул стул поближе и продолжил:       — А потом семпай появляется и разносит их всех направо налево, вверх, вниз и в остальные точки пространства, а ты ещё, немного будучи живым, корчишься перед Хелой, или, быть может, перед милой Смертушкой, в целом, не суть, всё цепляясь за жизнь своими крошечными золотистыми лапками, — Уэйд трагично останавливается и быстро припадает к коврику на полу, — «о, нет, Питер», шепчет тогда ДиДи, «ты был так молод и юн, за что-о?!». И тогда весь павильон той старой киностудии заполняет белый свет, кокая оставшихся противников, а он облачается в белого Дьявола в очешуенном латексном костюмчике с единственным желанием — отомстить за крошку Пита-тортика… — Пул задумывается и прислоняет коврик ближе к груди. — А ведь только самые внимательные зрители заметят, что всё это время в твоём костюме был я, он замечает это и… блять, в прошлый раз было лучше. — корчится мужчина и встаёт с пола, прихватывая с собой коврик. — Не, ну, а если говорить про что-то готовое, то, как тебе сравнение детей и буррито, а?       — Вроде такое же крохотное, но без специй? — слегка хрипя, проговаривает Питер, прищуриваясь. — Забавно, — Пит закашливается и не завершает фразу. Уэйд рассказывал ему про какой-то странный состав пуль, какой-то яд, но наёмник так бубнил, что парень ничего не понял.       — Точно, за-ба-вно, а я ведь ещё тогда тебе говорил, Жёлтый… а ты «нет», — улыбается Уэйд, обращаясь к одному из своих квадратов, — «тупая метафора», придурок. — Мужчина потягивается и будто смотрит на вооброжаемые часы у себя на руке. — Опаздывает.       Почти сразу после этих слов слышится тихий стук, затем ещё один. Дверь медленно приоткрывается. У входа в палату становится сонный и растрёпанный Питти. «Можно?» — его голос надломлено дёргается. Он делает несколько неуверенных шагов вперёд. «Покои раненных тортов всегда открыты для вас, пирожочек!» — немного кокетливо тянет Уэйд и встаёт с места. — «Не облажай, межвселеннская задница!» — мужчина легонько бьёт парня по плечу и уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. Питти садится на место Пула, поправляет свою пижамную футболку, пару раз моргает, отводит взгляд, словно задумываясь о чём-то, и начинает говорить: «Меня… меня попросили сказать это, знаешь, там Док подоспел и…»       — Почему твои глаза такие красные? — тихо спрашивает Пит, перебивая юношу. Он хмурится и немного краснеет, вглядывается в немного покрасневшие глаза и делает слабое движение бровями.       Он беспокоится за него. Это чувство кажется ему очень забытым. В последний раз он беспокоился о ком-то так, когда Гвен была ещё жива. После её смерти он даже за Мэй не беспокоился так. А теперь, видите ли, в его грудь будто что-то ударило в тот момент, когда Питти собираясь с мыслями, просто всхлипнул.       — Это не так важно сейчас… — поговаривает младший и чуть настойчивее пытается продолжить.       — Мои дела могут подождать! — старательно перебивает его Питер и хмурится.       — Послушай же! — Питти вздыхает, немного отодвигается от парня и, на секунду опуская взгляд в пол, тихо произносит. — Ты, Питер, у тебя не получится вернуться домой.       — Что? — на секунду его будто бы оглушает.       В этот момент кажется, что это просто слух играется с ним. Питти отводит взгляд в сторону, встаёт со своего места и подходит к окну.       — Твоей вселенной больше нет. — заметно пересиливая себя, проговаривает он. — Извини.       Тишина пронзает воздух в этот момент. Дышать не получается совсем.       — Нет, Док ошибся! — Питер невольно дёргает рукой, он пытается привстать, но боль пронзает его тело, он падает обратно, продолжая кричать. — Ошибся, точно! Позови его… — юноша хрипит. — я уверен, что он ошибся или… или Уэйд его подговорил, ты же знаешь, ну, Уэйд такой Уэйд! Да позови же его! Позови! — Пит краснеет от недовольства, он, превозмогая боль, кричит ещё громче. — Я говорю, он ошибся! Позови его! Да позови его уже! — Дверь плавно открылась. Перед глазами всё стало плыть. — Нет, вы не понимаете! Мэй больше нет! Отпустите! Убейте! Это ошибка! Оши...

***

      Одеяло медленно сползло на пол. Лёгкий ветер прошёлся по вспотевшему телу парня. В комнате было прохладно, кажется, окно было открыто. Он слышал голоса, будто те были совсем рядом. Машина проехала прямо у его головы... Дышать было сложно. На грудь будто что-то давило. Руки в сгибе локтей болели. Всё болело, ещё сильнее, чем раньше. Питер приоткрыл глаза. Он был в комнате. В комнате в башне Мстителей, значит, это всё не сон. В голове словно в бульоне плавали какие-то воспоминания, будто он пропустил пару дней. Какие-то образы, смутные фразы и тёплые руки. Как у... не сейчас.       А ещё ему жутко хотелось пить. Парень оглянулся, на комоде стоял полупустой стакан воды и лежал какой-то листик: «Если что-то понадобится, скажи Пятнице, я приду». Пит прикрыл глаза, понимая, кто автор записки. Конечно, он придёт, так и сбежит из универа и придёт к своему двойнику из другой вселенной. Из вселенной, который больше нет. Юноша быстро заморгал. Внутри будто всё опустело, а грудь начало невероятно сильно жечь. Питер поднял одеяло и с головой накрылся им. А если эта вселенная тоже перестанет существовать? По щекам потекли слёзы. Сюда тоже могли нагрянуть монстры, может быть прямо сейчас. Вот сейчас. Пока он лежит здесь. Может этой вселенной уже нет? Дышать становилось ещё тяжелее.        Должен был быть выход. Он… он не может позволить всем им… всем. У него больше нет Мэй. И Гарри тоже нет. Он должен уберечь Мстителей и Питера от этого. Выход должен быть. А если он перестанет существовать, то больше не сможет подвергать близких опасности. Ему надо исчезнуть. До левой ванной ближе… или ему отсюда ближе до правой? А когда он открывал глаза был же день? Рассвет? Он запутался. Из-за него умирают люди. Он убийца. Он должен умереть сам. Но… это значит вечное одиночество. Ад... та самая Смерть, которую хвалил Уэйд. Уэйд мог убить его. Мог, надо было просто попросить. Ему придётся всех оставить, чтобы спасти. Да, он не заслуживает ещё одной попытки на нормальную жизнь! Не заслуживает! Он ужасен! Ему лучше быть одному!       Разум помутился, в последний раз всхлипнув, он вновь потерял сознание.       Фоном всё продолжал звучать какой-то сюжет про львов. На часах было уже за полночь. Над чашками с чаем поднимался пар. В гостиной пахло мятой и лимоном.       — Та-ак, Тони ничего не сказал тебе про миссию? — спросил его Питти после того, как они проводили девочек спать.       Он заговорил с ним впервые тогда за несколько дней.       — Нет, он ничего не сказал мне, а… ты зовёшь его Тони только когда его нет рядом?       — Да. — Без капли обиды или какой-то злости, зевая протянул парень. — Только не говори ему об этом, не хочу, постоянно звать его так… он иногда ведёт себя, знаешь, как ребёнок, ещё вечеринку закатит по этому поводу… а…       В лице Питти было заметно какое-то смущение. Пит не мог связать это ни с чем сказанным, но он отчего-то тогда улыбнулся, хоть и ненадолго.       — Почему ты себя так вёл? — прямо и без лишних вопрос спросил он, перебивая собеседника. — Я сделал что-то не так?       И, может быть, слишком больным прозвучало бы «я тебе не понравился?». По какой-то причине одобрение другого Питера было очень важным. Только слово «одобрение» здесь не подошло даже бы со стопудовыми доказательствами. Что-то начинало зарождаться тогда в душе обоих, почему-то, даже не смотря на всю эту “ссору” теперь было говорить легче.       —Ч-что? — Парень рядом слегка покраснел. — Я… вёл, было так заметно? Конечно заметно! — Питти повернулся к другому Человеку-Пауку всем телом, придвигаясь ближе. — Я думал, что ты займёшь моё место… тебя все так полюбили! Правда! — Он взмахнул руками и нахмурился. — Да даже Баки почти сразу дал тебе потрогать его руку! Я месяц уламывал его… извини… Док говорил, что я могу всё испортить, так и вышло… — Он опустил голову.       Питер быстро проанализировал всё, вспомнил слова Клинта и пришёл к единственному правильному решению, правильному до тех пор, пока до него не дошли слова про Стрэнджа, про руку, которую он, кстати, не трогал и вообще суть его действия. Решение было неправильным, но он даже не жалел об этом. Он поцеловал его. Одна рука аккуратно легла на бедро парня напротив, другая же приподняла его голову. Пит медленно приблизился и вовлёк парня в робкий поцелуй. Питти застыл почти сразу, медленно и покорно прикрывая глаза, и ответил так спокойно, будто знал, о том, что это всё должно было произойти.