Тихая гора

У них оказалось больше общего, чем они думали. С каждым разом эти «случайные» встречи переставали быть случайными. Раза два-три в месяц они сталкивались на нейтральной территории, ходили на ночную охоту и болтали обо всем, что взбредет в голову (в основном говорили два демона, Лань Ванцзи же открывал рот только тогда, когда его о чем-то спрашивали). Это было неправильно. В глубине души Лань Ванцзи чувствовал вину перед дядей, старшим братом и всем орденом за то, что спутался с двумя демонами. Это против правил. Он должен их убивать, ни о какой дружбе и речи быть не может. Однако пресечь на корню эти отношения не удавалось. Лань Ванцзи при встрече просто не мог развернуться и уйти. Тело будто двигалось само по себе, складывая руки в приветственном жесте. Два демона заставили его по-новому взглянуть на мир и понять чувства Вэй Усяня, отдалившегося от него настолько, насколько это вообще возможно. Пожалуй, с ними было интересно. Они понимали его боль, разделяли его страдания и внимательно слушали в те редкие минуты, когда он открывал рот. И пусть отношения меж ними сложно было назвать идеальными, все же… они друзья. Может быть. По крайней мере, Лань Ванцзи так считал. — Какой смысл в ночной охоте? Хуа Чэн (сегодня в облике взрослого статного мужчины) вытер каплю крови, попавшую ему на щеку, и отошел подальше от места резни. На сей раз то были оборотни, которые недавно поселились в этих краях, но уже успели навлечь на себя гнев местных жителей. Заслышав о них, Лань Ванцзи не смог пройти мимо, а вслед за ним помочь вызвался и Ло Бинхэ. — Уж повеселее небесных склок, — засмеялся Ло Бинхэ. — Сколько небожителей успело проклясть тебя на сей раз, а? — Если захочу, то могу избавиться от них, не пуская в ход меч. А вы выглядите так, словно это приносит вам удовольствие. — Помогать другим — долг каждого совершенствующегося, — ответил Лань Ванцзи. Ненадолго отвлекшись на разговор, он чуть было не совершил большую ошибку, однако Ло Бинхэ вовремя вмешался. — Осторожно! Ло Бинхэ оттолкнул Лань Ванцзи в сторону, приняв весь удар оборотня на себя. К счастью, он вовремя перерезал глотку врага мечом, посему тот успел оставить на его щеке лишь незаметные царапины, которые зажили в ту же секунду. Повалив последнего из стаи, Ло Бинхэ повернулся к Лань Ванцзи и нахмурился: — Ты ранен. Почему продолжаешь лезть на рожон?! Лань Ванцзи мотнул головой. — Это не так. Я не… — Мы давно это заметили. Хуа Чэн подошел к ним, отшвыривая ногой ошметки плоти. Обычно веселый и игривый, он выглядел непривычно серьезным и злым. Почему? Почему их настроение сменилось в один миг? — Царапины на твоих пальцах, то, как ты похрамываешь на одну ногу, сильно устаешь — я слеп на один глаз, а не на два. Лань Ванцзи отвернулся. — Это не ваше дело. Вам не о чем пере… — Разумеется, есть о чем! — Ло Бинхэ схватил его за запястье, заставляя взглянуть в глаза. Глаза у него алые, злые, однако был в них намек еще на что-то. Они… грустные? Почему? — Мы не знаем, через что тебе приходится проходить, чем ты вообще занимаешься в остальное время. Наши… взаимоотношения нельзя назвать идеальными, но это не значит, что мы не переживаем о тебе. Хуа Чэн кивнул. — Лань Ванцзи, мы же друзья? Дру… зья? Лань Ванцзи застыл. Неужели не только он так считал? Неужели все это время они тоже… — Можешь не рассказывать, если не хочешь. Но позволь нам беспокоиться о тебе, ладно? Беспокоиться… В учебных пособиях говорилось, что демоны не умеют ни о ком беспокоиться да и любят они только себя. Почему эти два демона настолько сильно отличались от своих собратьев из книжек? Было бы гораздо легче, если бы они до сих пор жаждали его крови — тогда бы он просто напал в ответ. Но это… было неправильно. Неправильно, и все же маленький теплый огонек вспыхнул тихим пламенем в душе, согревая и давая надежду. — И… Ло Бинхэ, пусти его, не собирается он сбегать! — Видишь?! — Ло Бинхэ демонстративно вскинул обе руки. — Уже отпустил, незачем кричать. — Я не кричал. — Тогда тебе стоит проверить слух. Лань Ванцзи, скажи, он же постоянно кричит на меня? — Лань Ванцзи, не слушай его, он городит какую-то чушь. Когда это я кричал? Глядя на их очередную ссору, Лань Ванцзи выдал только короткое «Мгм», уверенный в том, что уже через секунду они всё так же будут болтать обо всем, что взбредет в голову. Совсем как друзья. Друзья… Дяде они вряд ли придутся по душе.

***

Было что-то необычное в том, что демон, руки которого по локоть во вражеской крови, способен приготовить нечто столь вкусное. Ранее они встречались в месте, которое ну никак не подходило ни молодым господам из богатых семей, ни обеспеченным благородным демонам: то было шумное грязное заведение, в коем посетители часто набивали друг другу морды без причины. Тогда-то Ло Бинхэ и вспылил, вызвавшись отныне готовить для всей компании. Кухню он «любезно одолжил» у Хуа Чэна (хотя тот первое время прогонял его из резиденции) и за пару часов настрогал пироги с фруктовой начинкой, паровые булочки с мясом и бобами и суп с овощами. Разумеется, не восхититься такой завораживающей картиной Лань Ванцзи и Хуа Чэн не могли. Однако первый редко проявлял эмоции, а последний находил какое-то удовольствие в том, чтобы дразнить Ло Бинхэ. — Ну как? Лань Ванцзи, отхлебнув суп, кивнул: — Приемлемо. Хуа Чэн засмеялся в голос, когда улыбка с лица Ло Бинхэ медленно исчезла. — Приемлемо? Я столько готовил, и все, что ты можешь сказать, это «приемлемо»?! На самом деле Ло Бинхэ не злился. Со дня их знакомства прошло так много времени, что они успели привыкнуть к немногословности и крайне ограниченным эмоциям Лань Ванцзи. Поэтому обычное «приемлемо» вполне могло означать: «Ничего вкуснее в жизни не ел! Можно мне добавки?» — Ладно, — вздохнул он. — А ты что скажешь? Хуа Чэн, в точности повторив каменное выражение лица Лань Ванцзи, выдал: — «Приемлемо». Ло Бинхэ захотелось треснуть его сковородкой по голове, однако совесть в голове заговорила голосом учителя и велела не делать этого. — Учителю вот нравилось, когда я для него готовил, — вспомнив возлюбленного, Ло Бинхэ слабо улыбнулся. — Учитель улыбался так искренне, словно ничего вкуснее в жизни не ел. — Вполне возможно, — Хуа Чэн проглотил кусок пирога, — ты просто не давал ему ничего другого. Палочки в сильных руках Ло Бинхэ чудом остались целы. — Ах ты..! — Ло Бинхэ, научи меня. Два демона удивленно переглянулись, а после синхронно перевели взгляд на Лань Ванцзи. Он просит… что? Ло Бинхэ прочистил горло: — Постой, ты хочешь научиться… готовить? — Мгм, — кивнул он. — Научишь? — Лань Ванцзи, что бы ты хотел приготовить? — Хуа Чэн ловко крутанул в руке палочки, взглянув на друга с интересом. Тот лишь отвел взгляд в сторону и тихо ответил: — Суп из корней лотоса и свиных ребрышек. Чем острее, тем лучше. «Ты же не переносишь острое», — так и срывалось с языка, однако Ло Бинхэ вовремя одернул себя. Верно. Лань Ванцзи в жизни бы его о таком не попросил, если бы причина не была в нем. Его возлюбленном. В конце концов, зачем ему готовить самому себе, когда за него с детства это делают специально нанятые люди? Ни Ло Бинхэ, ни Хуа Чэн не были малыми детьми и все прекрасно осознавали, однако ничего лишнего говорить не стали. — Ладно, — кивнул Ло Бинхэ. — Отныне я буду твоим кулинарным наставником. Хуа Чэн подпер щеку рукой и усмехнулся: — Кулинарным «шифу»? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли «шицзунь»? Разумеется, это была всего лишь шутка. Однако Лань Ванцзи, видимо, особой разницы в этом не видел. Сложив руки в почтительном жесте, он со всей серьезностью сказал: — Шицзунь. У Ло Бинхэ невольно задергался глаз. Устало потерев переносицу и чувствуя, что постарел лет на двадцать, он произнес: — Тогда уж лучше «шисюн» или «дагэ». — Дагэ? Хм… Хуа Чэн, казалось, ненадолго задумался. — Дагэ, — палочками ткнул он в сторону Ло Бинхэ, а после повернулся к Лань Ванцзи. — Эргэ. И, — указал на себя, — Саньгэ? Саньди? — «Сань Лан», — поправил Лань Ванцзи, — подходит тебе больше. Ло Бинхэ кивнул: — Согласен. Но почему «третий сын»? — Практически во всех обличиях он предстает юношей младше двадцати лет. Поэтому «Третий господин» — лучший вариант. Хуа Чэн рассмеялся. — Неплохо-неплохо. В следующий раз я явлюсь вам в истинном облике. Интересно, что тогда скажет эргэ? — Он скажет, что ты страшный. — Эй! После этого вечера их дорогой «эргэ» бесследно исчез, не оставив на прощание и записки. Поиски не дали никаких результатов, а весь мир будто позабыл о существовании Лань Ванцзи и Вэй Усяня.