Тихая гора

Сказать, что Се Лянь был удивлен, значит не сказать ничего. Хуа Чэн так мало рассказывал о своей семье, что Се Лянь сомневался, что она вообще у него была. Тот разговор в телеге давным-давно («Третий сын, зовут Сань Лан, сбежал из дома») всегда казался выдумкой, сочиненной наспех, поэтому он не придавал этому большего значения. Однако недавно выяснилось, что Хуа Чэн отнюдь не сирота: у него имелось два старших брата, от которых тот и сбежал при первой же возможности. Хуа Чэн упомянул это вскользь, вообще не собираясь заострять на братьях внимание, однако Се Лянь вдруг преисполнился любопытством и начал расспрашивать до тех пор, пока муж не сдался. — Мой старший брат, Ло Бинхэ, глуп, забавно выводить его из себя, — рассмеялся Хуа Чэн. — Второй брат, Лань Ванцзи, спокоен и тих настолько, что его равнодушие можно ошибочно принять за грубость. — Понятно. Больше у тебя никого нет? — поинтересовался Се Лянь. — Почему же? — улыбнулся он в ответ. — Ещё есть невестки. — Н-невестки?.. — Ага. Шэнь-саоцзи — старшая невестка.* Совершенствующаяся. Относится ко мне как к младшему брату, иногда — как к сыну. Вэй-саоцзи… Пожалуй, у нее есть силы подмять под себя все три царства, но пока она довольствуется лишь вторым братом. Се Лянь постарался улыбнуться, однако скрывать свой ужас становилось всё труднее. Невестки! У старших братьев Хуа Чэна имелись жены, и вполне вероятно, что они не одобрят выбор младшего брата. Браки между мужчинами в их непростое время не были редкостью, однако в широких кругах (особенно среди обычного люда) не приветствовались и порицались. Изо всех сил скрывая своё волнение, Се Лянь перешагнул через портал, сильнее сжимая руку мужа. Тому, казалось, внимание любимого было лишь в радость: он улыбался, что-то шепча ему на ухо. — Сань Лан вернулся! И теперь он стоял здесь. В окружении невероятно привлекательных мужчин, слетевшихся на их появление, как пчелы на мёд. Се Лянь невольно искал тех самых невесток, о которых ранее рассказывал его муж, однако на огромной горе, казалось, кроме них не было ни одной живой души. Ни одной женской души. — Блудный птенец наконец-то вернулся в родное гнездышко? — мужчина в черном широко улыбнулся. — Ты бы хоть письмо на прощание оставил, — мужчина с веером, казалось, еле остановил себя, чтобы не ударить Хуа Чэна этим же веером по голове. — Мы же волновались. — Я же говорил, ничего с ним не будет. Жив-здоров. В демоне с меткой Се Лянь тут же узнал Ло Бинхэ. Хоть Хуа Чэн и был скуп на подробные описания, однако различить их оказалось не такой уж и сложной задачей. Человек в белом, молча кивающий на слова остальных, — это, кажется, Лань Ванцзи. А поскольку вариантов больше не остается, то вот и Вэй-саоцзи с Шэнь-саоцзи — очаровательные «невестки» Хуа Чэна. Се Ляню вдруг захотелось рассмеяться в голос. Подумать только! Он ведь так переживал, что семья Хуа Чэна не примет его. Так волновался! Но напрасны были все переживания, ведь его братья, его «невестки» ничем от них не отличались. — Мы тебя искали, — заговорил Лань Ванцзи. — Первый брат не мог с тобой связаться. Он хотел извиниться. Хуа Чэн ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Я знаю. Я намеренно вас игнорировал. Но извинения первого брата приму. Ло Бинхэ стиснул зубы. Все нецензурные выражения в адрес младшего братца так и намеревались соскользнуть с губ, однако, кинув взгляд на Шэнь Цинцю и Се Ляня, он сдержался и тихо — очень тихо — извинился. — А вы, я так понимаю, Его Высочество? — Шэнь Цинцю сложил веер ударом о ладонь и приветливо улыбнулся. — Рад знакомству. Моё имя Се Лянь. Он было сложил руки в почтительном жесте и поклонился, однако Вэй Усянь только махнул рукой. — Не нужно формальностей, считайте, что вы уже член семьи. Сань Лан так много о вас рассказывал. — Гэгэ, прошу, проходи в дом. Становится прохладнее. Хуа Чэн прижал его ближе к себе и повел в сторону особняка. Через некоторое время вслед за ними двинулись и остальные. — Я думал, он будет выше, — шепнул Вэй Усянь на ухо Шэнь Цинцю. — Я тоже, — ответил тот, прикрываясь веером. — Но рядом с Сань Ланом и гора кажется ничтожно мелкой. Вэй Усянь рассмеялся. — Ты прав, ты прав. Пойдем за ними. Мне не терпится с ним выпить.

***

Особняк на Тихой горе. Наши дни.

Шэнь Цинцю только что закончил свой рассказ и поразился напряженной тишине, что внезапно повисла в воздухе. Вэй Усянь и Се Лянь молчали, вперив взгляд в чашку чая, которую каждый держал в руках. Они так горели желанием узнать историю знакомства трех братьев, что совсем не ожидали, что рассказ выйдет отнюдь не радостным. Хуа Чэн и Лань Ванцзи поделились этой историей ещё давно, когда Шэнь Цинцю только переехал в особняк. Ло Бинхэ рассказывать ему не хотел, поэтому пришлось прибегнуть к помощи двух братьев. Было тяжело. Правда, тяжело всё это слышать, осознавать, что каждый из них в своё время настрадался так сильно, что обычный человек уже давно сошёл бы с ума. Внезапно раздался смешок. — Вэй-гунцзы, ты вспомнил что-то смешное? — спросил Се Лянь, удобнее устраиваясь на подушке. Свежий ветер приятно обдувал лицо; они сидели на веранде, наслаждаясь чаем и закатным солнцем, раскинувшим свои лучи по всей горе. — Нет, смешным тот случай назвать я никак не могу, — ответил Вэй Усянь. — Я просто вспомнил, как Цинцю избегал меня, когда мы только познакомились. Шэнь Цинцю чуть не поперхнулся чаем. — Что?! С чего ты взял? — В первую нашу встречу ты смотрел на меня так грозно, будто хотел испепелить. — Правда? Мастер Шэнь, Вэй-гунцзы даже во время знакомства успел тебе чем-то насолить? — рассмеялся Се Лянь. Вэй Усянь слабо толкнул его в плечо. — Да не было такого! — нахмурился Шэнь Цинцю. А потом его лицо разгладилось. Он всё вспомнил. И засмеялся. — Какие только глупости не приходят тебе в голову! Ты думаешь, легко было приветствовать тебя, когда из-за твоей спины солнечные лучи слепили мне глаза? Я чуть не расплакался. — Но позже разве ты не отказался говорить со мной? Ты убежал. — А, это, — вздохнул он, и лицо его скривилось из-за неприятных воспоминаний. — Тем днём я, кажется, наелся каких-то ягод в лесу и отравился. Меня тошнило два дня. Потом, когда мне полегчало, мы вместе с шиди по приказу шисюна ловили ораву рассвирепевших речных гулей. Хоть они и слабы, но целую стаю одолеть было не так уж и легко. Да и с чего бы мне тебя ненавидеть? — он легонько шлепнул Вэй Усяня веером по голове. — Я был только рад твоему приходу. Теперь настала очередь Вэй Усяня смеяться над собственной глупостью. Подумать только! Все эти годы он думал, что может быть неприятен Шэнь Цинцю и только выпивка сближала их, но оказалось все так просто! — Ха-ха-ха! Я-то всё гадал, за что ты меня успел так сильно возненавидеть! Ха-ха! Действительно, с моей стороны это просто смешно. — Да уж, — рассмеялся Шэнь Цинцю. А вот Се Ляню было не до смеха. Ведь он сам когда-то ошибочно принял их за женщин и попросту боялся этой встречи, переживая, что может прийтись им не по нраву. Однако всё сложилось как нельзя лучше: он обрел новых друзей, новую семью, которая понимала и принимала его таким, какой он есть. — Кстати, Ваше Высочество. Вэй Усянь потянулся за засахаренными фруктами на тарелке и бросил в рот сразу несколько штучек. — Твоё предсказание сбылось. Кто бы мог подумать, я ведь считал тебя шарлатаном! Се Лянь вопросительно изогнул бровь. — Я не помню, чтобы хоть раз тебе гадал, Вэй-гунцзы. — Оно и понятно, — усмехнулся тот. Перевел взгляд на закатное солнце, уже уступающее место первым звездам, вдохнул чистый воздух полной грудью. — Это было так давно, что и я уже начинаю подзабывать детали. Но тогда, в Илине, ты повстречал красивого юношу, который разругался с продавцом мяса, помнишь? Разумеется, Се Лянь не помнил. Не счесть городов и деревень, которые он обошёл за все годы существования. Не счесть людей, которым он гадал, людей, чьи ссоры с кем-то наблюдал. Может, и было что-то, да только вряд ли Се Лянь сейчас это вспомнит. — Ха-ха, ничего страшного, — улыбнулся Вэй Усянь. — Главное, что помню я. Спасибо за то предсказание. И за булочку. Одному ребенку тогда она пришлась по вкусу. «Судьба сведет нас вновь», — так ты говорил, кажется?.. Не врал, подумать только. Не ошибся. — Что ж, тогда я рад, — улыбнулся в ответ Се Лянь, — что хоть кому-то смог помочь. Обычно удача ни мне, ни тем, кто рядом со мной, не благоволит. — Выходит, вы уже встречались ранее? — поинтересовался Шэнь Цинцю. — Вэй Усянь, расскажи, раз Его Высочество не помнит. И Се Лянь с увлечением слушал рассказ Вэй Усяня об их встрече, которая произошла однажды, в какой-то год, какой-то день, который, как и обычно, он провел, собирая всякую рухлядь. Он слушал и думал: «Кажется, ещё неделю я провёл в том городке, надеясь повстречать этого юношу вновь», — но вслух ничего не сказал, наслаждаясь тихим вечером в теплой компании.