Тихая гора

— Бинхэ, где ты так долго пропадал? Шэнь Цинцю отложил в сторону книгу и привстал. На лице Ло Бинхэ расцвела счастливая улыбка при взгляде на возлюбленного. Они не виделись всего несколько дней, а он уже так безумно соскучился по шицзуню. Бог знает, как у него хватило терпения прождать все эти восемь лет. Ло Бинхэ внезапно стиснул Шэнь Цинцю в объятиях, и легкий румянец вспыхнул на щеках последнего. Шэнь Цинцю не ожидал столь «жаркого» воссоединения, однако обнял мужа в ответ. — Соскучился? — с улыбкой спросил он. — Не было и минуты, чтобы я не скучал по шицзуню, — прошептал Ло Бинхэ ему на ухо. Шэнь Цинцю рассмеялся и смущенно шлепнул его веером по голове. Ло Бинхэ за время их совместной жизни уже научился читать его «сигналы» и прекрасно знал, что в этот момент ему стоит отодвинуться. И приступить к готовке. Ведь его муж просто не переносит пищу, приготовленную чужими руками (на самом деле все обстоит иначе, но Шэнь Цинцю ему об этом ни за что не скажет). — В мире демонов опять все неспокойно? Тебя долго не было, — спросил Шэнь Цинцю, усаживаясь за стол. Обычно он оставлял мужа на кухне, а сам ожидал еду в другой комнате, однако сегодня ему хотелось насладиться его компанией чуть дольше. — Нет. Нет, все как и обычно. Я просто учил своего племянника управлять мечом. Он быстро учится, — Ло Бинхэ, вспомнив что-то, рассмеялся. — Однако, несмотря на это, он пока ещё неуклюж. Несколько дней назад Ло Бинхэ, как и всегда, отправился на Тихую гору, чтобы проверить, как у рабочих обстоят дела с восстановлением особняка: тот, к сожалению, пал перед силой природы, и большую часть дома снёс либо дождь, либо деревья. Рабочие постарались на славу, особняк засиял новыми красками. К его удивлению, сиял там не только особняк. Но и лица названых братьев и десятилетнего племянника. А-Юань продемонстрировал свои пока скудные умения владения мечом, и Хуа Чэн на пару с Ло Бинхэ, как ответственные дядюшки, решили его всему обучить. У двух демонов сильно разнился стиль боя (тем более Хуа Чэн вообще саблей владел) и сильно разнились мнения по поводу того, кто лучший наставник. И каждый учил по-своему, поэтому в итоге у бедного А-Юаня голова шла кругом, а руки пылали от натертых мозолей. Тогда Лань Ванцзи почему-то запретил им обучать А-Юаня и, закончив дела в городке рядом с горой, улетел с «сынишкой» в Облачные Глубины. — Стой, у тебя есть племянник?! — удивился Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ в ответ угукнул. — Не помню, чтобы ты хоть раз упоминал своих братьев или сестер. — Да? Овощи на сковородке зашипели. — Я был уверен, что хоть раз рассказывал тебе об А-Юане. Это приемный сын моего второго брата. — Второго брата?! — Шэнь Цинцю едва не поперхнулся воздухом. — У тебя всё это время был брат, и ты ничего мне не говорил? Ло Бинхэ быстро нашинковал морковь и кинул ее на сковороду к остальным овощам. — Не совсем так. У меня два младших брата. — Они… демоны? — осторожно спросил Шэнь Цинцю. — Нет, второй брат человек, — отозвался Ло Бинхэ, кажется, ничуть не обидевшись. — Совершенствующийся. А Сань Лан демон. Но, шицзунь, хватит о них, этому ученику гораздо интереснее послушать о делах шицзуня. Чем ты занимался, пока меня не было? — Стой-стой, «Сань Лан»? Совершенствующийся? Откуда ты вообще… — Шэнь Цинцю выдохнул. Так. То, что в новелле ни разу не упоминались мистические братья главного героя, не означает, что Самолёт не мог их добавить позже, скажем, для поднятия его боевого духа. — Бинхэ, боюсь, этому мастеру любопытство не даст уснуть сегодня ночью. Нож в руках демона ненадолго замер. Угрх. Ничего не поделаешь. Хотелось бы Ло Бинхэ, чтобы сегодня ночью шицзуню не дало уснуть кое-что другое, однако если он сейчас же не удовлетворит интерес мужа, то, кажется, спать они будут раздельно. — Если шицзуню так любопытно, то почему бы тебе не познакомиться с ними лично?

***

Названые братья Ло Бинхэ были… странными. Шэнь Цинцю чувствовал себя неуютно под холодным пристальным взглядом Лань Ванцзи. По словам Ло Бинхэ, второй братец был сильнейшим совершенствующимся своего поколения, поэтому Шэнь Цинцю невольно им заинтересовался. Новые знакомства среди заклинателей лишними не бывают, и он надеялся на дальнейшую дружбу с ним, однако то ли он его пугал, то ли говорил всегда что-то не то, факт оставался фактом: Лань Ванцзи он интересен не был. Что до Хуа Чэна, то этот юноша оказался более открытым. Он напоминал Шэнь Цинцю Ло Бинхэ в далекие семнадцать, поэтому не проникнуться симпатией к «третьему господину» он не мог. Очевидно, у Хуа Чэна были десятки разных образов и масок, которые тот любил менять сто раз на дню чисто от скуки. Истинный его облик так и остался для старого мастера секретом, как бы он ни пытался его раскрыть. Особняк на Тихой горе пришелся Шэнь Цинцю по вкусу. Он понятия не имел, чьих рук это дело, однако был восхищен вкусом и мастерством человека, что возводил и украшал это величественное здание. Много комнат, большая ванна на заднем дворе, веранда, с которой открывался захватывающий дух закат и вид на городок у подножия горы. Тихая гора полностью оправдывала своё название — здесь действительно было тихо, спокойно и уютно. Кроме моментов, когда два демона начинали ссориться, но, благо, Лань Ванцзи их всегда разнимал. Шэнь Цинцю полюбил это место и всем сердцем не желал его покидать. Это лучше, чем тратить деньги на отдельный дом и мириться с настойчивыми соседками, пытающимися сосватать ему своих дочерей. Однако он чувствовал себя лишним. Он понятия не имел, как найти общий язык с братьями мужа, и думал, что не нравится им. Однажды он поделился своими мыслями с Ло Бинхэ. Они сидели на веранде и пили чай со сладостями, наслаждаясь заходящим солнцем. Ло Бинхэ вопросительно изогнул одну бровь и отложил чашку в сторону. — Почему шицзунь так думает? Они чем-то тебя обидели?! — он невольно сжал кулаки, стиснув зубы, и Шэнь Цинцю поспешил развеять его поспешные доводы. — Нет, никто меня не обижал, глупый, — Шэнь Цинцю хлопнул его по голове веером. — Однако… не думают ли они, что это странно? Как они воспринимают наши отношения? Я им не понравился? Они довольно холодно и отстраненно ведут себя со мной. Ло Бинхэ взглянул на него, хлопнув пару раз ресницами. А после залился смехом, прижимая к себе мужа. — Шицзунь! Так вот из-за чего ты переживал! Шэнь Цинцю в его объятиях залился румянцем. Неужели его переживания настолько мелочны?! Почему Ло Бинхэ вообще смеется?! — Хватит, — он попытался высвободиться из хватки, однако Ло Бинхэ оказался проворнее, сразив его одним поцелуем. — Шицзуню не стоит так волноваться. Они ведут себя так, потому что я им сказал. Мне не хотелось, чтобы они отнимали всё твоё внимание, ведь у тебя есть я. Шэнь Цинцю сначала окатила волна гнева. Как его муж смеет над ним так издеваться! Как смеет ограждать от него людей, с которыми он так пытался подружиться! Вдох. Выдох. После последовал удар веером, от которого Ло Бинхэ увернулся. — А насчет наших отношений… поверь, братья не из тех, кто станет осуждать и противиться нашему браку. У них самих в сердце есть место лишь для одного человека. — Подожди, так они тоже.? Шэнь Цинцю мало волновало чужое мнение насчёт их брака, однако эти люди были для Ло Бинхэ отнюдь не чужими. Он дорожил ими, заботился о них (в своей манере), и Шэнь Цинцю не хотел быть причиной, по которой его муж отстранится от братьев. Но на самом деле этот хитрец просто подговорил их ввиду своего ревнивого и собственнического характера. Он рассмеялся. Надо же, его переживания и вправду не имели никакого смысла! Только надо бы заставить Ло Бинхэ извиниться перед братьями и взять назад свои слова. — О, — Ло Бинхэ взглянул куда-то за его спину и поднялся с подушки, — второй брат, ты уже уходишь? Шэнь Цинцю повернулся и только сейчас заметил присутствие его братьев. Как долго они здесь были и как много слышали?! — Мгм. Меня долго не было дома. Брат и дядя волнуются. Лань Ванцзи внезапно сложил руки в почтительном жесте и развернулся к Шэнь Цинцю. Тот слегка опешил, но всё же поднялся и ответил: — Хорошего полёта, господин Лань. Лань Ванцзи кивнул и, встав на меч, взмыл в воздух. Кажется, человеком он был прямолинейным, не терпящим лишнюю болтовню и официальные прощания по часу каждое. Эта черта не могла не нравиться. Впрочем, прямолинейным здесь был не только он. Хуа Чэн производил впечатление озорного мальчишки, который лишний раз за словом в карман лезть бы не стал, хотя, по словам Ло Бинхэ, он был намного старше их всех. — Я тоже ухожу, — сказал Хуа Чэн. — Жаль, что нам не удалось как следует познакомиться. На этих словах он косо посмотрел на Ло Бинхэ, а тот отвел взгляд в сторону, будто не знал, о чем это толкует третий братец. — Мне тоже, господин Хуа, — улыбнулся Шэнь Цинцю. — Можешь звать меня Сань Ланом, Шэнь-саоцзы. С-саоцзы?.. Шэнь Цинцю едва не поперхнулся. Он только что назвал его невесткой?! Однако Хуа Чэн лишь подмигнул на прощание и в ту же секунду скрылся. Шэнь Цинцю дураком не был, ясное дело, они слышали весь их разговор с Ло Бинхэ. Такое стечение обстоятельств не могло не радовать (но не Ло Бинхэ, сгорающего от жгучей ревности).

***

Вэй Усянь знал, что был не самым приятным человеком. Многие его не любили, и он прекрасно знал почему. Однако сейчас он понятия не имел, чем так насолил Лорду пика Цинцзин, которого видел в первый раз в жизни! Он смотрел на него из-под своего красочного веера. Смотрел свысока, с презрением, пока Вэй Усянь шёл к нему под ручку с Лань Ванцзи. Лорд зло прищурился и, как казалось Вэй Усяню, нехотя встал, чтобы поприветствовать нового гостя. — Первый брат — Ло Бинхэ, — представил Лань Ванцзи. — Его супруг — Шэнь Цинцю. Сань Лан, Хуа Чэн, сейчас отсутствует. — Рад знакомству. Меня зовут Вэй Усянь, — он улыбнулся одной из своих самых обворожительных улыбок, однако Шэнь Цинцю не только не опустил веер в знак знакомства, но и отвернулся, стоило ему только закончить. Лань Ванцзи ранее подробно рассказал ему о каждом члене своей семьи (Вэй Усянь вообще удивился, узнав, что у мужа имелись такие друзья. Что у мужа вообще имелись друзья!) Конечно, он не рассчитывал на распростёртые объятия с минуты знакомства, но точно не ожидал подобного холодного отношения. Но не будь его фамилия Вэй, если он всё не исправит! К сожалению, его надежды разбились о скалу после первой же попытки разговора. Шэнь Цинцю вдруг убежал, хватаясь за живот, а на следующий день покинул особняк. На все вопросы Ло Бинхэ только пожал плечами и отправился вслед за мужем. К счастью, Хуа Чэн, третий брат Лань Ванцзи, отнёсся к нему радушнее. Разговор с ним завязался как-то сам собой: он был интересным мальчишкой (к сожалению, он все ещё не предстал пред ним в настоящем облике), знающим обо всём на свете. Зов флейты на него не действовал (а Вэй Усянь так надеялся), но озорства ему было не занимать. За короткое время знакомства они действительно сумели поладить и подружиться. — Кажется, Шэнь Цинцю я не нравлюсь, — как-то сказал Хуа Чэну Вэй Усянь. — С чего ты это взял, Вэй-саоцзи? Лань Ванцзи сидел рядом, положив перед собой гуцинь и время от времени извлекая из него тихие звуки. В разговор он не вмешался, но прислушался. — Он меня избегает, не хочет со мной говорить. Интересно, ему я когда-то тоже перешёл дорогу? — Вряд ли, — отозвался Лань Ванцзи. — Шэнь-саоцзи не стал бы намеренно тебя избегать, — ответил Хуа Чэн. — Впрочем, не легче ли спросить у него напрямую? — Нет-нет, это не то, — Вэй Усянь ненадолго задумался. — Точно! Вы знаете, что он любит? — Веера? — предположил Лань Ванцзи. — Выпить, — без сомнений ответил Хуа Чэн. Вэй Усянь еле сдержал себя от широкой радостной улыбки. — Прекрасно! В этом мы с ним похожи, и, кажется, я знаю, как найти ключ к его сердцу. Выпивку из его рук Шэнь Цинцю долго не решался брать. Но, взяв с него обещание, что в случае аморального поведения с его стороны Вэй Усянь тут же отведет его к Ло Бинхэ, он согласился. Два пьяницы просидели на кухне всю ночь, и ближе к рассвету внезапно преисполнившийся откровений Шэнь Цинцю уснул, уронив голову на стол. — Хороший ты собутыльник, Вэй Усянь, — пробормотал он. Заколка для волос давно съехала набок, пряди торчали кто куда, веер валялся где-то под грудами глиняных винных чаш — совсем не похож на того мастера, которого Вэй Усянь увидел в первый раз. — Надо снова как-нибудь выпить с тобой… — Проспись сначала, — рассмеялся Вэй Усянь, толкнув его в плечо. Кажется, всё начинает налаживаться. По крайней мере, на следующий день Шэнь Цинцю хоть и проклинал его всеми хорошими и нехорошими словами, но больше не избегал.