Глава 2
6 мая 2021 г., 10:28
Кейт
По правде говоря, у меня сердце упало в пятки, когда мне позвонила подруга Элли и сказала, что они в больнице. Бросив работу незаконченной, я выбежала из офиса и, сев в машину, поехала в больницу. Молясь, чтобы все было в порядке, я судорожно набирала номер шефа, ибо уйти с работы «по-английски» позволить себе я не могла. Выслушав длинный монолог босса о том, что «этот безобразный поступок в виде ухода посреди рабочего дня крупно повлияет на несколько сделок, а, следовательно, и на мою зарплату», я бросила трубку на пассажирское сиденье, и устало потерла виски. Кажется, по пути я поймала все светофоры, которые только можно было поймать. Через полчаса я уже была в больнице. Сидя на ресепшене вместе с Миртл и поглядывая на часы каждую минуту, мы с нетерпением ждали врача. Время длилось бесконечно, а неизвестность убивала. Вот, дверь палаты открылась, и из нее вышел доктор с каталкой, на которой сидела Элисон. Ее бледность сразу бросилась мне в глаза, а задумчивый вид доктора будто говорил, что ничего хорошего ждать не стоит. - Вы миссис Лэнгдон? - спросил он, обратившись ко мне - Да, это я - Можем ли мы поговорить наедине? - Д-да... Конечно,- мой дрожащий голос сложно было не заметить. Материнский инстинкт кричал мне о надвигающейся трагедии. Мне оставалось лишь взять себя в руки и следовать за врачом в кабинет. Сев в свое кресло и достав какие-то документы, врач направил на меня свой взгляд и, тяжело вздохнув, начал диалог: - Миссис Лэнгдон, чтобы дополнить картину, мне нужно задать вам пару вопросов. Вам было известно о частых головных болях вашей дочери? - Нет, я... Я, если честно не понимаю... - Как часто Элисон обследовалась в больнице? Может быть, в школе были какие-то медицинские осмотры? - Я… Я не знаю, может и были… Это как-то влияет на диагноз? Почему вы еще ничего не сказали о том, что случилось с моей дочерью? - Были ли у Элисон серьезные травмы головы раньше? - Я не вижу смысла в этих вопросах и не собираюсь дальше на них отвечать. Что с ней? Док устало вздохнул, и, видимо, набравшись сил, произнес - Миссис Лэнгдон, я прошу принять вас ситуацию такой, какая она есть и излишне не беспокоиться. Мы, врачи, не любим делать поспешных выводов, но в случае вашей дочери долгие обследования могут быть губительными, и.. - Что с моей дочерью?! - По предварительному осмотру и МРТ головного мозга, мы пришли к выводу, что у Элисон рак головного мозга. Анапластическая астроцитома 3 стадии, и опухоль подлежит хирургическому удалению, а значит, что ей повезло. У нас есть план…. - Повезло?! Это Вы называете «повезло»?! – вскочив со стула, я попыталась унять нарастающую панику, но мои попытки оказались тщетны. Из моих глаз хлынули слезы, дышать стало трудно, а сердце будто разорвалось от переизбытка эмоций в моей голове. Все смешалось в единое целое: боль, страх, отчаяние, желание защитить своего ребенка каким угодно способом. Эмоции взяли верх надо мной. Док подошел к шкафу с медикаментами, и, залив какой-то порошок водой, протянул мне стакан. Выпив лекарство, я еще 10 минут приходила в себя. Почувствовав, что успокоительное, а именно его мне дал док, подействовало на каждую клеточку моего тела, я спросила охрипшим от боли голосом: - Сколько? - От полутора до 4 лет... Иногда, у молодых пациентов с таким диагнозом происходит ремиссия, но, по правде говоря, это очень редкие случаи. Один на миллион. В любом случае, все зависит от лечения. Я вам обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы побороть рак, - сказал врач, направляясь к двери. Уже нажав на ручку, он обернулся и сочувственно произнес: - Мне очень жаль, миссис Лэнгдон…Элли
Когда дверь за мамой закрылась, я поняла, что случилось что-то серьезное. Смотря прямо перед собой, я выдумывала все более и более ужасающие вещи, и каждая мысль пугала меня сильнее предыдущей. Почувствовав обнимающие меня руки подруги, которые так хотели утешить, я почувствовала себя лучше. Что бы ни случилось, у меня есть близкие люди, которые всегда поддержат. Не знаю, сколько мы с Тилли сидели так - минуту или может быть час, но открытие двери кабинета Доктора Вуда заставило нас застыть в ожидании новостей. - Мисс Мидлер, вы можете идти. Ваша подруга в надежных руках,- обратился док к Тилли - Ну уж нет. Я остаюсь здесь. Вдруг, нужна будет моя помощь или что-то еще. Я нужна ей. - Пусть остается, - послышался позади тихий голос мамы – она ее лучшая подруга. Она имеет право знать. - Знать что? Почему вы все молчите?! Мам? Док? Миртл Зайдя в кабинет дока под гробовую тишину, я поняла всю серьезность ситуации. На доске для рентгена висел снимок МРТ Элисон. Догадаться было нетрудно, что было на нем изображено. С каждой секундой рассматривания снимка, я осознавала один за другим ужасные аспекты ситуации. А может, я неправа, и эти снимки не имеют никакого отношения к Элли. Боже, лишь бы я была неправа. Первым заговорил Доктор Вуд: - После обследования, которое мы провели по твоему приезду, мы обнаружили опухоль, которая сдавливает лобную долю твоего головного мозга, - сочувственный взгляд Вуда остановился на хрупкой, ссутулившейся фигурке Элли, - мне тяжело об этом говорить, Элисон, но у тебя рак. В этот момент я поняла смысл выражения «удар под дых». Ощущение, будто воздух закончился. Я ведь поняла. Почему же все равно так больно слышать ЭТО? Как больно было услышать ЭТО Элисон? Ее голос сломался. Нотки истерики терзали сердца всех присутствующих в этой комнате. - Что, простите…? Ахахах…Рак? Ахахахахахахаха… Неееет. Это неправда. Ахахахахаха… Скажите! Скажите, что это неправда! Боже, почему вы все молчите?! ПОЧЕМУ ВЫ МОЛЧИТЕ?! МАМА! Вдруг в кабинете раздался телефонный звонок. Док, взявший трубку, в течение 5 секунд слушал вещавшего, а после, взглянув на каждую из нас по очереди виновато произнес: - Извините меня, я вынужден оставить вас. Элисон продолжала истерически смеяться, отказываясь принимать сказанное. Потихоньку, ее смех стихал, на его место пришло непонятное бормотание, смысл которого могла понять только она. А потом и бормотание стихло, сменившись с гробовой тишиной Это стало последней каплей. Миссис Лэнгдон уже не сдерживала слез отчаяния, а я все еще стояла в ступоре, слушая тишину. Совладать с собой было больше, чем сложно, но я смогла сесть напротив Элисон и заставить ее посмотреть на меня. - Элли, успокойся. Спокойно, слышишь!? Мы справимся! Рак – это ведь не приговор! Ты чего раньше времени сопли распустила? Послушай, я рядом. Твоя мама, бабушка - мы все рядом. МЫ поможем тебе! Только не молчи, Элли, прошу, не молчи. Черт! Но она молчала. Смотрела прямо перед собой и молчала. В ее глазах застыл страх, руки начали дрожать. Одинокая слеза скатилась по бледной щеке. И больше ничего. Ни криков, ни смеха, ни слов о том, что это всего лишь ошибка. Ничего. Комнату пропитало молчание. Каждый боялся произнести хоть слово, сделать шаг и нарушить тишину. Казалось, шум только усугубляет положение, молчание же было спасением. Всё и все замерли. Сколько это продлилось? Пять минут, час – неважно. Что минута, что год в этой комнате приравнивались к вечности. Бурная жизнь за ее пределами не прекращалась. Все так же разговаривали пациенты, ожидающие приема врача, все так же сновали из стороны в сторону медсестры и медбратья. Жизнь продолжалась у других, пока жизни этих трех человек остановились, предварительно наведя жуткий беспорядок в умах и сердцах. Было больно, очень больно. Души Кейт и Миртл болели за родного человека, а душа Элисон просто болела от обиды и чувства несправедливости. Сердце, сжавшись до состояния сдутого воздушного шарика, такого же пустого, как и оно само, казалось, никогда не забьется в привычном ритме, так же, как и никогда не почувствует присутствия рядом отца, как никогда не узнает любви, о которой так красиво пишут в книгах. Мир перевернулся с ног на голову. Она этого не заслужила. Никто не заслуживает. Это суровая правда жизни. Бывают тяжелые моменты, но потом они несут за собою счастье. Со всем можно справиться, ведь что нас не убивает, делает нас сильнее, не так ли?
