Стоило попытаться загладить вину

      – Нам никто не помешает, сынок, – томно шепчет Люцифер, смотря на парня, что забился в углу комнаты, из-под полуопущенных ресниц. – Мы... наконец-то можем поговорить и... даже провести время вместе. Прямо как нормальная семья.       Как только мужчина ступил ещё один шаг, Джек вздрогнул и осел на пол, не в силах больше держаться на ватных ногах.       – О-ох, да брось, парень! Неужели я тебе настолько противен? – произносит падший как-то уж слишком обиженно.       Голубые глаза нефилима округляются от испуга; он отчаянно пытается выровнять дыхание, чтобы не выглядеть таким ошеломленным.       – Хоть бы слово сказал, – проворчал архангел.       Неожиданно для Джека, Светоносный вдруг остановился посреди комнаты и выжидающе склонил голову набок.       – Да ладно тебе, дружище, – заискивает тот. – Я же не собираюсь... навредить тебе, или... – падший раздраженно цокнул языком, услышав шевеление вдали, что означало только одно: его сынок пытался втиснуться в стену, чтобы уйти от нежданного гостя. – Да ла-а-адно, Джек! – мужчина развел руками и наклонился чуть вперед. – Хватит делать вид, будто меня здесь нет!       На приказ Клайн даже не шелохнулся, лишь сильнее вжался в себя и закрыл глаза, чтобы не видеть того, кто причинил ему столько вреда. За всё то время, что Люцифер был мертв, парень ни разу не вспоминал о том страшном дне, когда отец предал его, и уже было надеялся, что забыл об этом навсегда, да вот только... Люцифер воскрес, и собирается сделать ему больно. Снова.       – М-м-хм, – Светоносный еле слышно напевал какую-то мелодию, пытаясь усмирить свой пыл. Искусав губу до крови, он таращился на испуганного паренька, подперев голову рукой. – Ты же понимаешь, что если ты закроешь глаза, я всё равно продолжу тебя видеть? – задал риторический вопрос архангел.       Когда терпеть дальше не представлялось возможным, мужчина тяжело выдохнул, и, сократив дистанцию между ними, потянул сына за рукав, поднимая с колен.       – Агрх, – нефилим что-то недовольно пробормотал и сразу попытался отстраниться, но ему помешала отцовская рука, тяжелым грузом упавшая на плечо.       – Джек, ты даже не пытаешься решить проблему! – выпалил падший. Клайн краснеет от стыда и закрывает лицо руками.       – Да... да прекрати так делать! – зарычал Люцифер, и, наверное, слишком резко дернул сына за руки, из-за чего тот чуть было не упал на своего обидчика. – Не у одного тебя же есть чувства, Джек, – он попытался насильно обнять нефилима.       Парень, уткнувшись носом в шею отца, сделал вид, словно не сопротивляется, чтобы потом неожиданно ударить. Жар, исходивший от тела падшего, словно отталкивал и манил одновременно, а тяжелый запах алкоголя, которым пропиталась чужая куртка, вытеснял абсолютно все мысли, оставляя за собой лишь пустоту. Нефилим раздраженно выдохнул, стиснув зубы.       – Я... я знаю, я многое натворил, – попытался извиниться Светоносный. – Но, хм... Ты должен понять, что это было не просто так.       – Ты просто оправдываешься, – наконец ответил Джек. – Ты предал меня, потому что... это в твоём стиле. Потому что ты по-другому не можешь.       – Это тебе Винчестеры впарили? – поинтересовался мужчина, глядя в потолок. Словно только сейчас осознав, что до сих пор обнимает Клайна, Люцифер осторожно провел рукой вниз по его спине, словно изучая. – Я всегда знал, что они могут плохо на тебя повлиять.       – Не хуже, чем ты, – послышалось бормотание где-то в районе шеи.       – Не дерзи, парень, – сделал серьезный тон Люцифер. – Я пришёл к тебе ради того, чтобы извиниться, а не чтобы выслушивать твоё недово...       – Извиниться!? Да тебе плевать на то, что я чувствую!.. – прервал его Джек. Он поднял взгляд на отца и заглянул в его голубые глаза.       – Ммм, не может же всё быть настолько плохо, – легкомысленно бормочет падший. – А мы... – он выгнул бровь. – Ну... Не можем начать с чистого листа, или что-то типа того?.. – с надеждой в голосе поинтересовался Люцифер.       Полуангел продолжил молча смотреть ему в глаза.       – Послушай, сынок...       – Я тебе больше не сынок, отвали от меня! Агрх! – парень пнул отца в колено, вынуждая освободить себя из крепких объятий. Как только это произошло, и Люцифер схватился за ушибленное место, Джек произнёс: – Урод. Ты... – тяжело дыша, он пытался выдавить из себя хоть слово, и уже было пожалел о том, что ударил отца, как тот вдруг продолжил говорить:       – Джек, – исправился архангел. – Я знаю, я тебя предал... тогда... эм, – он задумчиво закусил внутреннюю сторону щеки и о чем-то усердно размышлял. – Но не стоит строить из себя обиженного!       Клайн шумно выдохнул.       – Какая разница, ну убил девку, и что? – выкрикнул мужчина. – Я, – он указал на себя пальцем, – не собирался делать тебе больно.       – Ох, – Джек потер рукой челюсть, вспоминая о той драке. – Ты лжец... Как ты мог так поступить?..       – Потому что она ничего не значила, а ты для меня – всё! – изъяснился Люцифер. Возникла неловкая тишина, выдержать которую почти не представлялось возможным.       Клайн втупился взглядом в пол, не решаясь вновь посмотреть на отца.       – Джек, – мягко обратился к нему падший. – Я просто хотел найти тебя, просто... Она встала на моём пути! – заметив слезы, выступившие на глазах у парня, Люцифер замялся, не зная, что сказать. – Ох, эм... Я... не буду делать вид, будто мне жаль её, но, дружище, никто не должен был об этом узнать, понимаешь? Несчастный случай, всего-то! – Светоносный закусил губу. – Ты мне больше не веришь, да?       Изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие, Клайн спокойно ответил:       – А разве ты этого заслуживаешь?       – Что!? – мужчина рассмеялся, словно сумасшедший. – Я? Конечно!       Джек поник.       – Я знаю, Мэгги была тебе другом, но... какая тебе разница, что с ней произошло? Это я должен тебя волновать, я! – он указал обеими руками на себя. – Никто из тех трёх амигос тебе не родня, а мы – мы одной крови! Ты... ты вообще должен был бросить всё, и, ни секунды не сомневаясь, уйти со мной, как только я тебя позвал!       Нефилим недоверчиво взглянул на Люцифера, который ни на секунду не умолкал.       – Джек, – он тяжело выдохнул, подойдя к сыну почти вплотную. – Я твой отец... Я единственный, кого ты должен любить, потому что... Да потому что это правильно! Почему я тоже не могу быть любим!? Я заслуживаю этого!       – Я перестал чувствовать это к тебе, когда ты предал меня, – дрожащим голосом произнёс Клайн, ожидая удара, которого, на удивление, не последовало.       – Перестал чувствовать это?.. – взволнованно повторил архангел. Уже почти не контролируя себя, он протянул руку к румяному лицу Джека и, взяв за подбородок, немного приподнял вверх, вынуждая снова посмотреть на себя. – Ты?..       – Я не хотел верить Винчестерам, – неловко оправдывался парень. – Я должен был дать тебе шанс и... полюбить тебя, – Джек смотрел куда угодно, лишь бы не в чужие гипнотизирующие глаза. – Ведь ты мой отец и... Я правда старался! А после того, как ты... Мгх, я даже не хотел верить в то, что они были правы по поводу тебя. Ты можешь только причинять боль, на большее ты не способен!       Мужчина приблизился к лицу сына, от чего тот нервно сглотнул.       – Это не правда, – возмутился он.       – Тогда скажи правду, – умоляюще произнёс Джек.       – Что, и даже не воспользуешься магией, как в прошлый раз? – послышался нервный смешок.       – Люцифер, – повторил тот. – Пожалуйста...       – Да ладно, парень, что ты хочешь услышать? Что я к тебе чувствую? – Люцифер хмыкнул, отворачиваясь в другую сторону. – Это слишком сентиментально.       – Я... тебе ни разу не лгал... Почему ты не можешь быть со мною честен?       Люцифер перевел взгляд со своих ног на сына, что всем своим видом излучал доброту и понимание. Потерев щетинистый подбородок, падший всё же ответил:       – Хм, верно... Ммм, ты, наверное, думаешь, что я ужасный отец, но... Ох, так и есть, – он натянуто улыбнулся, стараясь ненавязчиво прикоснуться к чужому плечу. – Но, дружище, если я поступил с тобой ужасно, это не значит, что мне... всё равно, чтобы тебе не говорили Сэм, Дин и этот... Понимаешь, сын? Мне действительно жаль, что ты меня ненавидишь, единственного, кто к тебе правда не равнодушен, – пытаясь сохранять спокойствие, добавил тот. – Но...       Парень посмотрел на него с надеждой в глазах.       – Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне не всё равно. Я не хотел обидеть тебя, просто так вышло, и я ничего не смог поделать, не смог выкрутиться как-то иначе... М-м-хм, и... понимаешь, сначала я винил в этом тебя, – архангел поджал губы и крепче сжал плечо ребёнка. – Думал: «Это всё Джек, если бы он не поверил в сказки Винчестеров, мы бы могли быть вместе» и так далее, но... – облизав пересохшие губы, падший продолжил: – Ах, как бы трудно ни было это признать, но, Джек, твой папуля тоже виноват, – он самодовольно закивал головой. – И... – Люцифер провел большим пальцем по нижней губе Джека. – Мне просто нужно знать, что ты меня простил. Не хочу, чтобы единственный, кто мне дорог, держал на меня злобу.       – Я... – Клайн нервно выдохнул. – Дорог тебе?       – А-а-э... – замялся тот, мгновенно покрываясь румянцем. – Ну-у, в общем...       – Пап, – позвал его нефилим. – Ты уже несколько раз сказал о своих чувствах ко мне. Тебе... не нужно... стыдиться этого.       – Что? – удивленно воскликнул Светоносный. – Да ничего я не стыжусь, просто это так... по-человечески, – Люцифер засмеялся. – Ты мой ребенок, а я до сих пор не могу привыкнуть, что испытывать к тебе теплые чувства – это нормально. Это кажется мне каким-то... пошлым, – мужчина скривился от сказанного. – Ох, черт, я, наверное, выгляжу сейчас как педофил, – прохрипел Люцифер, дрожащей рукой вытирая пот со лба. Заметив недоумевающий взгляд Клайна, он сказал: – Ох, эм, не важно... Твоё молчание делает только хуже. Короче, парень, я пришёл, чтобы спросить... Ты когда-нибудь сможешь... м-м-хм, меня простить?       Полуангел засомневался, заставив архангела обозленно цокнуть языком.       – Ох, неужели так трудно ответить "Да, папочка"?       – Ты меня пугаешь...       – Ммм, а-а... Не хочу, чтобы ты думал, что я сдрейфил, но, кажется, тебе стоит побыть одному и поразмышлять о том, что я... только что... Не важно, – протараторил Люцифер и, развернувшись на пятках, двинулся к выходу.