Obsession

Дайте мне белые крылья,

Я утопаю в омуте.

Тэхен еле успел открыть опухшие глаза, как почувствовал разрывающую боль в голове. Ужасающее чувство. Казалось бы, стоит радоваться, ведь сегодня уже можно не делать вид, что ты по кому-то скорбишь и печалишься. Конечно стоит походить ещё немного грустным, а то как-то неправдоподобно получится, но ему это было не нужно. Сейчас главное подняться на ноги и спуститься выпить стаканчик воды, а потом уже заняться всем остальным миром, если повезет. Но ему не дали провести в постели и лишних пять минут, телефон разрывался от сообщений и звонков. Единственное, что ему было интересно – сообщение «я на месте. Жду Вас в гостиной», - от семейного нотариуса, так сказать. В голове словно чёрная дыра, не позволяющая выхватить ни одной разумной мысли. Пустота бесконечная, но такая тяжёлая. Мир словно бы на секундочку померк, когда Тэхен моргнул, и медленно-медленно открыл глаза, встречая яркие лучи солнца сощурившись. Юноша потянулся и плохо слушающейся рукой собирался взять мобильник, однако тот просто полетел вниз. Показывало десять двадцать. Тысяча чертей! Нотариус приехал аж два часа назад. Ужасающее невежество. Тэхен так и вышел из комнаты в шелковых пижамных штанах и белой растянутой футболке, сползающей с одного плеча: весь такой сонный, лохматый и периодически зевающий. Телефон все еще разрывало от сообщений. «Он здесь», - гласило последнее. Ему ничего не оставалось, как открыть диалог и начать читать все с самого начала. «Приедет сын Чон Минсока», «Тэхен», «Господин Чон, Вы вообще в курсе, что у Вашего покойного супруга был сын?», «Завещание еще не вскрыто, его сын приехал услышать, что в нем», «Если Вы не знаете, то его зов-..» - Здравствуйте, - раздалось где-то рядом, и Тэхен отвлекся, испуганно дернувшись. - Да, - кивнул он. - Что «да»? – хмыкнули ему в ответ. - Значит «доброе утро», Вы кто? - Чон Чонгук, надеюсь наслышаны, - с ухмылкой произнес этот самый Чон Чонгук. - Не имел чести, - тут же начал Тэхен, но вовремя заткнулся, складывая в голове два плюс два.       Парень напротив протянул ему руку, и Тэхен тут же схватился за нее, думая, как ему дальше поступить, но не успело пройти и пару секунд, как он отдернул руку, еле сдерживая крик.              По руке побежали маленькие черные точки, складываясь в черные линии, а не непременно сложились бы в рисунок, но он этого уже не видел, спрятав руку за спину и отвернувшись к зеркалу. Тэхен видел часть татуировки, видневшуюся из-за воротника рубашки парня напротив, ждал, пронесет или нет. И когда с шеи Чонгука сошел последний рисунок, а его собственную шею обдало жаром, он сорвался на бег вверх по лестнице, на ходу выкрикнув, что спустится через пять минут. Сбросив футболку, Тэхен бросился к зеркалу, тяжело дыша и сжимая зубы от жжения по всему торсу. Как Вы представляете себе встречу с соулмейтом? Наш герой явно представлял её не так, татуировки покрывали правую руку от запястья до плеча и переходили на шею, оплетая ее слева. Красивый змеиный хвост словно обнимал, но Тэхену казалось, что эта змея, чья открытая пасть расположилась на занятье, душит его, а он задыхается и не может вдохнуть полной грудью. Руки судорожно полезли в карман, чтобы залезть в интернет, освежать свои знания школьной программы по психологии. «Если соулмейты не признают себя сразу, то различные метки могут держаться до трёх суток. ... Если не смогут встретиться, то метки могут не сходить до их следующей встречи. … Если не примут друг друга – метки почернеют, тоже будет от недоверия или отречения от пары.» Тэхен нервно засмеялся, не имея удовольствия носить на себе удушающую змею несколько суток или всю жизнь. Во чтобы то ни стало, Чонгук не должен понять, что они соулмейты сейчас. А это значит, что его надо быстрее выпроводить отсюда, из его дома. Юноша переоделся, наглухо запаковываясь в тяжелый свитер с высоким горлом и длинными спущенными рукавами. Руки дрожали, а тело бил легкий озноб, не давая здраво мылить. Спускался Тэхен на негнущихся ногах, а после очень долго извинялся перед Шин Юнсоком, семейным нотариусом. Даже слово «семейный» сейчас пробирало его на неконтролируемый смех. - Очень хорошо, что вы успели познакомиться, - господин Шин улыбался, словно бы не обижаясь на потерянные два с половиной часа. Хотя ему их все равно оплатят. – Давайте вскроем конверт. Потенциальные наследники напряглись, подбираясь. Каждый надеялся на удачу, и желал забрать себе всё, что только сможет. Скрежет ножниц заставил непроизвольно сжать зубы, борясь с необходимостью закрыть уши. Тэхен был уверен, что Чонгук тоже что-то почувствовал. Сейчас на его теле тоже покоились чужие татуировки. Obsession – на ребрах слева, прямо под сердцем. Submission– справа, и никто не должен знать, любит ли Тэхен подчиняться или подчинять. И Passion – мелким шрифтом прямо на груди. Тэхен смотрел прямо на Чонгукову грудь, словно бы пытаясь пробраться взглядом под рубашку и пиджак, чтобы убедиться в своей догадке. Шин прокашлялся, разворачивая листок бумаги. Чонгук молчал вплоть до того момента, как объявили доли. До этого дня Тэхен вообще не знал о существовании этого придурка, а сейчас он кидается на него с кулаками и вопит, чтобы он отдал все деньги. Нет, Тэхен точно не отдаст свои деньги этой мелкой шавке. Пятьдесят на пятьдесят, Чон Минсок явно любит своего отпрыска, о существовании которого никто и не знает. Хорош тот сын, что за два года ни разу не навестил отца. Какая-то стрёмная комедия, думается Тэхену, но он даже ничего сделать не может. Единственное, в чем он уверен – он отберет все деньги этого ушлепка.

***

      Знаете, что с утра может быть хуже похода на работу? Идти на работу с осознаем того, что теперь ты делишь кабинет с каким-то придурком, возомнившим себя хозяином твоих денег.              Да, Тэхен про Чонгука. Да, Тэхен вовсе не намерен соглашаться на ничтожные пятьдесят процентов. Это может звучать эгоистично, но он целый год втягивался в дела и выяснял грешки всех директоров компании, чтобы манипулировать этими зажравшимися идиотами, а какой-то мерзкий Чонгук решил, что может разрушить планы его шикарной жизни в одиночестве с деньгами? Ни-За-Что. - Привет, как там тебя называть? Папочка? – Чонгук засмеялся, удобно утроив свою задницу в тэхеновом кресле. Не важно, что сейчас это не его кресло, и вообще пока ничье из них, ведь у него всего шесть месяцев, чтобы хоть что-то придумать. - Утречка, не поднимешь жопу с папиного места, сыночка? – Тэхен остановился в дверях, облокачиваясь на косяк. В ответ ему лишь помотали головой со смешком. Ушлепок явно не знал своего места. А еще явно знал, что вчера успел повстречать своего соулмейта, и долго не спал, судя по мешкам под глазами. Сердце предательски кольнуло. В Тэхене боролись два противоречивых чувства. Он хотел сказать, что является чонгуковым соулмейтом, но в то же время хотел втоптать того в грязь и забрать все свои деньги. В какую-то секунду даже подумал совместить эти прекрасные чувства, но вовремя одумался. На лжи ничего не построить. Себя же потом не соберет. - Ты же в курсе, что не можешь просто взять и занять мое место в офисе? – Тэ начинал злиться, этот гаденыш словно бы не знает, что такое субординация. - Во-первых, могу. Во-вторых, давай выйдем и спросим, кого они предпочтут видеть новым гендиректором. М? – Чонгу улыбался, зная, что победа будет явно за ним. - Я трудился на благо компании целый год. - Да? Что ж, а я пять лет. Кто заслуживает это место? – Чонгук подошел слишком близко, почти вдавливая соперника в стену. – Чего молчишь? Не ожидал? Тэхен закусил губу, бегая глазами по чужому лицу, неожиданно ставшему для него прекрасным. Он незаметно щипал себя за запястье, чтобы прийти в себя, а после обиженно поджал губу, заставив Чонгука растеряться. И когда тот потянулся к нему, оттолкнул руку и бросился вперед, занимая нагретое местечко за столом. На что Чонгук лишь растерянно усмехнулся, поправляя волосы.

***

Этот день мог закончиться хорошо. Наверное… На обеде они сели вместе, Тэхену было стрёмно есть в одиночестве, а Чонгук просто успел занять последний свободный столик в столовой компании.       Тэ даже понятия не имеет, кто нравится Чону младшему – парни, девушки, а может вообще никто. На вид он был едва ли старше самого Тэхена, но сам Тэ хотя бы знал, что предпочитает деньги, и кажется парней. Но этого придурка ничем не проймешь, он улыбался каждому, кто улыбался ему. Парням, девушкам, всем, кто пытался к нему прикоснуться хоть как-то. Ну а как же, в компании новый незанятый красавчик. - Придурок, - прошипел Тэхен, вжимая того в стену сразу, как они вышли из столовой, - ты работать будешь или глазки всем строить? - Тебя ебёт что ли? – не менее яростно прилетело ему в ответ, запястье сжали, и предательские мурашки побежали по тэхеновой спине, напоминая, что умение дышать не его конек. - Не знаю, кто ебёт тебя, но свалил бы ты по-хорошему и оставил мне моё. - Это отец научил тебя фокусам с моими деньгами? – неожиданно сменил тему Чонгук. - С чего это они твои?! – Тэхен сильнее сжал руку на чужой шее, впиваясь взглядом в чужие зрачки. - А с того, что я поднимал компанию последние пять лет, а деньги все равно утекают. Кто научил тебя переводить активы?! Не достаточно украл с наших счетов?! – Чонгук почти перешел на крик, отталкивая Тэхена прочь и нависая над ним. - Но я не… Сложно описать, что Тэ почувствовал в тот момент. Кто-то переводил деньги на левые счета, но ни он, ни Чонгук не в курсе, кто это был, но обвиняют сейчас его. Тэхен понимал, что его деньги куда-то уплыли. Их кто-то украл. - Я ничего не крал! – он вперился в Чонгука не менее злобным взглядом, словно пытался так доказать свою правоту. Иногда злоба становится такой сильной, что перетекает в страсть, словно бы сублимируясь таким образом. И кажется сейчас Тэхеном уже двигала не злоба вовсе, понимал, что взбудоражен и может завестись даже от щелчка пальцев парня напротив. И вот он уже не хочет Чонгука ударить, а хочет его поцеловать, но вместо этого стоит и пялится на него. И на Тэхена пялятся в ответ, пытаясь что-то доказать этим взглядом. Некоторые импульсивные желания рождают другие импульсивные желания, и Тэхен был бы полным придурком, поцелуй он сейчас Чонгука, так что вместо этого выпаливает самую неожиданную фразу. - Тебе хоть сколько лет-то? – все в той же агрессивной манере. - Двадцать три, а тебе небось и восемнадцати нет. - Двадцать, - шипит Тэхен, хотя наружу так и рвется «говнюк».

***

Самое странное, что Тэхен делал за последние пару лет – пробирался к кому-то в комнату. Он и сам не знает, какого черта сейчас стоит в чонгуковой комнате и осматривается. Он, блять, вскрыл замок. Казалось бы, зачем? Но вот ему приспичило. Обычная такая гостевая комната, выполненная в нейтральном стиле. Вот открытый ноутбук, а на нем открыты фотки чонгукова торса с тэхеновыми татуировками. Казалось бы, ничего нового. Не считая того, что Тэхен только что убедился в своей правоте. Соулмейты, и им уже никуда от этого не деться. Тэхен вообще не имеет понятия, что он тут забыл. Может быть это из-за того, что они не разговаривают уже два дня, после стычки у столовой, после которой татуировки вновь разбежались по своим хозяевам. Может быть. Тэхен просто осматривается, и также просто забирает плохо лежащую статуэтку маленькой змейки, которая ему на хрен не сдалась и, закрыв дверь, уходит.