Obsession

- Что? – также одновременно выпалили они, таращась друг на друга. Чонгук перехватывает его руку с галстуком, вырывая, тэхенова ладонь горит от прикосновения; чонгукова, к слову, тоже, но он списывает это на неожиданно появившийся ток. (Черт их, этих Чонгуков, поймет) И снова перехватывает руку Тэ, но уже другую – ту, что со статуэткой, - рассматривая змейку, но не забирая. По классике жанра Тэхен должен заорать: «это не мое», - но он этого не делает, только смотрит на Чона с надеждой и немного с безысходностью. Рука продолжает гореть, позже Тэхен поймет, что змея снова медленно пробирается по его коже, напоминая, что соулмейты не приняли друг друга. - Я не ревную, - тихо произносит он, - Просто было интересно не хочешь ли ты с этим человечком увидеться… Всё-таки найти соулмейта – большая удача. - Что? – усмехается тот, - Тогда где моя удача была, когда я загадал… Раздаётся стук и дверь распахивая, впуская одно из сотрудников, не удосужившегося дождаться разрешения. Тот застаёт весьма увлекательную картину: наследники компании держаться за руки, едва ли находясь на расстоянии пятнадцати сантиметров. - Вы что-то хотели? – раздраженно бросает Чонгук. - Я к Тэхёну, - совершенно не теряется сотрудник. Самый (как оказалось) младший господин Чон осторожно отлепляет руку Чонгу от себя, едва касаясь его пальцев, задержав дыхание, и встает из-за стола, ставя статуэтку на столешницу, взглянув в последний раз, стыд заполнял всю тэхенову душу. - Пойдём перекусим, Чимини, - тянет Тэ, бросая Чонгуку короткое, - Потом поговорим. Чонгук смотрит, как этот самый Чимини обнимает Тэхена за талию и в нём что-то невыносимо сильно загорается, но пока он ещё не может сказать, что это за чувство.

***

- Он ужасен, ты в курсе? – Чимин размахивал руками, выбирая, что заказать на поздний ужин в небольшом кафе за углом.        Если говорить уж очень честно – Чимин без понятия, почему остался в офисе после завершения рабочего дня, когда мог быть уже дома или как раз зашёл бы в супермаркет, добравшись по пробкам с работы. Но домой совсем не хотелось.        - Почему ты ещё не ушёл? – Тэ не переставал хмурится с того самого момента, как они вышли из кабинета, - Что-то случилось?        Чимин вздохнул, заказав себе только легкий салат, Тэхён же, в отличие от него, выбрал две порции второго, уверяя себя, что потом сходит на какую-нибудь тренировку.        - Колись, - спокойно произнес Тэ, чувствуя напряжение друга.        - Это всё Юнги со своим долбанным высшим образованием, - передразнил своего парня он, с этого момента его было не остановить. А Тэхен видит, как глаза друга от злости снова затапливает цвет нежной карамели – родной цвет Чимина.              

***

Чонгук уселся в кресло, закинув ноги на подлокотник, пока никто не может его потревожить. Змейка перекочевала в его руки, любовно оглаживающие её туловище. В голове крутились только отчеты, бумаги, снова отчеты, активы, крыса в компании и Тэхен. Чон даже усмехнулся, осознавая, что Тэхен занимает много, слишком много его мыслей.        Когда он опустил взгляд на часы, задирая рукав, резко замер, судорожно выдыхая. Распахнутой змеиной пасти не было, рука была чистой, словно татуировка ему приснилась, как прекрасный сон. Он тут же расстегнул рубашку, наблюдая на груди уже знакомые татуировки… С этим явно нужно было что-то делать. Таинственный соулмейт контактировал с ним и сегодня, круг чудовищно сужается. Чонгук тут же сорвался с места, собираясь дома составить список всех, кто дотрагивался до него за последние двадцать часов.        Уже у двери он замер, оглянувший. Что-то не давало ему так просто уйти, странное предчувствие, беспокойство, и откинув прежде идею, он всё же вернулся к столу, оставил записку и осторожно поставил сверху статуэтку, черт знает зачем оставляя Тэхену свой талисман.              

***

Тэхен вернулся из кафе минут через сорок, плотно закрывая дверь и наваливаясь на нее, начиная расстегивать верхние пуговицы на рубашке. Он чертовски устал сегодня. Чонгука не было, что радовало и огорчало одновременно. Ненадолго прикрыв глаза, Тэ тяжело выдохнул, обнимая правое запястье – змеиная пасть словно хотела его убить – руку жгло.              В сердце и душу пробралась какая-то тоска, словно бы неуловимо связывая его с соулмейтом и одновременно разъединяя.        Бросив взгляд на стол, Тэхен замер, видя знакомую статуэтку, и преодолев расстояние до стола в пару шагов, схватил змейку, гневно вперившись в нее, Чонгук решил поиграть с ним таким низким образом? Но чуть позже заметил записку, написанную ровным почерком, тут же пробегаясь по ней глазами: «На удачу и прощание», - значилось на свежеоторванном бледно желтом стикере. Замерев на мгновение, обдумывая ситуацию, Тэхен убрал статуэтку в карман («на удачу») и вышел, закрывая кабинет, работать дальше смысла не было, слишком сильно тянуло в сон, а вот конкретного Чон Чонгука стоило остановить, чтобы не уехал и не оставил задыхаться, ведь оба пропадут – он и сам знает. *** Чонгук влетает в дом, сразу кидаясь к лестнице, минуя гостиную и забывая распустить персонал по домам. Намджун приедет через пятнадцать минут, нужно успеть переодеться и накидать имена людей, с которыми он сегодня контактировал так или иначе. Сколько держится переплетение душ? Около суток или до следующего касания, тут как повезет, и сейчас Чон молит непонятно каким богам, чтобы двадцать четыре часа тянулись медленнее. Сердце продолжало бешено стучать, стоило ему только начать думать о том, сколько людей дотронулись до него сегодня. Ему определенно следует проследовать завтра по этому же маршруту и внимательно следить за змеёй, так и рвущейся покинуть хозяйское тело. Чон понимает, что должен думать о соулмейте. Должен. Но мысли беспрестанно возвращаются к Тэхену. И он чувствует себя виноватым из-за этого. Чужие глаза, обиженно смотрящие в его собственные, будут сниться ему во снах еще целую вечность. Какое невыносимое ощущение. Тэхен и правда умел вскружить голову, даже не прилагая усилий. Успел ли Чонгук написать имена, когда услышал звук заглушаемого мотора? Ответ «нет».Потому что думал о Тэхене, кажется, целую вечность. *** - Просто сядь и выслушай, - тут же тараторит он, подкатывая Киму компьютерный стул. Следующий шаг – закрепить на стене пару листов формата А4, чтобы записать все имена. - Вот послушай, сегодня я вышел около восьми утра и столкнулся с горничной по имени Ли Минджин, но она сразу отпадает, потому что мы видимся с ней почти каждый день, - Чонгук хмурится, покусывая кончик карандаша, - Давай продолжим, - Намджун начинает слегка покачиваться на стуле вправо-влево, - Затем я не стал дожидаться Тэхена и уехал один, - карандаш завис над бумагой, не став писать имя, стремящееся там появиться, Чон тихонечко вздыхает, жалея, что утром уехал один. Снова. – Так что я успел заехать в кофейню, где соприкоснулся руками с баристой, но знаешь… Уверен – это не он, ведь у него на шее была рваная надпись, точнее имя, такое ярко зеленое все. Думаю, что он с болью, но принял своего соулмейта. Вот, а еще… Намджун правда держался на первых пяти именах, потом стойко выдержал всяких «официантка», «девушка, протирающая пыль в офисе на втором этаже, она упала прямо мне на ногу». Ким правда старался не закатывать глаза, вместе с прокруткой своего бренного тела по кругу раз за разом. - Стоп! Чонгук, остановись, - устало потирая переносицу. ***       В это же самое время входная дверь осторожно открылась, впуская в дом виновника всех отвергаемых Чонгуком вариантов. Он также, как и Чонгук ранее, миновал гостиную, сбрасывая обувь у входа, но даже не стал озабочиваться шкафчиком для нее, собираясь застать Чона врасплох, но услышал чужой голос еще будучи на лестнице. И он соврет, если скажет, что не его сердце сжалось на долю секунды, пропуская удар.       Дверь в комнату Чона была открыта, на компьютерном стуле, покручиваясь, сидел абсолютно незнакомый Тэхену мужчина, хотя если бы он присмотрелся внимательнее, то, возможно, узнал бы в нем успешного молодого двадцатипятилетнего бизнесмена Ким Намджуна, переехавшего из Ильсана в Сеул только ради своей пары, не желающей оставлять привычный шумный мегаполис с несколько ускоренным образом жизни.              Чонгук возбужденно рассказывал что-то, продолжая называть имена сотрудников компании, что несколько обескуражило Тэхена. Что за разбор полетов. Незнакомый мужчина тем временем остановил словесный потокЧонгу, не дав младшему Чону как следует насладиться голосом того. - Чонгук, ты же понимаешь, что это почти бессмысленно? – тот сразу нахмурил брови, - Ты должен был сразу понять, что тот или иной человек твой соулмейт. Ты сам отвергаешь каждый следующий вариант, значит ли это, что ты осознаешь, кто твой соулмейт, но не хочешь признаться себе? Чонгук тут же открыл рот, но так ничего и не сказал. Тэхен же замер, слушая незнакомца, так правильно вещая всем известную информацию приятным голосом. - Чонгуки, ты сразу поймешь, что перед тобой соулмейт. Конечно, у всех разная реакция, однако это ощущение… оно выдает вас обоих с головой, понимаешь? Жжение, покалывание, ток, ожог – чувство может взбодрить тебя, привести в уныние, ты можешь ощутить возбуждение, слабость, все, что угодно. Каждый чувствует что-то свое. Если ты осознаешь, что это соул – чувство сильнее, меньше подконтрольно тебе, если не понимаешь сначала -, напротив, лучше себя контролируешь. - Как бы я понял, что это мой соулмейт? – Чон усмехается, складывая руки на груди, - закрывается. - Не делай вид, что не посещал биологию в школе и не изучал все возможные аномалии самостоятельно. Я слишком хорошо тебя знаю. Реакция бывает двух типов. Всегда. Либо слишком быстрая, вроде резкой смены цвета волос, либо чуть медленнее, вроде переползания шрамов, татуировок, грязи, краски, ты понял. Чем вы ближе с соулмейтом, тем менее переплетение менее заметно для окружающих и более заметно для вас двоих: в такие моменты уже меняются оттенки глаз, маникюр, родинки, иногда даже чужая боль… - Я даже не знаю, кто мой соулмейт. Какие родинки, Намджун? Моя змея всегда будет убегать? – Чонгук выглядел раздраженным. - Всю жизнь. Я предупреждал. - Я не хочу ей делиться. - Тогда попроси соулмейта сделать такую же… Чон, чего ты боишься? - Намджун поднялся, вплотную походя к тому. – Что соул окажется не тем, кем бы ты хотел его видеть? Ты в кого-то успел влюбиться? Или обижаешься, потому что не встретил его тогда, загадав желание больше года назад? М? - Давай не будем об этой, - Чонгук отвернулся, начав срывать листы по стены. - Давай рассмотрим самые последние варианты. Ты все равно заметил, с кем ты виделся за час-два до выхода с работы? - С Тэхеном и этим… работник один, не помню имени, - Тэхен видел, что имя тот точно знает, но по какой-то причине упирается, - Погоди… Думаешь, это он? – удивленно прокричал Чонгук, резко развернувшись к Намджуну, - Этот Чимин?!       Тэхен засмеялся – мимо, чертовски мимо.              Чонгук тут же уставился на него, переключая внимание, впиваясь раздраженным взглядом. И он хочет уже что-то сказать, когда вдруг заметил на шее Тэ кончик хвоста, тот так и не застегнул рубашку, а галстук спущено болтается ниже нужного.        - Покажи руку, - командует Чон, кидаясь ближе. Тэхен несколько испуганно отшатывается назад, к другой стене, ближе к собственной комнате. - Что? Нет! – тут же восклицает он, перехватывая собственное запястье, - С ума сошел, что ты творишь, - испуганно, когда его хватаюсь на руку который раз за день, посылая горько-сладкие мурашки по телу.       Чон схватил его запястье, начиная расстегивать пуговку на рубашке. Тэхен ту же испуганно вперился в Намджуна, безмолвно прося помощи, но тот лишь продолжал заинтересованно смотреть. Рукав поддался, так что Чонгу начал задирать его все выше и выше, так что в конечном итоге Тэ сдался, смотря за оголяющимися участками кожи, которых касался Чонгук, согревая кожу и холодя душу одновременно. Но когда задрал рукав до начала татуировки – змеиная пасть уже исчезла – так что он судорожно продолжал задирать рукав все выше и выше, но татуировка переходила на хозяина стремительнее. Намджун уставился на предплечье друга, наблюдая за змеей, оплетающей хозяина вниз и вверх, привычно обхватывая шею. Так что когда Чонгук поднял взгляд к тэхеновой шее, то даже хвоста не было.              Тэхен осторожно отнял чонгукову руку от своей, отталкивая назад в комнату. - У тебяесть татуировки? – прошептал Чонгук, уставившись в пол. - Нет. -Ты врешь? – осторожно хватаясь за чужое запястье. - Нет. И Тэ просто ушел в свою комнату, одергивая рукава рубашки ниже. Странные ощущения, сердце словно раскалывается снова и снова.       А Чонгук вернулся, прицепил новый листок, ту же написав одно единственное имя – Чон Тэхен – его единственной целью стало подглядеть за тем, когда он будет без футболки. - Он тебе нравится? – Тут же спросил Намджун, усаживаясь на стул. - Вовсе нет, - а сердце словно раскалывается вновь и вновь. Тэхен усмехнулся своей выходке, думая, что выходит победителем, раз его не поймали. До тех самых пор, пока не смотрит в зеркало, понимая, что родинка на кончике носа находится не на своем месте. Что это вовсе не его родинка.