Покажу тебе

      Он был единственным, чьи действия никогда не возможно было предсказать. И Виктора это интриговало.       Зсасз медленно приходил в себя, стараясь не подавать вида об этом. Он уже четко ощущал на запястьях металлические браслеты — Гордон явно времени не терял. А вот и он… — Не делай вид, Виктор, что ты все еще без сознания, — шепот обжег ухо, пальцы пробежались вдоль позвоночника и остановились в районе поясницы.       Как оказалось, Джеймс лежал рядом, наслаждаясь видом. Недовольство отразилось во взгляде Виктора, когда он звякнул браслетами. Его кисти, по отдельности разумеется, были пристегнуты к винтовым столбикам кровати. Натяжения в мышцах не было, но ситуация его не устраивала. — Не знал, что ты любишь пожёстче, Гордон. — Сам в шоке, — Джеймс легко поднялся с кровати. — Ты что-то там про подчинение говорил… Воплощаю твои фантазии в жизнь.       Его голос стих, и Виктор усмехнулся. Откуда Гордон мог знать, что выпутываться из наручников он научился давным давно?       Джеймс замер в дверях — его пленник довольно разлёгся на подушках, закинув руки за голову. Он не сделал попытки смыться. Но ответа почему — не требовалось. — Значит, ты просто ждал, когда я покину комнату, — утвердительно бросил Гордон, останавливаясь рядом с кроватью. — Да, по большей части так и есть. — Виктор взглянул на тюбик в руке. — Клубничная? Гордон, ты серьезно?       Джим бросил тюбик на подушку рядом с головой Зсасза, оперся коленом о матрас, нависая над Виктором. Пальцами он грубо приподнял его лицо за подбородок, и, глядя в глаза, то ли прошипел, то ли прошептал: — На твоем месте я бы не умничал. — А то что, Гордон? — Виктор резко дернул его на себя, не давая осознать ситуацию, подмял под себя, ограничив в движениях — теперь кисти Гордона были в наручниках. — Никогда не стоит недооценивать противника. — И что дальше? — Джеймс с трудом осознавал, что произошло всего за пару секунд. — А дальше, — Виктор задумчиво наткнулся на тюбик. — Мы займемся тем, ради чего мы все здесь сегодня собрались.       Джим успел смириться с неизбежным, пока Зсасз откручивал крышку, хотя не особо хотелось находиться снизу, но…       Виктор рассмеялся, когда заметил расширившиеся в удивлении зрачки глаз Гордона. Просто он готовил себя на глазах у опешившего копа. — Сделай взгляд попроще, Гордон, — Виктор широко улыбнулся и наклонился к лицу копа, мазнув языком по щеке. — Давно хотел это сделать. — Давно хотел оседлать меня? — Джим подбросил бедра вверх, мазнув головкой члена вдоль поясницы Зсасза, но тот не отреагировал.       Он почти лег на Джеймса, слабо прикусывая кожу на его шее. Тонкие пальцы скользили по бокам, то ли лаская, то ли царапая. В ответ Джим мог лишь одно — он поймал взгляд Зсасза и скользнул языком по губам, провоцируя на ответные действия. И да, Виктор его поцеловал. Нежный, почти невесомый поцелуй.       Но он разорвал его также быстро, как и начал. Приподнялся над Джеймсом, скользнув скользкой ладонью вдоль его члена, выгнулся и медленно опустился. Джим едва себя сдержал, дабы не проникнуть сразу и на всю длину. Виктор был безумно узким.       Сам же Зсасз дышал часто и тяжело, и притих, когда коснулся ягодицами бедер копа. Его грудь тяжело вздымалась, и смотрел он куда угодно, но не на Джеймса, который про себя молился всем богам, дабы позорно не кончить тут же. — Ты этого хотел?       Голос Гордона был хриплым. Казалось, он еле сдерживается. Виктор хотел было пожать плечами, но вместо этого вытянул из-под подушки скрепку и парой движений вскрыл наручники. — Да. Этого, Гордон.       Взгляд. Совершенно без смешинок. Серьезный, даже холодный. И поза. Напряженная.       Джеймс медленно растирал кисти, разглядывая его. Если бы не вся комичность ситуации, он бы рассмеялся. Но член в заднице Зсасза наводил только на одно желание — валить и трахать.